Послышался всплеск, словно в самом центре реки барахталось нечто огромное. Мелькнуло гигантское, покрытое серебряной чешуей тело, которое тут же скрылось под черной водой. Зато показалась голова. Если бы об этом кто-то рассказал Антохе, скорее всего он бы поржал, подняв вруна на смех. Но Потемкин еще доверял своим глазам и никогда не жаловался на зрение. Обнаруженное животное было водным драконом, совершенно таким же, как в китайских картинах древности — массивная голова с огромными зубами, змееподобное тело и мощные плавники.
Если в реке водится подобное чудовище, то Заречного вряд ли найдут. По крайней мере, целым и живым. Монстр развернулся в сторону Антохи и внимательно посмотрел на него. По спине побежал холодный пот, а внутри как-то нехорошо екнуло. Другу он уже ничем не мог помочь, но себя спасти еще пока было ему под силу, и Потемкин отступил от воды. Вряд ли водный дракон полезет на сушу.
Зверь странно засвистел, а потом ушел под воду, ударив напоследок хвостом, и скрылся из вида.
Антон так и простоял, не сойдя с места до самого прибытия вертолета. Очнулся со стаканом водки в руке, а рядом хлопотал обеспокоенный Михалыч. Дед заглядывал ему в лицо и все приговаривал: «Ну как же так?».
Потемкин махнул огненной жидкости и понял, что никому не сможет рассказать о драконе. Его же просто сочтут за сумасшедшего. Но и в себе держать такое было выше его сил. Сторож казался идеальным вариантом, поэтому, не долго думая, Антоха вывалил на Михалыча всю правду, произошедшую с ним и с Заречным.
— Дракон, говоришь? — потер заросший щетиной подбородок дед.
— Да, на китайского похож, с плавниками и чешуей.
— Сам не видел, врать не буду. Но дед рассказывал, что в старые времена заплывали к нам такие животные. Из Байкала, стало быть. Их в народе еще стражами земли кликали.
Стражами земли? Потемкин обомлел и практически лишился дара речи. А ведь все вышло, как ведьма старая сказала. Коснулся Димон воды и обернулся змеестражем. Вот так и не верь в сказки…
Антон утер лоб, вмиг покрывшийся испариной, и зашагал к машине. Чертовщина какая-то! Конечно, поиски никто не свернет, хотя они и напрасны, а вот с гражданкой Усольцевой ему поговорить придется. И бог ему в помощь.
Глава 3
Глава 3
Еще один день позднего лета клонился к закату. Пахло бензином, пылью и еще чем-то промышленным, вызывая головную боль и стойкую ностальгию по деревенскому прошлому. Часа не проходило, чтобы я не вспоминала «Ведьмин скит». Несмотря на то, что одна бабушка все же переехала со мной в город, я скучала. Скучала по всему, к чему привыкла с детства: по речке, лесу, небольшим озерцам, смотрящим в небо своими голубыми глазами, по медовому аромату луговых трав и по людям — простым, бесхитростным, совершенно не умеющим таить злость.
В городе все иначе. Порой, мне казалось, что мерзкие запахи настолько впитываются в людей, теснящихся здесь, что делают зловонными и умы, и даже души. Потому что иначе просто не объяснить многих поступков местных жителей.
Да бог с ними! Своих проблем хватает. Наверное, и у них так же. Неприятности давят, заставляя хитрить и изворачиваться, подстраиваться под систему. Многие на этом сломались. Особенно кто послабее. А я? Я держусь. Хотя… Хочется, как в детстве, уткнуться в бабушкино плечо и рыдать до опухших глаз и красного носа, некрасиво всхлипывая, шмыгая и усиленно сопя.
Конечно, в тридцать лет жизнь не заканчивается, но стремительно отдаляется от станции «беззаботная молодость» на пути к станции «одинокая старость». И только от нас зависит, изменит ли состав свой путь, направится ли в желаемую точку «счастье». Мой поезд застыл на перепутье, словно закончилось топливо.
Точнее, еще сегодня утром мне в очередной раз казалось, что он мчится к вожделенному и такому необходимому для каждой нормальной женщины счастью. Но тогда почему я сейчас возвращаюсь домой, к бабушке, волоча за собой чемодан на колесиках? Что со мной не так? Третьи серьезные отношения в моей жизни и третья неудача. Возможно, нужно быть терпимей или, быть может, менее принципиальной. Но…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Иногда бывают такие ситуации, когда уступить, значит убить себя, растоптать, взять на душу такой камень, жить с которым попросту не сможешь.
