раз? – спросил Саша у птицы, по-видимому ожидая наконец от нее вразумительного ответа.
Ворон беспечно сидел на той же самой ветке дерева, чистил перья и не обращал на них никакого внимания.
– Да ну ее, – махнул рукой Дима, отвернувшись от назойливого ворона. Однако, едва ребята решили не обращать на птицу внимания и попросту забыть о ее существовании, ворон распахнул свои огромные черные крылья, слетел вниз и… поклонился.
– Вот это да! Чего ей опять надо? – заворчал Саша.
– Может, она дрессированная? – выдал Дима.
– Ага, из цирка!
Загадочная птица, услышав о себе лестный отзыв, отлетела в сторону и, глядя мальчишкам прямо в глаза, опять «поклонилась», величественно произнеся свое «Кар».
– Такое чувство, – заметил Димка, – что ворона отлично понимает, что делает.
Птица уставилась на ребят, и в ее умных глазах повис вопрос: «Ну, чего стоим?»
Затем она снова подлетела к ребятам, произнеся «Кар» и не забыв при этом снова поклониться.
– Любая нормальная птица пугается и улетает, если к ней подойти, а эта еще и кланяется, – продолжил свою мысль Димка.
– Димка, кажется, она нас куда-то зовет, – решил Сашка. – Давай за ней.
– Мы же купаться хотели, – возразил его друг, не отрывая глаз от ворона.
Река, призывно накатывающая на берег свои волны, была забыта сразу. Любопытство пересилило. Все-таки когда еще увидишь столь необычную птицу!
Друзья побежали за пернатой, а та все продолжала летать по берегу и все время кланялась. Причем ребят никак не покидало ощущение, что ворона вытворяет все эти штуки намеренно и с какой-то особой, только ей известной целью.
Однако, полетав немного вдоль реки, она вдруг остановилась, повернулась, посмотрела на ребят и влетела в большущее дупло высокого дуба, не забыв напоследок оглянуться и изречь свое «Кар».
– Я бы не удивился, если бы она нам еще и язык напоследок показала! – восхищенно произнес Сашка.
Честно говоря, такой исход событий двух друзей несколько разочаровал. От столь умной и необычной птицы ребята ожидали чего угодно, но никак не банального исчезновения в дупле дерева.
Саша почесал затылок: «Странно, но, гуляя тут, никакого дупла мы с Димкой раньше не видели. Тем более такого огромного, куда можно было бы залезть и спрятаться сразу двоим. А может, попросту не замечали? Ну это вряд ли. Как говорит Тамара Ивановна, мальчишки такой народ, что повсюду суют свой длинный нос. И это есть сущая правда».
Сашка осторожно заглянул внутрь.
– Ау, ворон, ты где? Ничего не понимаю, куда он подевался?
Все Сашины предосторожности оказались напрасными. Ворона в дупле не было.
– Димка, а его тут нет, – сообщил он эту новость другу.
– Как нет? – удивился Дима. – Мы же сами видели, как он туда залетел. Сашка, смотри лучше, может, в углу прячется.
Дима тоже заглянул внутрь, но птицы не увидел.
– Странно. Ау, ворон.
Дупло было большое. Это, в общем-то, и все. Ничего особенного друзья в нем не заметили – обычная дыра в дереве. Даже прятаться в нем как-то сразу расхотелось, настолько оно казалось неприглядным на вид.
Родинин снова заглянул внутрь, но, кажется, слегка переусердствовал, потому как сорвался и полетел вниз.
– Димка! – закричал он.
К Сашиному огромному изумлению, он действительно не то летел, не то куда-то проваливался. А этого, по теории вероятности, просто не могло быть.
– Димка… – снова позвал он откуда-то снизу.
Но друга звать было не нужно: он уже летел следом.
Глава 3
На смену дню всегда приходит ночь
На смену дню всегда приходит ночь. Время для заговоров, тайн и темных дел недобрых людей. Все сгущающаяся темнота широко раскрывает глаза страху, а слух становится таким острым, что способен уловить едва уловимый шорох. Каждый невидимый стук заставляет сильнее биться человеческое сердце, одновременно сжимая его от неосознанного ужаса. Звуки, шорохи, тишина – все это превращается в одну симфонию ночи с великим дирижером – его величеством Страхом.
Каргус пролетал над лесом. Полная загадок луна уже расстелила свою серебряную дорожку, приглашая разгадать непостижимую тайну ночного неба. Ее свет лился, струясь тем колдовским светом, который пронизывает насквозь все, с чем встречается на своем пути. Казалось, ничто не могло укрыться от ее всевидящего ока. От нее не скроешься, не утаишься. Она знает все и обо всем. Яркий свет падающей звезды рассек небо на две части, а затем погас, ослепительно вспыхнув напоследок. Лунная ночь вступила в свою силу и была прекрасна так, как может быть прекрасна только ночь полнолуния. Ворон летел навстречу небесному светилу, а звезды, загораясь одна за другой, прокладывали великий звездный путь. Сколько их, таких далеких и недосягаемых, освещали дорогу одинокому Каргусу? «Как красиво, – подумал он, задыхаясь от восторга. – Там, внизу, люди совсем забыли, что небо и звезды тоже существуют! А ведь это так просто, всего лишь поднять глаза кверху».
Мерцание звезд ночного неба вызывает особые чувства. Здесь, между небом и землей, ощущаешь себя маленькой каплей в огромном океане мироздания и тем отчетливей понимаешь, как прекрасен этот чудесный мир. Каргусу захотелось кричать: «Просто посмотрите вверх и вглядитесь в эту красоту», но из его горла вырвалось лишь хриплое карканье. «Кар! – прокричал он от обуявшего его восхищения и счастья. – Кар!..»
Ворон летел к огромному дубу. Там его давно ждала та, кому он служил верой и правдой. Сколько? Год? Два… а может быть, больше? Каргус уже и сам не помнил.
Едва пробивающийся сквозь деревья лунный свет лишь слегка задевал их верхушки. Темнота ночи скрыла от посторонних глаз таинственную жизнь, наполнив округу загадочными голосами и шорохами. Старый филин, вылетев на охоту, зорко вглядывался с высоты, чем бы поживиться, а в непроглядной мгле слышался волчий вой перекликающейся свободной стаи. Только загадочное эхо, пробегая по лесу и пугая случайно заблудившегося чужака, играет и веселится, ничего не боясь.
Даже в такой непроглядной темноте ворон безошибочно отыскал старый дуб, раскинувший свои ветви посреди леса. Знающие люди говорят, что дерево растет здесь с давних времен. Правда это или нет, Каргус, конечно, не знал, но то, что под его старыми ветками можно было услышать шепот далеких эпох, так это уж точно.
Ворон приземлился и возвестил о своем прибытии:
– Кар!
– Почему так долго, Каргус? Ты заставил себя ждать! – прозвучал такой знакомый бархатистый голос.
– Кар, – прогорланила птица.
– Ты исполнил то, что было велено?
– Кар, – поклонился Каргус. – Кар. – И он снова поклонился.
Она ждала его, пока он вернется и выполнит то, что она велела. Ночь скрывала лицо обладательницы бархатистого голоса, а наброшенный черный плащ делал фигуру бесформенной, но
