Она! — пронзила сознание счастливая мысль. Сомнений быть не может.
Джордан взглянула на него с улыбкой, протянула одну из гербер, которые держала в руках, и переступила порог.
— Поздравляю.
— Спасибо, — пробормотал Филип, с горечью понимая, что Джордан не узнает его.
— Джордан Майлз, — произнесла она.
— Филип.
— Очень приятно.
Она прошла вслед за подругой в столовую, где стала здороваться и знакомиться с хозяйкой и остальными гостями. А Филип на несколько мгновений задержался в прихожей. С ним происходило нечто невообразимое. Воспоминания о поездке в Вермонт предстали в воображении настолько живо, что он почувствовал: если любой ценой не ощутит еще хоть раз тепло ее губ, то тронется умом.
В легком ошеломлении он прогнал прочь странные мысли и вернулся в комнату. Джордан и Луиза расположились прямо напротив, что смутило и одновременно обрадовало его. Паула, явно что-то заподозрив, стала внимательно вглядываться в Джордан и следить за выражением его лица. Остальные ничего не заметили, за исключением, быть может, Сильвии. Она смотрела теперь на Паулу и Филипа пристальнее, впрочем не привлекая к себе особого внимания.
— За чудесную пару! — провозгласил, опять поднявшись, Артур. — Вы у нас красавцы, ребята, умницы! Попадаешь к вам в дом — душа радуется!
Чушь, подумал Филип, с неохотой вставая. Чего-чего, а радости-то в нашем доме явно не хватает.
— Живите долго и дружно, всем на зависть, — продолжал Артур с подъемом. Человек он был добрый и неглупый, но, разнежившись в благополучии, искусно свитом мудрой ласковой женой, видеть чужые несчастья напрочь разучился. — Пять лет вместе! Как много и как мало!
Филип смотрел на бокал с вином, но краем глаза наблюдал за Джордан. Она улыбалась, слушая Артура. А потом вдруг перевела взгляд на него, Филипа, изменилась в лице, о чем-то задумалась и радостно воскликнула:
— Филип? Вы сказали, вас зовут Филип?
Взгляды всех обратились на нее. Она прижала руку к груди, извинительно улыбнулась Артуру.
— Простите, ради бога! Я вас перебила. А тост был такой замечательный. Давайте сначала выпьем.
Филип мысленно поблагодарил ее. Теперь, когда слова Артура, вытесненные интригующим восклицанием, вылетели из головы у всех, изображать себя счастливым мужем отпала необходимость. Залпом осушив бокал, Филип опустил его на стол и сел.
— Мы случайно не знакомы? — спросила Джордан, глядя на него своими блестящими живыми глазами. Такие бывают у натур впечатлительных и страстных, у тех, кто до самой старости остается молодым и не утрачивает способности удивляться.
— Знакомы? — медленно повторил Филип, чувствуя себя круглым дураком.
— Ваша фамилия не Хедуэй? — поинтересовалась Джордан, и ее глаза сильнее заискрились.
А Паула схватила первое, что попало под руку — герберу, подаренную Джордан, — и принялась крутить между пальцев.
— Хедуэй, — подтвердил Филип, не зная, как себя вести.
Джордан засмеялась искренне и счастливо, и комнату наполнил ее серебристый смех.
— Значит, мы действительно знакомы. В первое мгновение я вас, то есть тебя… Мы были на «ты», сейчас вспомнишь… В общем, я тебя не узнала.
— Я так сильно изменился? — спросил, прищуриваясь Филип.
Паула метнула в него быстрый взгляд, но тут же отвернулась и отложила герберу.
— Ты вспомнил… Да нет, не то чтобы сильно, пробормотала Джордан, рассматривая его и продолжая улыбаться. — Хотя конечно, изменился. Ведь столько лет прошло… — Она поежилась, как будто от набежавших воспоминаний почувствовала озноб или слишком уж сильно разволновалась.
Филипом овладело сильное желание схватить Джордан за руку, увезти отсюда в какое-нибудь уединенное местечко и долго-долго рассказывать ей, что ни к одной другой женщине на свете он не испытывал столь чистого чувства, как к ней.
— Эй… — протянула, нарушая молчание Кристин. — Рассказывайте же, раз уж начали, когда вы познакомились и при каких обстоятельствах. Готова поспорить, все сгорают от любопытства.
— В самом деле. — Луиза не сводила с подруги изумленного взгляда.
— Да-да, — подтвердила с наигранной веселостью Паула. — Безумно интересно узнать о похождениях собственного мужа, тем более в день свадьбы. — И она деланно засмеялась.
Да бросьте вы, это и не называется похождениями, — возразила Джордан, качая головой. — Во-первых, мы были слишком юными, неопытными… — Ее губы опять расплылись в потрясающей улыбке, а взгляд остановился на Филипе. Она словно спрашивала у него разрешения поделиться с ними их тайной.
На несколько мгновений Филип будто выпал из реальности. Чувство неловкости, размышления о том, как быть, вдруг исчезли, растворившись в ее загадочном блестящем взгляде, в подкупающе непринужденной улыбке. Изменилась ли Джордан за прошедшие почти двадцать лет? Филип не мог ответить. Перед ним сидел не подросток, а женщина в расцвете лет, но от нее так и веяло тем летом — теплом вермонтского солнца, ни с чем не сравнимыми ароматами природы.
У Джордан были широковатые скулы и нос с небольшой горбинкой. Но и они с ее необыкновенными глазами и готовностью в любую минуту просиять улыбкой, казались не изъяном, а достоинством. Густые русые волосы она стригла теперь по плечи, ресницы подкрашивала, веки чуть оттеняла коричневым. Однако Филип смотрел на нее и ясно видел в ней, взрослой и независимой, ту юную выросшую у озера девочку. Она по сей день жила в Джордан, он был готов в этом поклясться.
— А во-вторых? — игриво и в то же время требовательно спросила Паула, разрушая прелесть момента.
— Что? — Джордан непонимающе на нее взглянула.
— Рассказывайте дальше, — как будто в шутку велела Паула. — Во-первых, вы были юными и неопытными. А во-вторых?
— А, да… — Молодая женщина снова посмотрела на Филипа.
Он немного сощурил глаза, как бы говоря, что будет даже рад поведать их историю любопытным. Джордан поняла его и едва заметно кивнула.
Поняла! Тому, что время не лишило ее способности читать его мысли, он безмерно обрадовался. Паула перехватила взгляд мужа и, тоже обо всем догадавшись, плотнее сжала и без того тонкие губы.
Джордан вздохнула.
— А во-вторых, в наших отношениях не было и намека на пошлость. — Она посмотрела на Филипа, и он увидел на ее лице отражение тех чувств, которые с воспоминаниями вернулись и в ее душу. — Правда, ведь?
2
— Ладно, успокоили, — делая вид, что слова Джордан ее всего лишь забавляют, сказала Паула. — Мой муж был примерным непорочным мальчиком! — Она рассмеялась, запрокинув голову.
— Так-то! — вставил Том Хиллиард. — Я всегда говорил: ты его недооцениваешь!
