(13 октября 1854 года), где была уничтожена английская кавалерийская бригада генерала Кардигана, неприятельские войска долгих десять месяцев стояли у стен города, бессильные сломить героический дух его защитников.
24 октября произошло кровопролитное сражение под Инкерманом. Используя временное преимущество в численности войск, ободренный успехом Балаклавской битвы, князь Меншиков решил взять реванш за Альму. Но отсутствие предварительно разработанной диспозиции боя, какой-либо координации между отдельными частями, скопление огромной массы людей на сравнительно небольшом и открытом плато - все это привело к страшной катастрофе. Потери русской армии убитыми и ранеными составили 13 тысяч солдат и офицеров, в то время как союзники потеряли немногим более 4 тысяч.
ЗИМА В СЕВАСТОПОЛЕ.
ОСЛАБЛЕНИЕ АТАК НЕПРИЯТЕЛЯ.
ПОДЗЕМНО-МИННАЯ ВОЙНА.
Положение защитников Севастополя после Инкерманского сражения стало еще более тяжелым. Наступила зима, а жилья не хватало. Одежда солдат износилась до того, что из-под шинелей нередко просвечивало голое тело. Бань не было. Жить приходилось в землянках, всегда сырых. Болезни косили людей.
В ноябре в Севастополь прибыл известный хирург Н. И. Пирогов. Он ужаснулся, увидев, что в переполненных госпиталях тифозные больные лежат вперемежку с ранеными. Пирогов с неутомимой энергией принялся за работу.
С помощью приехавших из Петербурга сестер милосердия ему удалось навести элементарный порядок в госпиталях и перевязочных пунктах. Здесь, в Севастополе, Пирогов впервые применил в массовом масштабе гипсовые повязки и наркоз. Работал он со своим персоналом самоотверженно, стремясь изо всех сил облегчить страдания раненых.
Как ни тяжело пришлось осажденным в зиму 1854/55 года, но участь неприятеля была еще страшней. Одержав победу под Инкерманом, английская армия надолго утратила боеспособность. Заменяя в траншеях англичан, французские войска не могли одновременно вести активных боевых действий.
Положение союзников еще более усложнилось после жестокой бури, разразившейся 2 ноября. Десятки английских и французских судов со снаряжением для войск пошли ко дну или разбились о скалы крымского побережья.
Недостаток продовольствия, отсутствие жилья, эпидемия холеры, дизентерии деморализовали и разлагали армии союзников. В войсках начался ропот. Это был самый подходящий момент, чтобы сбросить захватчиков в море. Неприятель не выдержал бы и одного мощного удара. Но Меншиков не воспользовался этим, союзники мало-помалу привели войска в порядок и шаг за шагом стали подходить к бастионам, усиливая бомбардировку.
Схема сухопутной обороны Севастополя в 1854-1855 гг.
Зима 1854 года была все же самым спокойным периодом обороны, хотя и в этот период боевые действия не прекращались. Неприятель настойчиво атаковал 4-й бастион, выбранный им объектом для нанесения главного удара. Однако мужество и неутомимое трудолюбие русских солдат и матросов, которые под убийственным огнем противника немедленно устраняли все повреждения, сделали бастион неприступной крепостью.
В этом немалая заслуга адмирала Федора Михайловича Новосильского (1808-1892). Еще в чине лейтенанта он участвовал 14 мая 1829 года в четырехчасовом бою, который вел под командованием капитан-лейтенанта А. И. Казарского 18-пушечный русский бриг «Меркурий» с двумя линейными турецкими кораблями, имевшими 184 пушки крупного калибра. Даже враги вынуждены были признать, что подвиг «Меркурия» не имел равных в истории всех флотов мира.
Мировую известность получила победа русского Черноморского флота при Синопе 18 ноября 1854 года. Ф. М. Новосильский успешно командовал левой колонной кораблей, за что получил чин вице-адмирала.
С начала обороны адмирал Новосильский стал во главе 2-го отделения оборонительной линии и находился на 4-м бастионе. Здесь он оставался до середины июня 1855 года, т. е. самое трудное для бастиона время, выдержав четыре бомбардировки. В июне Новосильский был назначен командиром Севастопольского порта.
Защите 4-го бастиона Федор Михайлович уделял особое внимание. Бастион и даже его ров простреливались с трех сторон перекрестным огнем, на осажденных обрушивали огонь до ста и более осадных орудий. И несмотря на стойкость русских, противник хоть и медленно, по подступал все ближе и ближе. Французы рыли траншеи впереди своих позиций, создавая целую систему так называемых «апрошей» (подступов), укреплялись в них, затем снова впереди захваченной позиции рыли новые траншеи. К 21 октября 1854 года они были уже на расстоянии 65 саженей (135 метров) от бастиона. Однако на этой позиции каждый шаг неприятеля находился буквально под прицелом, и в продолжение целого месяца он не продвинулся ни на один метр.
Э. И. Тотлебен понял, что единственный для французов путь на бастион - под землей, минами, и срочно стал принимать ответные меры: создавать систему контрмин. По плану, разработанному Тотлебеном и осуществленному самоотверженным трудом солдат-саперов, 4-й бастион был надежно огражден от возможных действий вражеских минеров.
Опасения Тотлебена подтвердились, и работы по устройству контрминных галерей оказались очень нужными и своевременными. 25 декабря перебежчик иностранного легиона сообщил, что французы с 8 ноября ведут минные галереи против 4-го бастиона, что они наступают в том же глинистом слое, в котором ведутся и русские мины.
В ночь с 17 на 18 января была услышана работа неприятельского минера. Тогда очень тихо, чтобы не обнаружить себя, русские минеры приготовили все для взрыва и в 9 часов вечера 22 января с помощью гальванического запала произвели первый взрыв.
Это было такой неожиданностью для французов, что они совсем прекратили работы. Русские заняли воронку, образовавшуюся от взрыва, и продолжали вести свои галереи по направлению к противнику.
Только 26 января французские минеры произвели слабый взрыв, не причинивший русским вреда. Боясь быть атакованными, они этим взрывом преградили русским минерам путь и отступили из своих передовых галерей. Так началась подземно-минная война, которая велась главным образом перед 4-м бастионом, в меньших масштабах - перед редутом Шварца (в районе 5-го бастиона) и перед Малаховым курганом.
Схема подземно-минных галерей.
Инициатива полностью находилась в руках русских. Даже 8 апреля, когда в результате десятидневной бомбардировки бастион был страшно разрушен и артиллерия его почти полностью сбита, а французам удалось соединить несколько воронок от своих взрывов и приспособить их для ведения ружейного огня, русские не пустили их дальше этого места. К концу августа 1855 года головы нижних контрмин защитников впереди 4-го бастиона находились уже под воронками, занятыми противником. Заложив усиленные заряды, русские могли взорвать дно передовой французской траншеи, что повлекло бы разрушение части всей передовой неприятельской позиции. Этот взрыв в 120 пудов пороха был подготовлен. Но 27 августа поступил приказ об отступлении. Так как забивку заряда закончить не удалось и взрывная волна могла пойти в сторону бастиона, от взрыва отказались.
О подземно-минной войне перед 4-м бастионом рассказывает в музее диорама художников В. И. Гранди и Б. Н. Беляева, созданная ими в 1958 году.
Диорама создает полную иллюзию подземелья: кажется, что на нас веет прохладой и сыростью. В постепенно рассеивающемся мраке становится заметным неровный земляной свод и такой же бугристый пол. Полутемной обитой досками нише придана форма комнаты.
