Если Джерисон сейчас помчится в Авестер, если развяжется война (а Энтору только дай повод) Ативерне придется куда как хуже. Ричард только сел на трон, ближайший год – период междувластия.
Хоть и управлял Ричард государством вместе с отцом, фактически за отца, а все же тяжко дается переходный период.
Старая армейская загадка.
Когда на посту нет часового?
Никогда? Ошибаетесь. Есть такой момент. Это когда один уже сказал «пост сдал», а второй еще не ответил «пост принял». Вот в этот миг пост без часового.
Когда государство без правителя?
Никогда?
Опять ошибка.
Именно в тот момент, когда старый правитель ушел, а новый только что сел на трон. Вот в эту самую минуту государство еще не обрело голову.
Еще не все ниточки намотались на пальцы кукловода, еще не все вожжи перехвачены, не все группы, клики и братства признают короля, еще возможны бунты и недовольства…
Это потом Ричард крепко возьмет управление и найдет ключик, кнут и пряник для каждого. А пока….
Легко ли управлять человеком, который тебя без штанов помнит? Ворующим яблоки в саду и варенье на кухне (очень хотелось)?
Ты ему – нельзя, а он тебе: да ладно, малыш…
И плевать ему, что ты – король. Для него ты все равно в чем-то ребенок.
Это не государственная измена, это инерция мышления.
Нельзя сейчас с Авестером ссориться. Нельзя.
Хорошо еще в Уэльстере тихо и спокойно, оттуда не то, что подлости ждать не приходится, а можно еще и помощи дождаться.
Альтрес Лорт, недавно побывавший в той же шкуре, что и Ричард сейчас, не хотел раскачивать лодку под соседом.
Нет, что вы! Не только из благородства и добрых чувств.
Благородный политик? Сие сочетание еще в мезозое оксюмороном почиталось. Слова такого не знали, но уже – не верили. Просто поджигая соседский дом, надо стоять с ведром наготове – не дай Альдонай на свое хозяйство огонь перекинется. А у Лорта и так хлопот полон рот.
Ричард хоть сам правит. А каково регенту при малолетнем короле?
Грустно.
Вот и решили Ричард и Джерисон совместно запустить «легенду». Она же «деза» и «лапша на уши».
Лилиан беременна, а потому уехала в Иртон. Никто не удивится, многие так поступают.
Джерисон поехал к супруге.
Ничего в этом удивительного нет, все в порядке вещей. Заодно и объясняться будет проще.
Если Лилиан пропала невесть куда, а потом появилась с младенцем (иного варианта никто из мужчин даже не допускал), тут начинаются сплетни.
А если Лилиан уехала рожать, а потом появилась под ручку с мужем и с младенцем?
Дело житейское.
А Ричард (ладно, не признаемся Джерисону) продумал и еще один вариант.
Если Лилиан не вернется…
Она умерла при родах. Похоронена в Иртоне.
Точка.
Если не вернется Джерисон… он сошел с ума от горя и остался в Иртоне. Или умер и там похоронен.
Далеко, глушь страшная, поди, сыщи концы.
Конечно, какие-то обрывки и осколки информации просочатся, кто б спорил. Куча сотрудников у Ганца, вирмане…
Там слово, здесь слово… просочатся обязательно. Но без официального подтверждения останутся только слухами.
Джерисон получил причитающуюся ему долю поздравлений и вырвался из цепких ручек леди.
Сплетня пошла гулять по двору.
Авестер, где-то на побережье.
Энтони мрачно жевал галету.
Размочил в кружке и откусывал по кусочку.
Перед походом следовало поесть…
Лилиан Иртон сидела напротив, на большом камне, подстелив плащ, и тоже жевала. Хотя и поворчала немного – мол, надо эти припасы экономить. Пойдем по лесу – еды найдем.
Слов у барона не было.
Много чего он ожидал, но чтобы так?
Что должна сделать приличная дама, оказавшись в такой ситуации?
Рухнуть в обморок.
Выйти из него – и рухнуть еще раз, и так раз десять.
Устроить истерику.
Во всем положиться на мужчину и ждать, пока ее спасут. Желательно, пронеся на руках до ближайшего населенного пункта.
Это – прилично. Логично, адекватно… да просто – нормально!!!
