Парень без особого усилия выдернул руку. Радостно продемонстрировал победу, нагло покрутив освобожденной конечностью перед носом раздосадованной девушки. Но тут пес внес свою весомую долю в процесс освобождения дома от захватчика: упершись лапами в край кровати, привстал, оказавшись гораздо выше очумевшего гостя, и так радикально гавкнул, что тот быстро поднял обе руки, сдаваясь на милость победителей. Покорно сообщил недовольным утомленным баритоном, морщась от головной боли:
– Уже встал! – и расхлябанно, с трудом подчиняя себе собственные негнущиеся конечности, сполз с постели.
Девушка, ожидавшая на незваном госте в лучшем случае пикантного наряда из порванных трусов, облегченно вздохнула. Слава богу, он был полностью одет – в грязных джинсах и расстегнутой, но целой рубахе. Она умилилась, взглянув на его ноги – на них даже носки имелись, причем одинаковые. Сразу видно: культурный человек!
Предотвратив очередную попытку нахала упасть обратно на кровать, Ксюша с трудом оттащила мужика от постели, поразившись его огромному росту – в нем было не меньше двух метров. Она никогда не считала себя мелкой, все-таки метр семьдесят, но рядом с этим верзилой почувствовала себя хрупкой Дюймовочкой. Упорно стала толкать бестолковую груду костей и мяса к выходу, упираясь в спину обеими руками, с удовольствием поддавая по ходу движения коленом по его упругой пятой точке.
Он вздрагивал от каждого пинка и мрачно на нее косился, мечтая дать сдачи, но, глядя на чинно идущую рядом огромную оскалившуюся псину, готовую при малейшем неповиновении радостно вцепиться в это же, весьма ценное для него, место, молча терпел. Уж лучше мягкая девичья ножка, чем острые собачьи зубы. На пороге снова попытался вернуться обратно к страстно полюбившейся ему постели, но девушка ловко подставила ему подножку и вытолкнула за дверь.
Он шлепнулся на утоптанную землю и, потирая многократно пострадавший зад, со скорбным укором взглянул на нее.
– А швыряться-то мной зачем? Чем я тебе не угодил?
Ответить она ничего не успела – во двор ввалилась буйная компания молодежи. Ксюша испуганно замерла, неприязненно рассматривая их и встревоженно гадая, что они вздумают делать дальше. Три развязного вида полуголых парня и две утомленные девицы в коротких платьях, одна – в ярко-красном, другая – в черном. Вид у обеих был весьма пожамканный.
«И немудрено, при таком перевесе мужиков – двое на одну! Похоже, что их тискали всю ночь…» Ксения поежилась, вспомнив, какая бы ее ожидала участь, не прояви она решительность и определенное бессердечие. Хлопнуть тяжелой банкой с огурцами по голове ближнего – до чего же надо довести нормального человека! Она скосила глаза на парня, уныло сидящего на земле и не реагирующего на громкую суету вокруг его побитой персоны.
Увидев ночного громилу, компания радостно завопила и кинулась к нему:
– Наконец-то, Максим! Мы тебя всю ночь искали! Уж испугались, что ты в речке утонул! Ты же купаться пошел, сказал, что тебе жарко, а тут рядом пляж классный… А это что такое с тобой? – Любознательная орава уставилась на потеки засохшей крови на лице парня.
Тот очнулся, услышав свое имя, и нетвердой рукой ощупал голову.
– Бандитская банка с огурцами. Я, похоже, не туда попал… – Он неуверенно повернулся к хозяйке дома и робко заглянул ей в глаза.
– Ага, что-то стало проясняться в твоей тупой башке! – Ксюша обрадовалась появлению у недоросля осознания окружающей действительности, но радость оказалась преждевременной.
– Ой, она его банкой по голове двинула! Наверняка убить хотела! – завопила девица в красном шелковом платье, в тон ему до ушей извозюканная ярко-красной помадой. – Мальчики, а ну, задайте-ка ей как следует!
Другая, с потеками черной туши от глаз до подбородка, злорадно подхватила:
– Наших бьют!
И прежде чем Ксения сообразила, что же ей делать в окружении толпы недоброжелателей, парни бросились к ней, размахивая кулаками и матерясь.
Но тут Дружок доказал, что он друг далеко не всем. Зарычав, смело бросился на первого нападавшего, сшиб его с ног, наскочил на второго и слегка, для острастки, тяпнул за ногу третьего. Поднялся крик, перемежаемый громовым собачьим лаем и визгом испуганных девиц, в мгновение ока выскочивших за ворота.
Тут Максим, несколько пришедший в себя на прохладном свежем воздухе, сурово гаркнул:
– А ну, тихо!
Буйная компания послушно замерла на месте. Дружок, корректно согласившись на перемирие, присел посредине двора, замолчал и с живым интересом стал наблюдать за дальнейшим развитием событий, нетерпеливо постукивая хвостом о землю.
Максим, держась одной рукой за полотенце, другой прикрыв глаза, как от невыносимой боли, спросил обманчиво благодушным тоном:
– Мне никто не расскажет, что же такое я вчера выпил? Я-то наивно думал, что пью обычное, вполне безобидное пиво. Причем из невскрытой фабричной банки. Какой умелец и что туда добавил, если не секрет?
Парни, с опаской глядя на своего предводителя, начали неуверенно оправдываться:
– Да понимаешь, оно, пиво-то, нагрелось, ага, тепло ведь в машине было. Вот и результат, понятно, неожиданный. Ага.
Ксения желчно засмеялась, наблюдая за синхронными телодвижениями напуганных парней. Повернувшись к сидевшему на земле Максиму, разъяснила:
– Я могу расшифровать состав твоего таинственного пива. Джина там было гораздо больше, чем пива, и, похоже, присутствовали и другие сногсшибательные ингредиенты. Воняло от тебя вчера непередаваемой дрянью. – И сердобольно утешила, саркастично фыркнув: – Да и сегодня запашок не лучше.
Макс приоткрыл один мутноватый глаз и угрожающе взглянул на подельников:
– Вот что, голубчики! Убирайтесь-ка отсюда, и чтобы я вас тут больше не видел! Подлянку над собой я спускать никому не собираюсь! – Он неожиданно вскочил и гаркнул: – Все понятно или конкретно разъяснить?
Парни засуетились и послушно закивали.
– Счас уедем. Петька почти трезвый, он машину поведет.
И прежде чем несчастный укушенный Петька сумел убедить себя и всех остальных, что на данном этапе совершенно не в состоянии вести собственный автомобиль, веселые приятели ухватили его за руки, шустро выволокли за калитку и скрылись в кустах.
Ксюша повернулась к держащемуся за голову оставшемуся гостю:
– А ты чего задержался? – Голос прозвучал с откровенным отвращением.
Максим, будто только сейчас заметив, что перед ним особа противоположного пола, благонравно поддернул сползающие штаны и попытался негнущимися пальцами застегнуть рубашку. Когда это ему не удалось, просто стянул ее на груди и заправил в джинсы.
