этот голос Каргус не перепутает ни с чьим другим.
Ночная гостья протянула к ворону руку, и пернатый, почувствовав ее тепло, понял, что она улыбается. Он взобрался к ней на плечо, не забыв произнести свое «Кар-р-р».
– Запомни, они должны быть здесь к тому времени, когда луна станет красной, как кровь. Проследи за этим, Каргус.
– Кар, – поклонился пернатый. Он смотрел в ее глаза, пытаясь угадать, о чем думает эта загадочная женщина.
– Мне пора. Проводи меня.
– Кар, – прокаркал ворон.
Лунный свет, падая на лицо, обнажил печаль и грусть зеленых глаз, а давно появившиеся морщинки и седина добавляли то очарование, которое присуще только женщинам ее возраста. Один голос оставался таким же ласковым и бархатистым, как и в тот день, когда он впервые услышал его и повиновался. Неожиданно налетевший ветер зашуршал листвой могучего дерева и пригнал откуда-то тучи, закрывшие на время ночное светило. Сумерки стали еще гуще, а тишину леса нарушали лишь вой голодного волка да насмешливое уханье совы… Таинственная посетительница удалялась. Полная луна, вышедшая из-за закрывших ее туч, освещала дорогу. Каргус, проводив свою хозяйку до опушки, удобно устроился на ветвях, нахохлив черные перья.
– Кар! – засыпая, прогорланил он. – Кар!
Ночь окончательно вступила в свои права…
Глава 4
Странница
За далекими морями, за высокими горами раскинулась удивительная страна Гардария. Была она велика да богата, и молва о ней протянулась далеко за моря-океаны. Только не давала покоя лихим людям эта земля. Все норовили они войной на нее идти да огнем жечь. Лишь прогонит народ Гардарии одних лиходеев, глядь: другие по окраинам рыщут. Стоял в этой стране город Жданов – ни мал, ни велик, ни богат и ни беден. Расположился он возле леса дремучего да недалече от высоких гор. И жила в том городе девочка, сама из себя умница, красавица, а по имени – Ягинда. Вот о ней и сказ. С малых лет Ягинда осталась сиротой и родителей своих не знала. Да и в Жданове мало кто помнил, откуда она взялась. Просто однажды одинокая Марфа привела найденку, а из каких мест? Никто не спрашивал. Мало ли в те лихие времена оставалось детей без отца да без матери.
Накормила Марфа девчушку, обогрела и оставила дочкой – себе на радость, а людям на утешение. Так бы, наверное, и жила девчушка в Марфиной избе, да что-то не заладилось. Уж слишком непохожа была эта милая рыжеволосая девочка на других детей… Еще сызмальства Ягинда поражала окружающих редким сочетанием проникновенного взгляда и детской наивности. Казалось, ее неимоверно зеленые глаза смотрят в самую душу и видят в ней все, что человек хотел утаить от других. И все же не это отличало ее от сверстников, а совсем не по-детски пытливый ум да тайная сила, что была скрыта в ней. За это и невзлюбили Марфину дочку. Проходу не давали да все обидеть норовили. Вот, бывало, идет Ягинда по улице, так соседский мальчишка подбежит, дернет за косу и давай дразниться:
– Найдена идет, найдена идет!
Ему смех, а Ягинда в слезы. Вроде и ничего, мало ли чем дети потешаются. Только стали люди примечать, что ежели в городе захворает кто, а Марфина дочка руку положит на больное место да пошепчет чего-то, то человек тот враз выздоравливает. Кажется, радоваться нужно было бы такому событию, только народ по-другому мыслил. Сначала над ней посмеивались, дразнились, а потом и вовсе бояться стали. Марфину избу стороной обходили, и без особой надобности носу к ним никто не показывал. И стала тогда Ягинда от людей подальше держаться. Все больше во дворе да около дома. Ждановцы вроде поутихли, а только случилось однажды чужестранке тем городом идти. И так сталось, что очутилась она аккурат возле Марфиной избы. Пришла чужачка, видно, что издалека. Потому как лапти на ногах стоптались, а дорожный плащ покрывала дорожная пыль. Марфа поначалу подивилась, что около ее избы гостья остановилась, но была рада поболтать с незнакомкой.
– Издалека путь держишь? – спросила она у путницы.
– Издалека, хозяюшка, издалека, – ответила женщина.
Странница примостилась в тени деревьев, наслаждаясь возможностью немного отдохнуть, а Марфе невтерпеж – все норовит порасспросить ее про житье-бытье. Присела хозяйка на лавку рядом с гостьей, а тут из избы послышался детский смех, и в обнимку с белым котенком выбежала Ягинда:
– Матушка, матушка…
– Дочка твоя? – спросила странница.
Марфа в ответ кивнула:
– Дочка!
– Красавицей вырастет!
Марфе похвала путницы пришлась по сердцу. Все ж Ягинда хоть и не родная, а дочь ей. Она улыбнулась девочке и ласково спросила:
– Чего тебе, Ягинда?
Но Ягинда будто забыла, зачем из избы выбежала. Она подошла к матери, отпустила котенка и, внимательно разглядывая странную гостью, присела рядом. Глаза незнакомки светились мудростью, чем та сразу расположила девочку к себе. Она была не молода, но и не сказать, что старуха. Похоже, что только дорожный посох и пыльный плащ добавляли ей возраста. Ягинда чувствовала в ней что-то родственное и близкое.
– Здравствуйте, тетенька, – поздоровалась она, как и должно воспитанной девочке.
– Здравствуй, девонька, здравствуй, милая, – улыбнулась гостья и попросила Марфу: – Мне бы водицы испить. Окажи милость, хозяюшка, принеси воды.
Пошла Марфа в избу за водой, а чужестранка к Ягинде.
– Как звать-величать тебя, голубушка? – спросила она.
– Ягинда, – ответила девочка.
Странная гостья о чем-то задумалась, затем погладила девочку по голове и сказала, заглянув в ее восхитительные глаза:
– Красивое имя.
Она хотела еще о чем-то спросить Ягинду, но тут послышались Марфины шаги, и гостья заторопилась.
– Послушай, девонька, – произнесла она, доставая что-то из сумы, – возьми эту книгу. Это великая Книга Книг. С ней ты сможешь узнать ответы на все вопросы, которые будут возникать у тебя в голове. А еще запомни, что не должна она попасть в руки чужого человека. Береги ее как зеницу ока.
Сказала – и растворилась в воздухе, как будто и не было никогда, оставив девочку одну. Ягинда стояла, будто завороженная. Она даже не успела осознать, не пригрезилось ли? Но ученая книга лежала рядом на скамье: нет, не пригрезилось! Девочка взяла ее в руки и, полистав страницы, убежала в избу.
– А где ж чужачка? – удивилась Марфа. Она стояла посреди двора с ковшом воды для чужестранки, а той и след простыл. – Видно, не дождалась меня. Ну да ладно…
С тех пор Ягинда не выпускала книгу из рук. Листала страницу за страницей и, несмотря на то что пока плохо умела читать, все понимала. Сколько тайн и невероятных загадок открывалось
