и чувствовал, что уже перевстречался у нас в школе со всеми, с кем можно, поэтому мы с Лорой частенько ускользали в ТВ-комнату и смотрели фильмы с Одри Хепберн, пока не звенел звонок с перемены и мы не возвращались к реальности.
Когда я учился в восьмом классе, после вечернего сеанса «Приключений Присциллы[11], королевы пустыни» в местном кинотеатре на меня напали два борца-вольника из средней школы. Сперва я решил, что это такое необычное заигрывание, но потом разобрал в их воплях оскорбления: пидор, гомик – все как обычно. Брань от незнакомцев я терпеть не собирался – только Джони позволялось разговаривать со мной таким образом. К счастью, в кино я ходил с друзьями из команды по фехтованию, поэтому они просто вытащили свои рапиры и обезвредили простофиль. (Как я впоследствии выяснил, один из них стал дрэг-квином в Колумбусе, штат Огайо. Льщу себе мыслью, что имею к этому отношение.)
Я постепенно уяснял, что известность чревата негативной реакцией и мне следует быть осторожным. В местной газете я вел колонку под названием «Гейдонизм», посвященную гей-питанию, которая пользовалась умеренным успехом. Я отклонял многочисленные призывы выставить свою кандидатуру на пост президента ученического совета, так как понимал, что это помешает руководить постановкой школьного мюзикла. Не буду утомлять вас подробностями, скажу только, что Коди О’Брайан годами исполнял в нем роль Тетушки Мэйм[12].
В общем и целом седьмой, восьмой и девятый классы я прожил довольно весело. Ничего особенного в моей жизни не происходило. Обычна череда влюбленностей, недоразумений, страстей.
Но вот я встречаю Ноя, и моя жизнь усложняется. Чувствую я это сразу, по дороге домой с выступления Зика.
Жизнь не в плохом смысле усложняется.
Она просто усложняется.
Дилемма школьной красотки
В понедельник я ищу его в школьных коридорах. Надеюсь, он тоже меня ищет.
Джони обещает стать шпионкой моего поискового отряда. Боюсь, наша операция слишком ее увлечет, и если она разыщет Ноя, то буквально притащит его ко мне.
Увы, связь не устанавливается. Я старательно отбиваюсь от коридорной болтовни, но к Ною не прибиваюсь. Всюду постеры Прайд-парада и пост-уикэндные сплетни. Все трещат без умолку. Я ищу Ноя, как ищут тихую гавань.
Вместо него я сталкиваюсь с Беспредельной Дарлин. Точнее, она на меня наталкивается. В восемь утра мало что впечатляет сильнее, чем футболист ростом шесть футов четыре дюйма[13], несущийся по коридорам на высоких каблуках, в парике цвета «пожар в джунглях» и при отнюдь не умеренном макияже. Я давно привык к такому зрелищу, иначе, наверное, оторопел бы.
– Как хорошо, что я тебя перехватила! – восклицает Дарлин. Голос у нее как у Скарлетт О’Хара в исполнении Кларка Гейбла. – Я в полном раздрае!
Когда мы с Дарлин подружились, сейчас уже точно не скажешь. Наверное, в пору, когда она была Дарилом Хайзенбергом, хотя это маловероятно. Мало кто помнит, каким был Дарил Хайзенберг: Беспредельная Дарлин поглотила его полностью. Дарил был неплохим футболистом, но в тысячу раз хуже, чем после того, как стал носить накладные ресницы.
Беспредельной Дарлин приходится нелегко. Совмещать роли звездного квотербека и королевы красоты получается не всегда. А порой и вжиться в роль трудно. Другие школьные дрэг-квины редко садятся с ней за ланчем, мол, она плохо ухаживает за ногтями, а в майке-алкоголичке кажется слишком накачанной. Футболисты чуть лояльнее, хотя небольшая проблема возникла в прошлом году, когда Чак, запасной квотербек, влюбился в Дарлин, а услышав, что он не в ее вкусе, впал в депрессию.
