— А тут и не о чем думать. У моего ребенка день рождения только раз в году, так что, конечно, я пойду. — И буду ненавидеть каждую секунду, пока буду находиться рядом с гребаным Лейном и его семьей, но что есть, то есть.
Мама поджимает губы в довольной улыбке и гладит меня по плечу.
— Хороший мальчик. Я рада.
— Ты все еще настроена сделать что-нибудь здесь через выходные, верно?
— Безусловно. Амелия уже заказала торт, а Джинкс сказал, что придумает несколько игр.
Черт возьми! Я чуть не уронил тарелку, которую вытирал.
— Джинкс помогает?
— Ага. Он настаивал на этом.
— Что ж, это будет заебись как интересно.
— Джесси Аарон! — Она молниеносно скручивает свою мокрую тряпку для мытья посуды и шлепает ею по моей заднице. Моя мама женщина старой закалки. — Ты не будешь так выражаться на моей кухне!
Я смеюсь, стараясь увернуться от ее ударов.
Боже, я люблю ее. Всех их люблю. И когда Джетт улыбается мне из-за стола, знаю, что без них я не был бы и наполовину таким отцом, каким являюсь сейчас.
С первого дня моя семья была рядом со мной, никогда не осуждая меня за то дерьмо, что произошло с Хейден. Ведь она подарила нам Джетта. И ненадолго даже саму себя.
Но она никогда не была нашей. Я знал это с самого начала, даже если они все надеялись, что все сложится иначе.
Вот что значит быть парнем для отвлечения (прим. пер.: «парень/девушка для отвлечения» — тот, с кем вы начинаете встречаться сразу после окончания предыдущих отношений с целью забыть своюсвоего эксэкса. «Rebound» в переводе с англ. дословно означает отскок мяча).
В какой-то момент другая команда снова захочет завладеть мячом.
Или, в данном случае, девушкой.
Глава 3
ДЖЕССИ
На часах больше десяти вечера, когда я с вымытым и одетым в пижаму Джеттом прихожу домой. Обычно мы заканчивали свои дела к половине восьмого и звонили Хейден, чтобы пожелать ей спокойной ночи, прежде чем Джетт ляжет спать, а я выпью пива и упаду на диван, чтобы посмотреть бейсбол.
Мне плевать на пиво или бейсбол сегодня вечером, но не звонить Хейден кажется неправильным, несмотря на то, что я послал ей сообщение ранее, чтобы она знала, что мы сегодня задержимся.
— Позвоним маме? — спрашивает Джетт, когда я бросаю «Бульдозер Баки» в корзину для книг рядом с его кроватью.
— Думаю об этом, дружок, но уже поздновато. Твоя мама, наверное, уже в постели. — С Лейном, гребаным, Келси, но я отклонился от темы.
— Я бы хотел. — Его тихий голосок надламывается, и мое сердце разрывается, поэтому я хватаю телефон с тумбочки и набираю контактный номер Хейден.
— Две минуты, — предупреждаю я его. — Ты можешь сказать маме, что любишь ее, отправить пару воздушных поцелуев, но потом нам нужно немного поспать, чтобы утром мы смогли порыбачить с дядей Джинксом.
Он улыбается, хотя уже изо всех сил пытается держать глаза открытыми.
— Хорошо, папочка.
Я набираю номер Хейден и включаю громкую связь.
— Милый, это ты? — Она отвечает после второго гудка, ее нежный голос полон ласки.
Наш малыш еще немного больше расслабляется на подушке, просто услышав ее.
— Скучаю по тебе, мамочка.
— Ой, золотце, я тоже по тебе скучаю. У тебя сонный голос.
— Угу. — Он едва кивает, и я тихонько смеюсь, зная, что сегодня вечером не будет ни слов «я люблю тебя», ни поцелуев.
— Эй, Хейден?
— Да? — На том конце провода раздается шуршащий звук, за которым следует красноречивый скрип кровати и низкий мужской голос, от которого я зажимаю переносицу.
— Он уже спит. — А я должен поддерживать разговор. Черт возьми, я знал, что должен был уговорить Джетта подождать со звонком до утра.
Хейден тихо смеется.
— Долгая ночь, да?
— Да, ты же знаешь, как это бывает с моими родителями.
