— Ничего.
Толстяк покраснел от злости, не смея возразить, и с поклоном удалился, дав себе слово отомстить, как только подвернется удобный случай.
Оба посетителя, и новый и старый, так и сидели за пустым столом. Новый был тоже в богатом мексиканском наряде, но изрядно измятом и грязном. Он был постарше первого посетителя и выглядел таким же отважным.
— Надо остерегаться длинных ушей хозяина, — сказал первый посетитель.
— Если достопочтенный мистер Строг подойдет слишком близко, — засмеялся второй, искоса глянув на трактирщика, — можно укоротить его на несколько дюймов.
Хозяин, то и дело сновавший мимо них, словно по волшебству, остановился возле игроков и бросил на стол монету, сделав вид, будто тоже играет.
Хозяину не повезло, и он, считая виновниками своей неудачи мексиканцев, решился, наконец, сердито на них посмотреть. Но те лишь рассмеялись, заметив его гневный взгляд.
— Давай говорить по-басски, — сказал один из мексиканцев, — тогда нас никто не поймет.
— Как хочешь, — ответил другой.
— Ты прямо оттуда? — спросил первый на чистом наречии Пиренеев.
— Прямо оттуда, — последовал ответ на том же наречии.
— Ты поздно приехал.
— И так лошадь чуть не загнал.
— Я давно тебя жду.
— Бедное животное тут не при чем. За два с половиной часа я проскакал более десяти миль.
— Ну, что нового?
— Пока ничего.
— Ничего?
— Нет!
— Может быть, они заодно? Объяснения не было?
— Не было. Они в самых лучших отношениях.
— Значит, Желтая птица еще ничего не сказал?
— Видимо, так.
— Уж не предал ли он меня? — вскричал первый мексиканец, и глаза его сверкнули гневом.
— Нет. Он нам предан… Впрочем, ты знаешь его не хуже меня. Желтая птица никогда никого не предавал.
— Да, это верно. Но почему он бездействует? Ума не приложу!
— Еще не представился случай.
— Пусть сделает так, чтобы представился. С его опытом и отвагой это не очень уж трудно.
— Я сказал ему это.
— Так ты говорил с ним?
— Да, говорил.
— Ну и что?
— Он скажет завтра, что бы ни случилось.
— Наконец-то!
— Это еще не все.
— Пронюхали наши планы?
— Гм! Ты так думаешь, Пьер? — с живостью спросил первый мексиканец.
— Я видел.
— Объясни, что ты имеешь в виду?
— Мормоны попытались застать их врасплох на закате.
— Тысяча чертей! — вскричал второй мексиканец, стукнув по столу кулаком.
— Успокойся, Луи. Желтая птица был начеку. Их прогнали.
— Но завтра они попытаются снова напасть.
— Вполне вероятно.
— Что же делать?
— Идти на риск и решительно действовать.
— Мы имеем дело с сильным противником. Удастся ли добиться успеха?
— Иначе они придут сюда, и тогда все полетит к чертям!
— Это верно.
— Хочешь послушать моего совета?
— Конечно! Говори скорее. Я готов на любой риск, только бы он был на пользу дела.
— Нельзя больше ждать. Этот дьявол Фрэнсис хитер, как лиса. Если он пронюхает что-либо, все погибло; с ним надо кончать.
— Проклятие! Ведь до сих пор все шло как по маслу. Бедняга Гастон! Я поклялся возвратить ему невесту.
— И возвратим.
— Как? Ведь мы даже не знаем, где она! Есть отчего заложить душу черту!
Пьер наклонился к уху приятеля и зашептал:
— Я знаю, где она.
— Ты? — вскричал Луи.
— Да, я.
— Послушай, Пьер, я спас тебя, ты меня любишь и не станешь обманывать. Я полностью тебе доверяю. Мы ввязались в страшную борьбу и от ее исхода зависит вся моя жизнь. Гастон мне дороже брата, его семья столько сделала для моей семьи. Перед смертью его отец просил моего о нем заботиться. Когда накануне свадьбы невеста Гастона исчезла, он дважды пытался наложить на себя руки. Я удержал его, поклявшись не позднее чем через шесть месяцев вернуть ему возлюбленную Жанну; либо я сдержу обещание, либо всажу себе пулю в лоб. Прошло уже пять месяцев, у меня остался всего один. Чего только я ни делал, чтобы раскрыть гнусную интригу, жертвой которой стали бедные молодые люди. Сто раз я находил нить этой интриги и столько же раз ее терял. Всего и не расскажешь. И вот я выбился из сил и пал духом. Одна надежда на тебя! Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал.
Они пожали друг другу руки.
— Только скажи мне, Луи, прежде чем я открою тебе то, что ты так жаждешь знать. Как удалось этому подлецу Фрэнсису похитить несчастную девушку? С какой целью он это сделал? Он любит ее?
— Любит? — вскричал Луи с гневом. — Не любит и никогда не любил! У Фрэнсиса одна страсть — золото. Жанна обладает громадным состоянием. Вердьер стремится любыми средствами заполучить его. Он женился бы и на дурнушке, будь она богата. Или вообще не женился, если бы смог просто так завладеть ее состоянием.
— Ну и хитрец!
— План его был дьявольски прост.
— Ну-ка, расскажи. Это любопытно! — вскричал Пьер, приготовившись слушать.
— Он не мог заставить Жанну полюбить себя, не мог жениться на ней во Франции и вообще в Европе.
— Конечно, в так называемых цивилизованных странах для заключения брака необходимо согласие обеих сторон. Продолжай!
— Только в одной стране он мог совершить столь преступное действие.
— В Утахе?
— Да, Фрэнсис стал мормоном. Вступил в секту Святых последнего дня и обязался выплатить своим новым братьям миллион в день свадьбы с несчастной девушкой.
— А святые мужи, разумеется, обязались оказывать ему всякую помощь и содействие.
— Что и сделали.
— Во Франции? — спросил Пьер с нескрываемым изумлением.
— Во Франции. Мормоны там многочисленнее, чем ты думаешь. В них силен дух прозелитизма. Миллион — сумма немалая. И они принялись за дело.
— Значит, девушку похитили в Париже?
— В самом Париже. Затем отвезли в Гавр. Непонятно, почему она не позвала на помощь? К каким средствам они прибегли, чтобы ее запугать? Они отправили ее на одном из своих кораблей в Америку.
— И никто не узнал об этом?
— Никто. Даже родственники.
— А Вердьер?
— Чтобы не вызвать подозрений, он какое-то время оставался в Париже.
— Подлец!
— Впрочем, он ничем не рисковал.
— Почему же?
— Ни Гастон, ни родные Жанны его не знали.
— И он считал себя в безопасности?
— Разумеется. А в один прекрасный день он объявил, что отправляется в Чили.
— Ловко разыграно!
— В Чили он действительно поехал, но потом перебрался в Сан-Франциско.
—И там имел наглость подружиться с Гастоном?
— Ты угадал.
— Но дружба эта все же его стесняет.
— Он и намерен порвать ее при первом удобном случае.
