— Я должен отпустить тебя. Может, попробуем еще раз утром? — предлагает Джесси, как будто читая мои мысли, и я тихонько выдыхаю.
— Хорошо, да. Звучит неплохо. — Заправляю за ухо прядь волос и виновато прикусываю губу. Кровать, которую я делю с моим женихом, определенно не то место, чтобы воспоминать о мужчине, который подарил мне сына. — Спасибо, Джесси.
— Ага. Спокойной ночи. — Он быстро отключается, и мои плечи с облегчением опускаются.
— Все в порядке? — Лейна с любопытством касается ладонью моей голой руки.
— Угу. — Улыбнувшись через силу, кладу телефон на прикроватную тумбочку и вскакиваю с постели, чтобы включить свет и избавиться от этих мыслей. — Думаю, Джетт слишком много веселился с бабушкой и дедушкой.
— Они все еще устраивают тот ужин в пятницу вечером? — Когда я возвращаюсь, Лейн приподнимает для меня одеяло, я забираюсь к нему и прижимаюсь щекой к его обнаженной груди. — Разве Джесси не староват для того, чтобы мамочка постоянно его кормила?
Я тихо смеюсь и утыкаюсь в его торс.
— Он идет туда ради Джетта. Кроме того, ты прекрасно знаешь, что в мгновение ока оказался бы у своей мамы, если бы она пригласила тебя к себе.
Он фыркает.
— Да, время от времени, но каждую проклятую неделю? Ты бы подумала в какой-то момент, что…
— Эй… — Я наклоняюсь ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом. — Мы можем не говорить об этом прямо сейчас? Мы так хорошо провели вечер.
Его саркастическая ухмылка смягчается.
— Да, это правда. Нам нужно делать это чаще. Мне нравится тусоваться только вдвоем.
А мне не нравятся намеки в его ответе, но я ненавижу ссориться с ним, особенно из-за Джесси, поэтому стараюсь не обращать внимания на его слова и заставляю себя снова расслабиться.
— Было весело, не так ли? — Мы заказали дешевую еду на вынос и позволили себе несколько часов смотреть Netflix (прим. пер.: Netflix — американская развлекательная компания, стриминговый сервис фильмов и сериалов), чего не делали уже несколько месяцев. Несмотря на то, что каждые вторые выходные мы проводим наедине, но обычно мы наверстываем упущенное по работе. Я была занята больше, чем когда-либо, с тех пор как начала свой собственный бухгалтерский бизнес, в то время как Лейн боролся за большое продвижение по службе в компании «Fremont Investments».
— Давай в следующий раз выберемся из дома. — Лейн скользит рукой от моего плеча к моей талии, а я симулирую затрудненное дыхание от возбуждения.
— Выберемся из дома? Что ты имеешь в виду?
Он тихо смеется, пока той же рукой опускается с моего бока на мою задницу. Так как на мне только трусики, а между его пальцами и моей кожей не так много ткани, нетрудно понять, чего он ожидает от своих действий.
К сожалению, я еще не полностью отошла от звонка и путешествия по закоулкам памяти, чтобы следовать желанию Лейна.
— Что мы будем делать? — Да, я тяну резину и, да, я чувствую себя виноватой. Тем более, что не могу вспомнить, когда в последний раз мы занимались сексом.
— Прямо сейчас? — Он подбирается к верхней части моей ноги и тянет ее к себе на колени. — У меня есть довольно хорошая идея.
— Я имею в виду, когда мы выберемся из дома. — Господи, его член уже твердый.
— Мне все равно, если это не касается Chuck E. Cheese (прим. пер.: Chuck E. Cheese — американская сеть семейных ресторанов и развлекательных центров) или Build-A-Bear (прим. пер.: Build-A-Bear — крупнейшая сеть, которая продает плюшевых мишек и других персонажей).
— Нет? Блин, а я надеялась получить эту новую принцессу-медведя с узором в горошек.
Он смеется, пальцами игриво впиваясь в мой зад.
— Мы могли бы принарядиться. Или ты могла бы, во всяком случае. Желательно, во что-то короткое, черное и сексуальное.
— Эй, если мне нужно приодеться, то и тебе тоже.
— Может быть. Было бы весело оттянуться по полной программе, послать к черту Грин-Бей и на время забыть о наших взрослых обязанностях.
