ГЛАВА 2
В списке мужчин, которые при стечении определенных обстоятельств могли бы стать сексуальными партнерами Ярославы Калининой, не последнее место занимал мелкий предприниматель Роман Соколовский.
Они познакомились несколько недель назад в обувном бутике.
Банальная московская история с совершенно небанальной развязкой: она, проходя мимо красочно оформленной витрины, заметила фетиш всех модных девушек без исключения – божественные туфельки. Слишком талантливо сшитые, чтобы вот так взять и пройти мимо, и слишком дорого стоящие и непрактичные, чтобы, порадовавшись такому везению, немедленно их купить.
Ярослава нашла компромисс. Если в наличии имеется свободное время, а вот деньги хронически отсутствуют, то можно хотя бы примерить вожделенные туфельки и таким вот незамысловатым образом хоть одной ногой прикоснуться к прекрасному.
И вот, любуясь тем, как туфелька сидит на ноге, Ярослава вдруг заметила, что ею тоже в свою очередь любуются. У мужчины в шерстяном костюме от Canali, скромно устроившемся у стенда с надоевшими всем за зиму утепленными сапогами вдали от туфельного беспредела, был такой красноречиво голодный взгляд, что она вдруг почувствовала себя голой. Хотя единственной обнаженной частью ее тела была правая ступня, которую она уже приготовилась было впихнуть в приглянувшуюся туфлю.
Перехватив ее взгляд, он подошел и представился. Роман Соколовский, владелец данного бутика, к вашим услугам – от острых носов холеных ботинок из кожи анаконды до стильной стрижки, благородство которой придает легкая седина. Объективно он был довольно красив, хотя и не в ее вкусе.
Их первый разговор закончился долгожданной встречей двух одиночеств: Ярославы и прекрасных семисотдолларовых туфель. Роман их ей подарил, несмотря на неприязненные взгляды продавщиц. В изящную золотую коробочку он вложил и свою визитку. Они договорились, что Яся позвонит, и они вместе «выгуляют» новые туфельки в какой-нибудь ресторан, по степени шика не уступающий эксклюзивной обувке. Кажется, она и правда собиралась позвонить, но… То ли ей помешала московская суетная круговерть, то ли в глубине души она чувствовала, что все равно у них ничего не получится…
Кстати, с тех пор прошло недели три, а туфли она так и не обновила. И вот, кажется, их звездный час наконец наступил.
Рассказывать о том, как обрадовался Соколовский ее звонку, как он долго и нудно перебирал наиболее привлекательные, с его точки зрения, точки элитного общепита, скучно. Тем более что момент, когда она вынула его визитку из обувной коробки, и момент, когда она сидела напротив него в «Пушкине», поедая тушеных перепелок, разделяли всего два часа. Тянуть было ни к чему – Ярослава была не просто собирающейся на свидание москвичкой, а воплощенной эротикой, оголенной нервной клеткой, и разрядка требовалась ей не-мед-лен-но.
Соколовский нервничал, и это было трогательно. Смущенный накачанный мужик, который нервно теребит краешек полотняной салфетки и лихорадочно придумывает интересную тему для разговора – это даже сексуальнее, чем накачанный мужик, который самозабвенно нянчит малыша.
В отчаянной попытке показаться интересным, он бубнил что-то о том, как его арестовали на российской таможне, когда он сопровождал партию туфелек, и привели в комнатку личного досмотра. Он здорово струсил, морально приготовился к последствиям юридического произвола и мысленно успел распрощаться с пентхаусом на Новослободской и «мерседесом» представительского класса в пользу лесоповала на Колыме. А потом выяснилось, что Соколовский просто поразил воображение служительницы таможни. («Уж не знаю чем», – скромно добавил он.) Вот она и придумала такой, мягко говоря, нетривиальный способ сближения с объектом.
– Жаль, что я не на таможне работаю, – заметила Яся, – если я хочу с кем-то познакомиться, мне приходится использовать более традиционные уловки.
А сама подумала, что во всей этой истории наблюдается не больше десяти процентов правды. Но надо отдать Роману должное. Одним махом он умудрился:
а) развлечь девушку забавным сюжетом почти из репертуара барона Мюнхгаузена;
б) тонко намекнуть, что он нравится женщинам настолько, что те готовы идти ради него на безрассудства;
в) ненавязчиво проинформировать о наличии пентхауса на Новослободской и «мерседеса».
За находчивость и умение грамотно себя преподнести Ярослава поставила ему десять баллов. «Если целуется он так же хорошо, как рассказывает о себе, то это просто идеальный мужчина», – подумала она.
– Никогда не поверю, что такой девушке, как ты, приходится самой с кем-то знакомиться. Наверное, целыми днями ты только и делаешь, что отбиваешься от мужчин.
– Ну да, если бы за это еще деньги платили, – усмехнулась она, – может быть, к двадцати пяти я бы сделала свой первый миллион. А так – хожу в дареных туфельках. – Она высунула ногу из-за стола и зазывно помотала ею перед Соколовским.
– Э-э-э… Что ты будешь на десерт? – смутился он.
– Знаешь, в этом десертном меню ничего привлекательного нет, – медленно произнесла она, гипнотизируя его взглядом.
Вместо того чтобы сразу смекнуть что к чему и низким голосом сообщить, что у него дома есть, к примеру, цукаты в шоколаде, Роман растерялся, занервничал и принялся, сам себя перебивая, то предлагать ей мороженого, то расписывать преимущества местной выпечки… Это уже было подозрительно – она никогда бы не подумала, что симпатичные владельцы модных бутиков могут быть до того стеснительными.
Ладно, надо дать ему последний шанс, решающую подсказку.
– Здесь недалеко Елисеевский магазин, и вот там можно купить пирожных «Картошка». Они совсем как из детства, сейчас такие мало где встретишь.
– Ты предлагаешь отправиться за десертом… в магазин? – захлопав глазами, уточнил он.
– Ну конечно же! – немного раздраженно воскликнула Ярослава. Эх, знать бы заранее, что он такой малосообразительный! Тогда она бы ни за что ему не позвонила, а лучше бы пригласила в кино режиссера монтажа, который давно добивался ее внимания. Он парень простой, он бы точно взял билеты на «места для поцелуев» и там… Ох, какая слабость в коленях. Это просто какая-то пытка – сидеть здесь напротив Соколовского и с вежливой улыбкой слушать, как он рассуждает о десертах вместо того, чтобы… Ладно, не будем об этом.
– А где мы их будем есть? – поинтересовался этот олух. – То есть… ты же не хочешь сказать… Мы могли бы поехать ко мне, но я…
– Если у тебя не убрано, то мне все равно, – на всякий случай вставила Яся, – я сама жуткая неряха.
– У меня порядок, домработница старается, – слабо улыбнулся Роман, – просто я подумал, что будет как-то невежливо… Вот так…