Что вместо этого делает Лилиан Иртон?
Помогает хоронить труп.
Собирает со знанием дела походный мешок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Собирается идти через лес к людям. И видно, что для нее это – совершенно обычное дело. Вот, как прическу уложить.
Никакой разницы.
Да что, вашу так и переэтак, во имя Альдоная на кривой козе, здесь происходит!?
У барона Лофрейна с треском и болью рвался шаблон. Милой, нежной дамы, трепетной и хрупкой. Он даже не был уверен, что ему так хочется привезти Лилиан Иртон ко двору.
Страшновато уже…
Кто ее знает? Ты ее привезешь, а что она тебе устроит? Вряд ли что-то хорошее. Решимости у нее хватит. Сил, времени, упорства…
Знал бы заранее – ни за что не связался бы.
Кошмарная женщина.
И вместе с тем, Тони не мог не признать, что так – лучше.
Вот что бы он сейчас делал с приличной дамой?
Повесился бы. На ближайшей сосне. Или утопился – на выбор.
На истерики, крики, сопли и слезы времени просто не было. И сил тоже. Надо было действовать…
Хотя…
Лилиан Иртон сама виновата! Если бы она не решила бежать, они бы здесь не оказались.
Но вслух Лофрейн это не произнес. Прекрасно понимал, какой последует ответ.
Если бы вы меня не похитили…
– У меня грязь на носу, барон?
– А? – очнулся от своих дум Энтони.
– Вы меня так пристально разглядываете. У меня грязь на носу?
– Нет, графиня. Что вы.
– Вот и хорошо.
Лиля извернулась и потянулась за флягой с водой. При этом рубашка так обрисовала ее грудь, а штаны – бедра, что Энтони едва не взвыл.
Издевательство, одно слово!
Неужели она не понимает?
Но Лилиан смотрела совершенно спокойно и невинно. Она действительно не понимала.
Да и с чего бы?
У тех же вирман женщина в штанах не вызывала никаких эмоций, Джерисон, конечно, поддавался, но мужа она специально поддразнивала. А так старалась не нарушать этикет.
И так ляпов было не обобраться. Если б не Алисия с ее замечательным титулом Старой Гадюки и таким же чудесным характером, Лилиан бы точно при дворе заклевали.
Она была другой, вот и весь сказ. И потому не допускала небрежности там, где могла.
Лиле и невдомек было, о чем думает барон. Вместо этого…
– Барон, вы, когда обыскивали Алекса, рыболовных крючков не нашли?
– Н-нет…
Лиля вздохнула.
– Жаль.
И ей действительно было жаль.
Рыбкой бы запастись… великое дело – рыба! Ее можно было бы завялить и нести с собой, хоть какой запас будет. Или отварить, или пожарить…
Лиля бы сделала. Но…
Морскую рыбу тоже надо уметь ловить.
Вот с речной у нее было проще. На рыбалку она ходила во времена оны. И подкормку разбрасывала, и рыбу ловила, и улов чистила, и уху варила…
Было.
А на море рыбачить ни разу не довелось. А там ведь своя сноровка нужна, наверное…
Лиля бы попробовала, но…
А чем?
Сети у нее нет, вершу сплести можно, но из чего?
То-то, что и не из чего, и долго, и не факт, что кто-то попадется. Крючков нет, лески нет… на рыбу можно не облизываться.
Крабы? Птичьи яйца?
Она слышала, что можно так сделать, что можно их наловить или насобирать, испечь, но – не умела. А коли так, то и нечего время тратить.
Можно, говорят, ловить с острогой, но Лиля и этого не умела. Вообще.
Нет, не стоит заморачиваться. Проше сразу топать в лес и надеяться, что дорога выведет.
Лиля еще раз порадовалась за себя. За свой ум, который подсказал ей сшить штаны и пару простых рубашек, за то, что предпочитала простую и удобную обувь…
Она бы и не против шпилек, но – беременность же. При беременности – никаких каблуков. И равновесие потерять легко – центр тяжести меняется, и для сосудов вредно… а потому сапожки были легкие и удобные. Самое то, что доктор прописал.
Плоская подошва, удобное чуть широковатое голенище, чтобы ноги к вечеру не опухали и не отекали…