Наступает минута молчания, прежде чем я понимаю смысл своих слов и начинаю чувствовать себя неловко. Я правда только, что это сказал?
— Я помню, — отвечает она, ее голос становится заметно тише, чем несколько секунд назад, и этого достаточно, чтобы чувство сожаления, которое текло в моих жилах, сменилось удовлетворением.
Я знаю, что это неправильно, но есть что-то очень лестное в том, что она думает о времени, проведенном вместе, когда он всего в нескольких сантиметрах от нее и полностью осознает, что это я на другом конце провода.
Я… парень, к которому она пришла, когда он облажался.
Я… парень, от которого она забеременела.
Я… парень, с которым она связана до конца своей жизни, несмотря на это проклятое кольцо на ее пальце.
Я открываю рот, чувствую сильное искушение поворошить осиное гнездо, но быстро захлопываю его.
Провоцировать Хейден? Это дерьмо, которое выкинул бы старый я. Когда желал любого разговора с ней, потому что это давало мне частичку ее, которой у меня бы не было в противном случае. И в то время я был настолько отчаянным, что был готов взять любую часть Хейден, которую та хотела мне отдать.
Но я больше не тот парень.
И она уже не та девушка.
И маленький мальчик, который спит рядом со мной, нуждается во мне, в своем отце, больше, чем мне нужно знать, думает ли его мама все еще о нашем времени. Времени, проведенном вместе.
Уже прошло почти пять лет.
Хейден сделала свой выбор, и это был не я. В какой-то момент было бы хорошо принять это и двигаться дальше.
Я прочищаю горло и провожу рукой по волосам.
— Я должен отпустить тебя. Может, попробуем еще раз утром?
— Хорошо, да. Звучит неплохо. — Еще одна пауза, и что-то измученное и испорченное внутри меня желает большего, чем просто тишины. — Спасибо, Джесси.
— Ага. Спокойной ночи. — Я кладу трубку, прежде чем моя несчастная голова успеет обдумать еще одну глупую мысль. Например, жалела ли она когда-нибудь о своем выборе.
Блядь.
Может быть, я все-таки выпью это пиво.
* * *
ХЕЙДЕН
— Я скучаю по тебе. — Сладкий голос Джетта звучит у меня в ушах, и мое сердце начинает биться чаще. Я не была уверена, что они позвонят сегодня вечером, и почти уснула. И так рада, что не сделала этого.
— Ой, золотце, я тоже по тебе скучаю. У тебя сонный голос.
— Угу, — вздыхает сын, и я не могу не улыбнуться. Представляю, как Джетт уютно устроился в постели с одеялом, натянутым до подбородка. На самом деле я никогда не видела его комнату на севере, или, даже, дом, который Джесси построил несколько лет назад, но в своем воображении прекрасно его вижу.
— Эй, Хейден? — Голос Джесси — низкий хрип на другом конце провода.
— Да? — спрашиваю я, когда Лейн кладет очки на прикроватную тумбочку и приподнимает подбородок, указывая на выключатель у двери.
— Можешь выключить свет, когда закончишь? — шепчет Лейн, и я показываю ему большой палец вверх.
— Он уже спит. — Джесси вздыхает, и я могу представить, что он тоже сидит на краю маленькой кровати Джетта в одних шортах… и на нем больше ничего нет.
— Долгая ночь, да? — спрашиваю я, тяжело сглатывая.
— Да, ты же знаешь, как это бывает с моими родителями.
Я знаю. И хотя это не имеет смысла, но позволяю своему разуму вернуться в прошлое, всего на несколько секунд, вспоминая все разы, которых было полдюжины или около того, когда я зависала с Джесси и его семьей. Дженис всегда была на кухне, готовила вкусную польскую еду, в то время как его отец, братья и сестра играли в карты, смеялись и вообще дразнили друг друга.
— Помню. — И я надеюсь, что в доме вокруг меня не так тихо, что Лейн не сможет услышать другую сторону этого разговора, и что именно я помню. Джесси и я не были предназначены для большего, нежели короткий период времени, который мы провели вместе. Но пара недель, которые были у нас, были наполнены множеством воспоминаний. Воспоминаний, которые я всегда буду хранить в своей памяти.
И это, скорее всего, означает, что мне нужно закончить этот разговор КАК МОЖНО СКОРЕЕ, не говоря уже о моем путешествии в прошлое.
