кабинет, а Эрна Мухаммедшина на минуту прикрыла глаза.
«Что-то сегодня голова чумная. Болит? Нет, скорее, кружится. И устала. Ну, ничего. Ещё только три человека. Из них два «повторника». С ними всегда легче. Последний – вообще одно удовольствие, у него всё налаживается, в следующий раз пусть приходят вдвоём, и вообще сделаем перерыв! И «шестая» – тоже не страшно.»
Эрна щёлкнула мышкой, проглядела пару таблиц и удовлетворённо вздохнула.
– Так, эта даже под своим настоящим именем, зовут Ритой, не стесняется, значит уже полдела.
Эрна нажала кнопку, табло засветилось зелёным цветом: «следующий!», и в комнату, улыбаясь, вошла тоненькая девушка в джинсах.
3. Свидетельница Зина Горошек
– Севочка, я доехала до Чистых прудов и вышла. Что? Нет на трамвае, мне так удобней, а теперь куда? Хорошо, я заворачиваю. Это – какая? Бывшая «Чернышевского»? Надо улицу перейти? Ох, здесь такое движение! Ты, главное, мне скажи, когда в переулок. Нет, Маросейку я хорошо знаю, она и была Маросейкой. Как, забыла? Это ты забыл, мы же здесь поблизости жили, когда я маленькая была. Подожди, вот и магазин. А потом? Два раза налево? – Очень хорошенькая девушка в яркой красной куртке и чёрных брюках, прижимая к ушку рукой в замшевой перчатке мобильный, быстро шла по узкому переулку. Она свернула во двор, пересекла его и опять завернула налево за облезлый и грязный флигель. – Ой, Севочка, я нашла! Да какой там адрес! Это просто теремок, почему ты мне не рассказал? Ладно, мы с тобой позже поговорим. Я уже звоню, пока!
С этими словами она выключила и сунула в сумку телефон, взбежала на высокое крыльцо и позвонила в дверь с вывеской: «Агентство Ирбис».
Домик, перед которым стояла Зина Горошек, был и вправду достоин упоминания. Теремок не теремок, но как же это он уцелел в современной Москве? Двухэтажный дом, как прежде говорили, стоял на подклети. К единственной входной двери фасада вели целых десять ступенек. Добротное кирпичное крыльцо, дубовая дверь, аккуратно оштукатуренные стены, а пуще всего двускатная черепичная крыша делали его похожим на уютный жилой особняк. Под крышей имелись два окна, забранные красивой узорной решёткой. И Зина подумала, что «домик – крошечка, наверное, вполне вместительный, несмотря на свои размеры. Любопытно, живут тут или работают?»
Прошло минуты две. Наконец входная дверь зажужжала и отворилась. Зина вошла в прихожую и толкнула ещё одну дверь.
Большая комната, открывшаяся перед ней, ничем не напоминала ни гостиную, ни избушку на курьих ножках. В ней стояли три письменных стола: один побольше и два поменьше. Всё остальное – удобные стулья, кресла для посетителей, книжные шкафы светлого дерева, – выглядело тоже вполне обычно. Только вместо фронтальной стены взгляд упирался в большие плотные шторы из толстого гардинного полотна, опускавшиеся от пола до потолка.
«Ой, нет. Не так уж и обычно!» Около самого большого из столов, украшенного бронзовыми фигурами животных, располагалась настоящая голландская печь, облицованная бело-голубыми изразцами. В верхней её части в нише лежали напиленные полешки, а на полке пониже булькал большой пузатый чайник с деревянной ручкой. Перед печкой был прибит к полу лист металла, отливающий красной медью.
Зина перевела глаза на стену. Там висело несколько портретов. Мужчина и женщина средних лет, держащиеся за руки. На заднем плане горы с языками снежников на хребтах. Рядом лошади под седлом -каурая и гнедой. Пониже – девушка в белом халате немного постарше Зинули. Рыжеватые волосы забраны под докторскую шапочку. В центре же прямо над столом в матовой металлической раме помещался портрет собаки – крупной серой с белым лайки с голубыми глазами. Под портретом висел пергамент, на котором китайской тушью была выполнена кисточкой какая-то надпись.
Зина подошла ближе. «Детективное агентство «Ирбис», – прочла она. До назначенного времени оставалось три минуты. Комната была пуста, однако…
«Кто-то ведь впустил меня» – подумала девушка и сказала в эту пустоту:
– Здравствуйте, я пришла по вызову Петра Андреевича. Моя фамилия Горошек. Через три, вернее, две минуты двадцать секунд будет точно шесть пятнадцать, когда я должна…
– Зинаида Михайловна, здравствуйте и садитесь. Спасибо, что Вы так точны. Извините нас, пожалуйста. Я спускаюсь, я иду, я уже здесь! Услышала она голос, раздавшийся откуда-то сверху. Шторы с лёгким шорохом раздвинулись, образовав метровую щель, и она увидела лестницу, уходящую на антресоли, и спускающегося с неё человека.
«Нет, это не может быть шеф, сам Пётр Андреич! Сева сказал, он молодой и рыжий. А этот… чёрт знает, есть ему пятьдесят или поменьше, но уж ничего рыжего тут не ночевало!»
Худой довольно высокий мужчина был лыс как биллиардный шар. Он был одет в синие джинсы, клетчатую рубашку и вязанный красный джемпер. Его живые тёмные глаза за стёклами очков приветливо улыбались. Когда он подошёл, Зина поколебалась, но на всякий случай спросила.
– Пётр Андреевич?
– Нет, конечно. Я его помощник, второй ассистент. Я, вообще говоря, биохимик. Тут у нас и лаборатория есть. Мы экспресс-анализы сами делаем. А если уж что-то сложное, то… Ох, что это я Вам голову морочу? Пётр Андреевич подъезжает, он уже на Земляном. Вы понимаете, Зинаида Михайловна, мы всё делаем вместе, то есть общие вещи каждый должен уметь. Мы друг друга заменяем, если надо, но у нас и специфика своя, а то как же! Я, например, на трапеции не умею. Или там жонгляж… А Луша, та в газовой хроматографии ничего не смыслит или… Да что там, она и с бинокуляром обращаться не обучалась, не то, что с электронным микроскопом!
Зина слушала, не перебивая, эту необыкновенную тираду. А «биохимик», тем временем, подвёл её к письменному столу поменьше.
– Зинаида Михайловна, это мой. Мы с Вами сейчас заведём на Вас карточку.
Он отомкнул ящик и достал ноутбук, и тогда Зина осознала, что на столах нет привычных глазу компьютеров.
– Простите, как Вас зовут? Вы меня величаете по имени отчеству, а я даже и обратиться к Вам не могу.
– Что я за рассеянный жук! Даже не представился. Меня зовут Олег. Олег Майский.
– Разве бывают рассеянные жуки?
– Так, видите ли, моя фамилия…
– Ох, как это я сразу не догадалась? Но у меня в голове возник только месяц май. Значит, Олег… Ну так вы меня, пожалуйста, тоже Зиной зовите, а то я не привыкла. Да, Олег, а как же Вы меня просто так впустили? У вас тут никакого мужичка с кобурой не видно. Даже консьержки, и той не завели!
– Бездельников не к чему плодить. Я сказал уже – мы всё сами. Зиночка,