Неужели, это я на крыльях радости всего пару часов назад неслась домой. Так хотелось приготовить вкусный ужин, навести уют в небольшой квартирке Вадима, которую последние два месяца мы делили на двоих. Автобус, супермаркет, пакеты с продуктами, гулкая лестница — все это промелькнуло как одно мгновенье. Время летит, когда ждешь встречи с любимым.
Я никак не ожидала увидеть его пьяным, небритым и практически голым, не считая полуспущенных семейных трусов и одного носка. Где в это время пребывал его второй собрат, думаю, и сам хозяин был не в курсе.
— А-а-а, явилась? — процедил сквозь зубы Вадим, едва взглянув на меня, и плеснул в стопку из початой бутылки водки.
Признаться, такого приема я не ожидала. Еще утром, перед работой, все было совершенно нормально. Впрочем, как и всегда. Хотя нет. Нормально не было уже давно. С тех пор, как я обнаружила, что Вадим игрок. И не просто игрок, а болезненно азартный, которого этот процесс затягивает настолько, что становится патологической жаждой. Ни уговоры, ни просьбы, ни к чему не привели. Он просто стал скрывать свои походы в подпольные игорные дома. А когда я все же ловила его на лжи, говорил:
— Я почти отыгрался. Ленка, еще один такой раз и мы будем в шоколаде!
Целовал, кружил, беззаботно говорил разные приятные женскому уху глупости, а потом начинал все сначала. Последний такой разговор у нас состоялся буквально пару дней назад. Тогда Вадим поклялся, что больше никогда не сядет за игровой стол, не сделает ни единой ставки и, вообще, начинает новую жизнь, в которой лишь он, я и наше счастливое будущее.
Поверила ли ему? Когда любишь, доверяешь. Иначе грош цена таким отношениям. Вот и я изо всех сил старалась верить любимому. Но, видимо, зря. Он в очередной раз обманул, променяв на вращающийся волчок рулетки.
Пакеты оставила в коридоре, а сама, не раздеваясь, прошла в кухню и села напротив. Вадим продолжал меня игнорировать. Выпил, скривился, несколько раз попытался наколоть маринованный огурец в открытой банке. Потом, видимо смирившись с неудачей, просто занюхал куском хлеба.
— Рассказать мне ничего не хочешь? — устало спросила я, все еще на что-то надеясь.
— Тебе правду или как всегда? — Он уставился на меня осоловевшими от хмеля глазами, почесал грудь и нагло ухмыльнулся.
— Давай для разнообразия правду, — обреченно кивнула я. Даже по этим его словам было понятно, что врали мне постоянно и регулярно.
— Ты во всем виновата! — вдруг зло выкрикнул Вадим. — Все из-за тебя!
— Я? — удивлению не было предела.
По правде говоря, я никогда не видела Вадима в таком виде. Он и привлек мое внимание своей элегантностью, чистоплотностью, манерами. Ухаживал красиво, букеты, собранные со вкусом дарил. Причем, выбирал моменты, когда его подарки могли оценить окружающие. И не важно, коллеги или подруги, главное, чтобы люди видели его отношение ко мне.
Точно. И как же я раньше не замечала, слепая влюбленная курица? Мы и дома почти не сидели, все время ходили по таким местам, где он мог похвастаться спутницей. И наряды для прогулок сам выбирал… Я не особенно люблю обтягивающую одежду и короткие юбки, но Вадим настаивал, все время повторяя, какая красивая у него женщина. А мне просто хотелось доставить ему удовольствие, хотя все время не покидало желание прикрыться под липкими взглядами участников гламурных сборищ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Бабушки, опять же, его не одобрили. Обычно их мнения разнились, но в отношении Вадима обе были непримиримы.
— Не пара он тебе, Еленка. Карты не врут! — приговаривала бабушка Ядвига, как только я появлялась дома.
— Гниль он, а не человек! — в сердцах приговаривала бабушка Гриппа. Хорошо еще, что с ней мы виделись значительно реже, в «Ведьмин скит» из города не наездишься, да и гадости о человеке которого впустила в свое сердце, по правде говоря, было очень неприятно слушать.