Я не слишком беспокоюсь, услышав, что Беспредельная Дарлин в полном раздрае. Она всегда в полном раздрае, иначе ей было бы не о чем говорить.
Впрочем, на сей раз дилемма у нее самая настоящая.
– Тренер Гинсбург меня доконает, – объявляет она. – Сегодня вечером клятый Прайд-парад. Тренер хочет, чтобы я шла вместе с командой. Но, как школьная королева красоты, я должна быть ведущей, то есть объявить, что наша команда идет. Если не смогу нормально объявить, возникнут вопросы к моему статусу. Трилби Поуп отнимет у меня корону, и это будет скверно-скверно-скверно! Ее сиськи фальшивее моих!
– Думаешь, Трилби Поуп до такого опустится?
– Разве не все попы́ – склочные по́пы? Конечно, она до такого опустится. А выпрямиться не сможет: сила тяжести не даст.
Обычно Беспредельная Дарлин ведет себя как участница непрерывного конкурса Мисс Дружелюбие. Но Трилби Поуп – ее слабое место. Они были близкими подругами, способными по три часа обсуждать дело, на которое потратили час. Но потом Трилби увлеклась хоккеем на траве. Она звала с собой Беспредельную Дарлин, но ведь в футбол играют в том же сезоне, что и в хоккей на траве. Подруги разбежались по разным тренировкам, по разным компаниям. Трилби стала носить клетку, которую Беспредельная Дарлин ненавидит. Трилби стала общаться с парнями-регбистами. Атмосфера накалилась до предела. В итоге они поссорились – прямо на уроках обменялись злыми записками, сложенными в виде артиллерийских снарядов. Сталкиваясь в коридорах, они мелодраматично отводили глаза. С тех пор как они по-дружески менялись аксессуарами, у Трилби сохранились вещи Беспредельной Дарлин. Беспредельная Дарлин хочет их вернуть, о чем рассказывает всем, кроме Трилби.
Нить разговора постепенно от меня ускользает. Я по-прежнему высматриваю в коридорах Ноя, прекрасно зная, что если увижу его, то густо покраснею и рвану к ближайшей двери.
– Позволь осведомиться, – осведомляется Беспредельная Дарлин, – что тебя так отвлекает?
Здесь я чувствую, что у нашей дружбы есть лимит. Если Бесконечная Дарлин спокойно выкладывает мне свои секреты, то я боюсь: если выложу ей свои, секретами они быть перестанут. Они превратятся в общешкольное достояние.
– Просто ищу кое-кого, – уклончиво отвечаю я.
– Разве не все мы так?! – горестно осведомляется Беспредельная Дарлин. Только я решаю, что опасность миновала, она спрашивает: – Это кто-то особенный?
– Нет, нет, ничего серьезного, – лепечу я, скрестив пальцы, а про себя молюсь: «Пусть это будет серьезно!» Да, я молюсь Всемогущей-Лесбийской-Богине-Которой-Нет-В-Реале. «О многом не прошу, клянусь! – говорю я ей. – Но пусть Ной окажется именно таким, как я надеюсь. Пожалуйста, пусть он станет человеком, с которым я смогу зажигать и который захочет зажигать со мной».
Мое отнекивание вернуло Беспредельную Дарлин к ее собственной дилемме. Я советую ей на параде идти с футбольной командой, но надеть свои королевские регалии. Мне это кажется разумным компромиссом. Беспредельная Дарлин начинает кивать, но потом ее взгляд падает на кого-то у меня за спиной и наполняется яростью.
– Не смотри туда! – шепчет она.
Разумеется, я смотрю. Мимо идет Кайл Кимбалл. От меня отворачивается, словно может подхватить чуму от одного бубонного взгляда.
Кайл – единственный парень-натурал, которого меня угораздило поцеловать. В ту пору
