— Только не говори мне, что ты веришь во всю эту сверхъестественную чушь, — нахмурился Заречный. — Совпадение и ничего более. Если бы совесть на тот свет тянула, у нас среди чиновников такой мор начался бы, что в похоронные бюро очереди бы выстроились.
— Может и совпадение, но факты — вещь упрямая. Просто про Усольцеву чего только не говорят: и лечит, и предсказывает, и заговаривает. Ворожит даже! И всегда успешно.
— Тоха, ну ты сам подумай головой! Что она тебе предсказала? Девок не трогать, а в воде свою женщину искать? Щуку, что ли?
— Не о женщине она говорила, а о судьбе. Может, утону я скоро.
— Коне-е-е-ечно! Ты еще фобию в себе развей от слов ведьм недоделанных! — разозлился Дмитрий. — Хорошо, давай возьмем не тебя, меня. Если верить бредням старой карги, то, прикоснувшись к воде, я теоретически должен превратиться в какого-то стража земли. Проверим?
Заречный вскочил, подошел к столу для заседаний и налил из графина в стакан воды.
— Что ты задумал? — напрягся Потемкин.
Если уж совсем откровенно, то и сам Дмитрий сейчас переволновался не на шутку, но отступать не собирался. Будь, что будет!
— Доказать тебе хочу, что все твои доводы бред и сказки! — с этими словами он зажмурился и выплеснул воду себе в лицо.
Пару секунд Заречный стоял, не дыша, не шевелясь и не открывая глаз. Вода стекала по коже, капая на рубашку. Пожалуй, никогда еще в крови Дмитрия не бывало столько адреналина. Да, подобные эксперименты прочищают мозги круче, чем все известные ему способы. Только осознав, что все еще ощущает себя собой, он открыл глаза и посмотрел на застывшего с открытым ртом друга.
— Ну? — спросил Заречный. — Что изменилось? Может, у меня рога выросли? Клыки? Тело чешуей покрылось? Что молчишь?
Антоха еще раз плеснул в бокал на глоток коньяка и тут же выпил.
— Убедился? — никак не мог успокоиться Дмитрий.
— Убедился. Твоя взяла! — согласился Потемкин.
— А раз так, то и тебе нечего воды опасаться! Погнали на рыбалку! — хлопнул он зама по спине.
— Ты за руль! — хмуро констатировал Антон, бросив взгляд на пустой бокал.
— Идет. На сборы полчаса, едем на ближнюю заимку.
* * *
К домику подъехали, когда солнце уже садилось. Сторож выскочил навстречу, раскрывая створки добротных деревянных ворот, украшенных коваными элементами.
— С прибытием, Дмитрий Петрович, — поприветствовал он. — Надолго ли к нам?
— Здорово, Михалыч. На пару деньков планировали. Не прогонишь? — улыбнулся Заречный. Деда Соломатина он по-своему любил.
— Как можно, — развел руками тот. — Может, чайку с дороги?
— Не-е-ет! — рассмеялся Антон, доставая из багажника поклажу. — Сейчас переоденемся и как раз на вечерний клев усеем.
— Ты пока лодку расчехли. Да, я тут тебе из города мазь привез от артрита, — Заречный протянул старику тюбик. Знал, что со своей пенсии тот не сможет себе позволить подобное лекарство. Очень уж Михалыч в прошлый раз страдал от застарелого недуга.
— Благодарствую, — кивнул ему дед. — Токма мы к народным средствам приучены. Травок попил, барсучьим жиром смазал и уж почитай забыл, что беспокоило.
Для наглядности Михалыч несколько раз сжал и разжал пальцы на руках.
— Все равно возьми. Мало ли, пригодится.
Он вручил сторожу тюбик и прошел в дом. Любил Заречный бывать здесь. Тишина, покой, а воздух такой вкусный, что хоть на хлеб его намазывай.
Переоделись быстро, собрав нехитрый скарб, приманки и спиннинги. Михалыч уже топтался у небольшого причала.
— Никак на тайменя собрались? — прищурился он.
— Если повезет, — пожал плечами Антоха.
— Обязательно повезет, — усмехнулся дед. — Полнолуние, однако, да и сиг с хариусом хорошо уж почитай дня три клюют. Вы вот что, поезжайте-ка за Косогорову косу, к серым камням, где омуты. Там и ловите. А я вам приманочку дам хорошую.
Сторож довольно резво для своих годков припустил к домику и уже через пару минут вернулся обратно. Мужчины едва успели сложить в лодку вещи.
