коврики стоят, наверное, как персидские.
Султан быстро собрал все, что валялось, включая контейнеры и разбитую бутылку, закинул в ее холщовую сумку и… Швырнул ее в урну!
Запас продуктов на неделю перекочевал в мусорку, но Лана мужественно это стерпела. Другому бы мужчине таких словесных тумаков отвесила, что мало бы не показалось. Но разве можно упрекнуть в чем-то султана? Он просто не понимает, как это, подбирать с дороги продукты. Раз упали – на выброс. Как и запачканную сумку. А Лана бы ее постирала в машинке – ее она, благо, купила и подключила.
– Как вы тут? – спросил султан, вернувшись к «мерину» и открыв водительскую дверь.
– Нормально. Только пить хочется.
– Вода перед вами, открывайте. – И указал на бутылку «Боржоми», воткнутую в одну из ячеек панели между креслами. – Голова больше не кружится?
– Нет.
– С болью что?
– Коленку только саднит. И в боку ломит.
– В больницу…
– Не надо. Домой отвезите, а то я грязная, неудобно в метро в таком виде.
– Ладно, больше уговаривать не буду. Домой, так домой. Говорите, куда.
Она продиктовала адрес, он вбил его в навигатор, затем завел мотор. «Мерседес», тихо урча, тронулся. Стартовал быстро, но мягко.
– Вас как зовут? – спросил султан.
– Руслана.
– Интересное имя.
– Мальчика ждали. Руслана. А родилась я. Но меня все Ланой зовут.
– Что ж вы, Лана, под колеса машин кидаетесь? До перехода не доходите?
– Я задумалась. И устала, если честно. Две смены отпахала.
– А я, грешным делом, подумал сначала, что вы намеренно.
– Не поняла?
– Машина дорогая. С владельца такой есть, что поиметь.
– Но это же я нарушила правила. А у вас регистратор. Странно было бы что-то с вас требовать.
– Не все такие умницы, как вы, – улыбнулся султан. Зубы у него оказались белоснежными, ровными. – Многие на авось действуют. Кинулся под колеса, а там будь что будет.
– А вас, извините, как зовут? – спросила Лана, радующаяся уже не только «девушке», но и «умнице».
– Антон.
– Как прозаично! – едва не ляпнула она, но вслух сказала: – Мне от вас, Антон, ничего не нужно.
– Да я понял уже, извините. – Он включил тихую музыку. И это был мелодичный русский рок. – У вас сумка была полна продуктов, и они все пропали. Позвольте, я куплю вам что-нибудь взамен?
– Ай, перестаньте, – по-барски махнула рукой Лана. – Я повар, и у нашего брата всегда есть дома съестное.
– Но его же готовить надо. А вы устали.
Какой заботливый. И вежливый. Хозяин их кафе с простыми смертными через губу разговаривает, считает себя большим человеком, а этот султан с уважением.
– А вы хороший повар, Лана? – спросил вдруг он.
– Неплохой. Но я без изысков готовлю. А что?
– Я видел в контейнере рататуй. Очень он аппетитно пах.
– Вы об овощном рагу? Да, я умею его готовить. Главное, сначала кабачки чуть на мучке прижарить, тогда они не расплывутся.
Антон с улыбкой кивнул, затем заехал на стоянку супермаркета, что попался по пути.
Оставив Руслану в машине, он направился в магазин. Вернулся быстро. С картонным пакетом. Поставив его в багажник, уселся в свое кресло, пристегнулся и завел мотор. Лана надеялась на продолжение их ни к чему не обязывающей, но приятной беседы, но султану позвонили, и всю оставшуюся дорогу он говорил по телефону. Причем, по-английски, и Лана ничегошеньки не поняла.
Когда автомобиль остановился у ее задрипанной девятиэтажки, Лана почувствовала разочарование. Ей не хотелось выходить. Так бы ехала и ехала в шикарной машине со сногсшибательным мужчиной… В закат!
– Вот и мой дом, – констатировала факт Руслана.
Он кивнул. Вышел из машины, обогнул ее и открыл перед Ланой дверь. Она стала неуклюже выбираться, Антон помог ей. Затем достал пакет из багажника, протянул.
– Всего вам доброго, Лана.
– И вам. Спасибо, что подбросили.
Она знала, что за ней наблюдают соседи. Те, кто считают ее проституткой, кто просто шалавой. На лавке во дворе компания пиво пьет, на подъездных балконах кто-то курит, на детской площадке мамочки выматывают своих детей, чтоб те быстрее заснули, бабки-сплетницы не гуляют, но торчат у окон, бдят.
Для них Лана и решилась на поцелуй. Короткий, в щеку, и все равно… Султан явно не ожидал от девушки такого, опешил. Но не отпрянул. Коснувшись губами его скулы, Руслана развернулась и быстро зашагала к подъезду. Проходя мимо пьющей пиво компании коротко бросила: «Добрый вечер» и скрылась за дверью.
Зайдя в квартиру, первым делом поставила греться воду. Потом умылась и стала разбирать пакет. Антон купил ей много всякой вкуснятины.
– Филе семги, телятина, лисички, – перечисляла Лана, выкладывая продукты на стол. – Это впрок. Что на сейчас? Роллы с угрем, рататуй, иначе говоря, овощная запеканка, салат какой-то диковинный, – его она решила попробовать в первую очередь. – Сыр бри и фета, фрукты, овощи, много зелени, бутылочка итальянского оливкового масла и… – Лана достала последний предмет, лежащий на дне и обернутый мягкой сеткой. – Красное вино из Франции!
Хорошая замена дешевому кагору. Им Лана и помянет покойного. Но после водных процедур.
В кладовке, куда ее соседи втискивали душевую кабину, она оборудовала помывочную. На полу пластиковое корыто. На расстоянии полутора метров от пола таз на подставке. Еще выше канистра с краником, туда она воду заливала. Каменный век, конечно. Но жить можно.
Помывшись, Лана облачилась в халатик, расчесала волосы: средней длины, рыжие. Она красила их хной. Брови и усики, довольно густые, выщипывала. Макияж любила яркий, но наносила его только вечером: на работе все поплывет. Одевалась призывно, и не только на выход. Даже сегодня на ней была футболка с очень глубоким v-образным вырезом. Если твоя грудь хороша, грех
