Это землянка командира 2-й роты 4-го саперного батальона штабс-капитана А. В. Мельникова, прозванного «обер-кротом» Севастополя.
Общее руководство подземно-минной войной осуществлял Э. И. Тотлебен, а на 4-м бастионе руководил минными работами А. В. Мельников. В диораме штабс-капитан изображен сидящим за небольшим столом Длительное (почти полгода) пребывание под землей подорвало его здоровье, но он оставался на своем посту, пока мог держаться на ногах, и своими заботами обеспечивал надежную подземную охрану бастиона.
Рядом с А. В. Мельниковым - военный инженер поручик П. В. Преснухин. После заболевания Мельникова он руководил работами до конца обороны. Отличался мужеством, превосходным знанием инженерного дела.
Справа от комнаты, освещаемой тусклым светом фонаря, отдыхают саперы: один пьет воду, другой сидя свертывает самокрутку, третий стоит, опираясь на кирку.
Среди героев-саперов особенно выделялся мужеством и солдатской смекалкой унтер-офицер Федор Самокатов. Он изображен правее отдыхающих саперов у выхода из галереи. Под руководством Ф. Самокатова несколько солдат, согнувшись под тяжестью, выносят в мешках на поверхность вырытую землю. Еще правее готовят взрыв минеры, закатывая в галерею бочку с порохом.
Прямо перед зрителем - колодец, ведущий в нижнюю галерею. Из него в бадье поднимали вырытый грунт. Рядом с колодцем стоит тачка и разбросаны примитивные орудия землекопов.
Не имея заблаговременно подготовленных контрмин, русские минеры вырыли в пять раз больше галерей и рукавов, израсходовали в пять раз меньше пороха, чем противник, при этом нанесли ему удары большой разрушительной силы. При минимальных затратах и потерях были достигнуты такие результаты, которые позволили Э. И. Тотлебену заключить, что «контрмины 4-го бастиона способствовали к продлению осады по меньшей мере на пять месяцев».
ЗАЩИТА МАЛАХОВА КУРГАНА.
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В. И. ИСТОМИНА.
АКТИВИЗАЦИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ ЛЕТОМ 1855 ГОДА.
БОМБАРДИРОВКИ И ШТУРМЫ ОСТАВЛЕНИЕ ЮЖНОЙ СТОРОНЫ РУССКОЙ АРМИЕЙ
Итак, план союзников захватить Севастополь путем подземной атаки 4-го бастиона не увенчался успехом. Решено было перенести направление главного удара на Малахов курган - возвышенность, господствующую над Корабельной стороной. Взятие Малахова кургана неминуемо повлекло бы за собой падение Корабельной стороны, а затем и всего города. Понимая это, руководители обороны зорко следили за осадными работами французов и вскоре разгадали их маневр - подготовить атаки на Малахов курган, не бросая прежних осадных работ.
В ночь с 9 на 10 февраля впереди оборонительной линии в спешном порядке был заложен Селенгинский редут* [* Редут - сомкнутое укрепление в виде многоугольника с валом и рвом, подготовленное к самостоятельной обороне]. Неприятель тотчас же штурмовал его отборными войсками. Штурм, однако, удалось отбить, и это обеспечило успех дела. Через несколько дней был заложен Волынский редут, еще более выдвинутый вперед, а в последних числах февраля - Камчатский люнет**. [** Люнет - полевое укрепление, состоящее из одного или двух фасов (длинных сторон) и двух фланков (коротких сторон) и открытое с тыла].
Активные действия защитников города проявлялись не только в наступательном характере инженерной обороны, но и в том, что союзники не могли себя чувствовать спокойно даже в своих окопах. Смельчаки-охотники тревожили их тылы многочисленными вылазками, во время которых разрушали передовые траншеи противника, заклепывали орудия, захватывали пленных и трофеи.
В одной из таких вылазок совершил свой подвиг матрос Игнатий Шевченко.