— Нате вот! — он с гордостью протянул полиэтиленовый пакет, в котором лежало несколько трупиков полевых мышей. — Для зятя готовил, да уж ладно, берите.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Михалыч, да у нас с собой все, — кивнул на брезентовую торбу Антоха. — Мыши искусственные, от настоящих не отличишь!
— Это ты не отличишь, — по-доброму хмыкнул дед. — А таймень — рыба не глупая, за версту подставу чует.
— Спасибо, — улыбнулся ему Дмитрий и забрал пакет.
— Ну, как говорится, храни вас бог, робяты! А я вам к полуночи-то баньку налажу, хоть попаритесь как люди.
* * *
Клев был. Сиг и хариус, как сказал дед, только что в лодку не прыгали. Тоха даже умудрился на мелководье в зарослях сома поймать. Небольшого, конечно. Но на пару килограммов вытянет.
Рыбалка шла полным ходом, а вот царский трофей, ради которого, собственно, и приехали сюда, никак не хотел попадаться. Все было, а тайменя не было.
Уже стемнело, на унизанное мириадами звезд небо выкатилась круглая, как головка сыра, луна. На воде появилась серебристая дорожка. Откуда-то доносилось уханье ночных птиц, изредка раздавался плеск воды, словно кто-то потревожил рыбу. И более тишину ничто не нарушало.
— Странно, гнуса нет, — тихо произнес Антон, гипнотизируя едва различимую в темноте снасть.
— Чего ж странного? Здесь же пихты кругом, поэтому и комаров мало, — ответил Заречный. — Ладно, пойду я еще вон с того камня пару раз заброшу. Нет, значит возвращаемся.
— Может не сейчас? Ночь уже. А завтра с новыми силами сюда? — попытался отговорить его Потемкин.
— Успех в рыбной ловле, Тоха, прямо пропорционален количеству сделанных забросов. Так что, еще две попытки! — хмыкнул Дмитрий и, что-то напевая, направился к облюбованному месту.
— Ну и иди, — беззлобно пробурчал в его спину друг. — А я, пожалуй, пивка выпью.
Он открыл банку, сделал глоток, но любопытство победило и пришлось топать к сосредоточенному Заречному.
— На блесну? — поинтересовался Антон, подойдя ближе.
— Нет, решил наживку Михалыча использовать.
— Сдурел? Ничего современнее под рукой не оказалось?
— Ловили же как-то раньше, и сейчас ловят, — Заречный напрягся. — Клюнула!
— Да ладно? — Потемкин подошел еще ближе, но остановился на таком расстоянии, чтобы не мешать другу.
— Похоже, что-то крупное… — почему-то почти прошептал Дмитрий.
— Не спеши… Веди его… Веди… — Потемкин не мог отвести глаз от воды. — Смотри! Спина мелькнула! Не спина — спинища!
— Неужто таймень? — все еще не веря своей удаче, спросил Заречный.
— Он самый! Огромный! Килограмм на пятнадцать! Не меньше! — восторженно заорал Антон, начисто позабыв про пиво. — Подводи… Я его с этой стороны под хвост подсаком…
Определенно, в рыбалке самое главное не трофей, а процесс вытаскивания этого трофея из воды. Настроение поднялось, азартом блестели глаза.
— Что-то тяжко идет. Там не меньше двадцатки, я думаю, — сообщил Заречный.
— Гонишь! — благоговейно выдохнул Потемкин и тут же заорал: — Какие двадцать? Там все пятьдесят! Видел?!!
— Да! — процедил Дмитрий.
Огромная рыба неумолимо приближалась к берегу, но из воды больше не показывалась.
— Легче пошло, вроде, — выдохнул Заречный.
И в этот момент таймень ударил по воде хвостом и развернулся. Не ожидавший такой подставы рыбак пошатнулся, не удержался на валуне и рухнул в воду.
А дальше… Дальше Антон вообще ничего не понял. Сверкнул столб брызг, друг исчез под водой, с характерным треском таймень ушел с мелководья, утянув за собой новенький спиннинг. Леший бы с ней, с этой рыбой, вот только Димона нигде не было. Антон кричал, звал, несколько раз прошел берегом, обогнув косу, но Заречного и след простыл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Потемкин метнулся к лодке. Вызвал спасателей, которые заслышав фамилию шефа, просто не посмели отказать, взял фонарь помощнее и вернулся к реке.
— Димо-о-о-о-о-он! — заорал он.
