девки краше, и спина не болела, и пятьдесят раз отжаться мог. Эх, было время, — покачав головой, он помахал мне рукой и ушел.
Хлопнула подъездная дверь. Я остался наедине с мыслями и надеждами. Первых было до хрена, а вот вторых почти не имелось. Но я привычно отбросил и те, и другие. Все будет так, как будет. Ни больше, ни меньше и…
Снова хлопнула дверь. На этот раз наверху. Ступеньки под ногами затряслись. Прежде чем я успел представить, кто был настолько тяжелым, чтобы заставить бетон дрожать, он показался в пролете и замер.
Мы встретились между вторым и третьим этажами.
— Ты, твою мать, еще кто? — пророкотал незнакомец, впившись в меня ярко-желтыми глазами.
— Видимо, твой сосед, — спокойно ответил я, окинув взглядом массивную неестественно мускулистую фигуру ростом явно больше двух метров.
Этот одаренный, как и я, из первой волны. Правда, в отличие от меня, его дар проявлялся и внешне: красная кожа, лысый, пестрящий татуировками и увенчанный черными рогами череп и выглядывающий из-под куртки нервно дергающийся из стороны в сторону хвост едва ли были бутафорскими.
— Чем докажешь? — здоровяк угрожающе навис надо мною.
На языке у меня вертелась острота, но я вспомнил слова дяди о том, что к ребятам надо найти подход. Да и работать нам предстоит вместе, так что я молча показал карточку, которую держал в руках.
Когтистая лапа сжала мое запястье и чуть подняла руку вверх.
— Интересный номер, — оскалился одаренный, демонстрируя ярко выраженные клыки.
— Странно, что не твой, — пробормотал я, глядя в желтые глаза.
Красный хмыкнул и выпустил мою руку.
— Старик предлагал, но я отказался. Тринадцать — несчастливое число.
— Ты не похож на суеверного.
Кулаки Красного сжались. Глаза опасно сузились. Он подался вперед и уставился на меня сверху вниз.
— Да ну, — глухо произнес он и сгреб меня за грудки. — И на кого же я похож, придурок?
Подобный тон я хорошо знал. Он означал, что правильного ответа на поставленный вопрос попросту нет. Эх, сегодня точно не мой день. И вечер, видимо, тоже не мой. Конечно, можно было попытаться сгладить ситуацию, но это не про меня.
— У вас тут зеркал что ли нет? — с вызовом поинтересовался я.
Разговор не задался. Кажется, драка была неизбежна. Вырубить такого громилу едва ли получится. Без дара, оружия или хотя бы дрына какого-нибудь здесь ловить нечего. Если только…
В подъезде раздался узнаваемый, можно сказать легендарный, гитарный риф из забугорной песни про скоростное шоссе в ад. Старый рок. Песня времен молодости моего отца. Уважаемо. Красный еще мгновение сверлил меня свирепым взглядом, после чего сунул лапу в карман и достал гаджет, который буквально утонул в его ладони. Даже не глянув на дисплей, он поднес телефон к уху. Из динамика раздался возмущенный молодой женский голос.
— Уже иду, — буркнул Красный и произнес шепотом, чтобы слышал только я. — Еще поговорим, сосед, — грубо толкнув меня плечом, он продолжил спуск.
Ощущение было такое, будто я не сумел разминуться с внедорожником. Благо стена подъезда позволила сохранить равновесие — она врезалась в спину и поддержала, хотя и поддала по затылку.
Спустившись ниже, Красный договорил и сунул телефон в карман. Оглянувшись, через плечо, он вдруг спросил:
— Какой у тебя дар, уродец?
Я промолчал, глядя ему в глаза. Общаться с этим типом совершенно не хотелось. Он же принял мое молчание за нерешительность.
— А знаешь, какой у меня? — усмехнулся громила.
— Быть мудаком? — предположил я.
Вообще тут стоило поддержать разговор, узнать о даре соседа и как-то исправить ситуацию. Наверное, дядя этого от меня и ожидал. Но, увы, разочаровывать окружающих мне не в первой, да и терпеть подобное отношение от кого попало я не собирался.
Красный выпустил из ноздрей облачко дыма.
— А ну повтори!
Где-то в коридоре второго этажа хлопнула дверь. Раздались шаги и вроде стихли где-то неподалеку. Вот только никого кроме меня и Красного на площадке не было.
— Быть мудаком — не дар, а образ жизни, — донесся прямо из воздуха мелодичный женский голос. Он был приятным и отличался от того, что звучал из телефона Красного.
— Твой? — рогатый верзила махнул лапой, словно пытался прогнать назойливое насекомое.
— Заткнись, — рядом со мной прямо из ниоткуда появилась девушка. Ее макушка доходила мне до подбородка.
Черные волосы до плеч на концах выкрашены в темно-зеленый, зеленые же глаза казались еще больше из-за щедро нанесенных теней, помада на пухлых губах с пирсингом-кольцом посредине тоже была черной. Острый нос тоже был проколот — серебристое колечко охватывало край левой ноздри. Длинные и стройные ноги девушки облегали серые джинсы, а под курткой-косухой красовался фиолетовый топ, открывающий проколотый пупок. Венцом наряда, наверное, стоило считать черный чокер, обхватывающий изящную шею.
— Ты первая влезла, сучка! — рогатый свирепо засопел, словно бык, которому показали красную тряпку.
— Еще раз меня так назовешь и можешь попрощаться со своим отростком, — змеей прошипела девушка, ловким и театральным движением раскрывая нож-бабочку.
К своему стыду, я даже не заметил, как она ее достала. Два одаренных с минуту пялились друг на друга, после чего Красный презрительно сплюнул и проворчал:
— Да пошли вы! — но, несмотря на слова, ушел он сам, хлопнув подъездной дверью так, что вздрогнул весь дом.
Я проводил громилу взглядом и повернулся к девушке, но рядом никого уже не было.
— Эм… спасибо, — сказал я на случай, если она вновь стала невидимой.
Мне никто не ответил.
— Вот и познакомились, — пробормотал я, тихо добавив, — коллеги.
И в этом отзывчивом коллективе мне предстоит работать, пока не подыщу чего-то поприличнее. Если, конечно, доживу до этого времени.
Я вздохнул. Надеюсь, завтрашняя смена будет хотя бы не с Красным.
2. Новый день и новая жизнь
Говорят, что надежда умирает последней, а предпоследним умирает надеющийся. Вранье. Я, по крайней мере пока что, умирать не собирался, а вот мечты о тихом первом рабочем дне канули в Лету еще на подходе к офису, когда меня обогнал Красный.
Не сказав ни слова, он просто толкнул меня плечом, двумя широкими шагами поднялся по ступеням и почти в дверях обернулся с весьма самодовольным видом. Смерив меня взглядом, громила широко улыбнулся, обнажая белые клыки.
— Медаль что ли ждешь? — последние несколько лет мое настроение по утрам оставляло желать лучшего. Пара слоек с ветчиной и сыром и быстрорастворимый кофе на завтрак попытались сгладить поганый настрой, но не слишком-то преуспели.
Еще и дождь с ночи зарядил.
— Не нравишься ты мне, новенький, — Красный прищурился. Несмотря на прохладу, он