Это было в снежную ночь с 19 на 20 января 1855 года. В три часа, когда французы спокойно грелись в траншеях, не ожидая нападения, отряд русских охотников во главе с лейтенантом Бирюлевым незаметно приблизился к ним. Несколько мгновений - и завязалась рукопашная. Когда охотники уже почти вытеснили неприятеля из его траншей, французские солдаты, отступая, прицелились в Бирюлева. Заметив это, Шевченко, не раздумывая, заслонил собой командира и ценой своей жизни спас его от верной гибели.
Подбежавшие Петр Кошка и другие охотники отбили неприятеля и, захватив трофеи, вернулись на свои позиции.
С наступлением весны неприятель стал усиленно готовиться к решительному штурму. Не сидели сложа руки и защитники города. Много сил и внимания отдал укреплению Малахова кургана друг и соратник Нахимова и Корнилова контр-адмирал Владимир Иванович Истомин (1809-1855). Он был начальником 4-й дистанции оборонительной линии, куда входили Малахов курган, линия между курганом и Килен-бухтой, а также передовые укрепления на этом участке.
В. И. Истомин привел вверенную ему часть оборонительной линии в отличное состояние.
Несмотря на строгость и большую требовательность Истомина, никто из подчиненных не роптал, так как он сам был примером мужества и необычайной энергии, а своей заботой о подчиненных снискал всеобщее уважение и популярность в войсках. Как и Нахимов, он спал не раздеваясь, как и Нахимов, никогда не надевал солдатской шинели поверх сюртука с адмиральскими эполетами, что делало его очень заметным для вражеских стрелков.
Чувство долга поселило в Истомине совершенное равнодушие к смерти. Когда ему указывали на опасность, он отвечал: «Я давно уже выписал себя в расход и теперь живу за счет плохой стрельбы англичан и французов».
7 марта 1855 года по дороге с Камчатского люнета на Малахов курган Истомин был убит вражеским ядром.
Обстановка в Севастополе становилась все более напряженной. 5 июня около четырех часов утра началась четвертая бомбардировка. Целые тучи бомб, ракет, каленых ядер падали на улицы и площади города.
Ночью стало еще тяжелей. Неприятель развил до крайних пределов навесной огонь из мортир, мешая исправлять повреждения, начал бросать ракеты с зажигательным составом. Усилила обстрел артиллерия союзного флота, подошедшего к внешнему рейду.
Севастополь запылал, но пожар гасить было некому - все, и стар и млад, спешили восстановить укрепления Малахова кургана. К двум часам ночи повреждения, полученные в течение дня, удалось исправить.
А следующее утро стало началом одного из самых славных дней Севастопольской обороны. Это было 6 июня 1855 года - день блестящего отражения защитниками города первого общего штурма. События этого дня и отображены в панораме «Оборона Севастополя».
После этого штурма еще около трех месяцев продолжалась героическая защита. Князь М. Д. Горчаков, заменивший в феврале 1855 года Меншикова на посту главнокомандующего, все более склонялся к мысли об оставлении Севастополя: полуразрушенный город был окружен плотным кольцом неприятельских позиций. Сказывалось и неравенство сил. Численность армии союзников под Севастополем составляла 140 тысяч человек, а гарнизон города насчитывал не более 70 тысяч. Защитники испытывали острую нехватку боеприпасов. Чтобы выйти из затруднения, пришлось организовать сбор ядер, неразорвавшихся бомб и свинцовых пуль, картечи. Потери севастопольцев росли с каждым днем.
28 июня 1855 года защитников города постигла особенно тяжелая утрата - на Малаховом кургане был смертельно ранен Нахимов. По всеобщему признанию, город моряков в Нахимове лишился своей души.
«Потеря эта велика для всей России, а для нас необъятна, - писал один из современников. - Теперь Нахимов оставил нас, когда окончательно решается участь Севастополя и участь Черноморского флота, который ему