Смешок слетает с моих губ, но, когда смысл слов доходит до меня, моя радость угасает.
— Прости, что говорю тебе это, но родительские обязанности никогда не исчезают.
— Да, но Джетт будет на севере. Это будет как в старые добрые времена.
Опять этот намек.
— Только, на самом деле, так не будет.
Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня.
— Ты кайфоломщица?
— Я реалистка, — язвительно замечаю я, высвобождаясь из его объятий и возвращаясь на свою подушку. — Неважно, с Джесси Джетт или нет, это не имеет значения. Мы все еще родители.
Он издает гортанный звук.
— Детка, я не предлагаю нам ограбить долбанный банк. Просто хочу сказать, что было бы неплохо не беспокоиться об этом ребенке несколько часов.
Я снова смеюсь, но на этот раз в моем смехе нет ни капли юмора.
— Вот именно. Будет он здесь или нет, я все равно буду беспокоиться о нем. — И когда мы вообще начали называть его «этот ребенок»?
— Я просто говорю, что нам будет полезно выйти на люди. — От его вздоха веет раздражением, и это подпитывает мое недовольство. — Но поскольку ты, кажется, хочешь продолжить этот разговор, может быть, сейчас самое подходящее время поговорить о том, как повысить статус Джесси.
— Что? — Я быстро сажусь, одеяло падает вокруг моей талии, и поворачиваюсь к Лейну, бросая на него сердитый взгляд. — С чего это ты вдруг?
— С чего я вдруг? Все, что я сделал, это предложил немного повеселиться. Это ты ведешь себя как стерва.
— Веселиться, как мы это делали до того, как у нас появился Джетт. Это невозможно.
В свечении лунного света, струящегося через окно, его чисто выбритая челюсть напрягается, а пристальный взгляд перемещается к потолку.
— И что конкретно ты предлагаешь Джесси делать по-другому? Он не пропустил ни одного посещения за четыре года, он сам приезжает на машине, звонит и пишет почти каждый день… — Что, черт побери, он может еще сделать?
Лейн складывает руки за головой.
— Джетт взрослеет, — натянуто говорит он. — Может, пришло время увеличить часы его посещения.
Неприятное ощущение в животе поднимается к горлу.
— Увеличить часы его посещения?
— Он приближается к тому возрасту, когда ему нужно будет проводить больше времени со своим отцом.
В голове проносится одновременно так много мыслей, что комната начинает кружиться. Во-первых, быть без Джетта каждые вторые выходные уже достаточно тяжело. Но чаще? Меня начинает тошнить от одной мысли об этом.
И почему Лейн вдруг стал таким обиженным? Как будто Джетт доставляет неудобства. Это какой-то новый ход событий или он всегда так думал?
Но больше всего меня расстраивает то, что он, кажется, забыл о своей роли в жизни Джетта. Джетт хоть и не называет его папой, но Лейн был для него отцом с самого момента его рождения.
— У него также есть ты, — напоминаю Лейну, разочарование начинает обжигать мою грудь. — Если ты намекаешь, что ему нужен мужской пример для подражания в большем количестве времени, у него есть ты.
Лицо Лейна остается невозмутимым, не выражает каких-либо эмоций. Учитывая направление этого разговора, я почти уверена, что его ответ будет холодным и глупым вроде: «Ну, он не мой ребенок, так что…»
— Я знаю это, — говорит он вместо этого, но я чувствую себя не намного лучше. Я никогда не ожидала такого разговора. — И ты знаешь, что я люблю его до смерти… — Он неловко проводит рукой по волосам на затылке. — Но совершенно очевидно, что ты отдаешь предпочтение воспитанию Джесси, а не моему. Я имею в виду, давай будем говорить начистоту.
Подожди, что? Я отступаю, моргая.
— О чем ты говоришь?
— Посмотри, насколько быстро ты начала защищать его и выпалила на одном дыхании все то дерьмо, которое он делает. Посещений не пропускает, постоянно звонит, блядь… — В его голосе чувствуется язвительная нотка, и мне хочется придушить его подушкой.
— Да, он делает все эти вещи! Но это не значит, что я отдаю предпочтение ему, а не тебе. Просто… он хороший отец.
