хлопаю по взбухшему от недостатка ласки члену и обращаюсь к Ежевике:
– Малыш, не хочешь сладкого?
Она вопросительно наклоняет голову набок. Встаёт всё же, на четвереньки, оттопыривая попку назад. Чего только делает? Добить меня пытается?
– Ты же любишь сладкое, – улыбаюсь. Не уверен, что она согласится. Но я хочу попробовать её везде.
– Люблю, – кивает. – Ты хочешь, чтобы я…
Она метает взгляд на мой пах.
– Познакомилась с ним поближе, прежде чем я…
Я не договариваю. Вика тушуется на месте и не знает, как поступить.
Да, я помню, как она отреагировала, когда увидела его впервые – убежала.
Но чёрт, я так хочу увидеть её пухлые губы на своём члене…
– А потом ты уберёшь эту тянущее чувство внизу живота? – наивно спрашивает.
Уголки губ сами тянутся вверх.
– Обещаю.
Вика встаёт с кровати и уверено подходит ко мне. Сверкает голубыми глазками и улыбается. Включает свою грешную и игривую сторону. И мне, чёрт возьми, нравится.
Особенно когда она упирается ладонями в мои ноги и опускается плавно на колени.
А я смотрю на неё сверху вниз. Завожусь мощнее.
Она краснеет, собирает свои длинные волосы, которые так хочу сжать пальцами.
Поднимает на меня свой полный желания взгляд.
– Поддержишь, пожалуйста? – тянет мне свои тёмные локоны. Я без раздумий выхватываю их. Как же я хотел их сжать вот так!
– Ты знаешь, как это делается? – спрашиваю внезапно.
– Нуу, – облизывает сладко губки. – Я видела в одном ролике…
– Моя малышка смотрела порно? – издеваюсь над ней, пока она опускает ладошку на полотенце, отбрасывая его в сторону.
Приоткрывает губы, хочет что-то ответить, но замирает.
– Хомяк с бананом, да? – припоминаю её слова. Что это вообще за картинка в интернете?
– Ага, – сглатывает. Судя по взгляду – боится.
– Викуль, если не готова, не будем, – я уже хочу встать, но она нажимает мне на коленки и мотает головой.
– Нет, – произносит твёрдо. – Я хочу. С тобой. Всё попробовать. И пока я схожу с ума…
Она наклоняется.
Она наклоняется. Перемещает ладони на пах. Так медленно, играясь.
И нерешительно обхватывает пальцами мой член. Сжимает.
А я откидываю головой на спинку кресла и выдыхаю горячий воздух. Из-за одного только движения.
Прикосновения её пальцев.
Что она творит!
Приоткрываю глаза и смотрю на то, как девочка приоткрывает губы, из-под ресниц.
Дотрагивается горячим языком до дымящейся от вида Ежевики головки и облизывает. Погружает её в рот. Посасывает.
Неуверенно так. Реально девственница моя, неопытная.
Порнуха ей особо не помогла.
Но всё равно расслабляюсь под её лаской. Хотя тут же напрягаюсь, когда она сильнее обхватывает основание. Погружает мой горящий ствол в податливый ротик глубже.
– Ягодка, я сейчас… – она просто трогает его! Просто трогает! А я уже готов взорваться!
Сжимаю её волосы пальцами и дёргаю вверх. И снова насаживаю её ротик на себя. Чувствую её язычок, что обводит вены. Ласкает головку, пока я рычу, чтобы не начать толкаться ей в рот. Только бы не напугать!
И не сдерживаюсь.
Первый минет Ежевики я всё же испорчу.
Дёргаю за волосы, вижу вопросительный взгляд.
Заставляю её выпустить свой член изо рта. Отпускаю её волосы.
– Дикий? – недоумевает.
А я хватаю её под мышки. Поднимаю с пола, когда встаю сам.
И бездумно кидаю малышку на кровать. Снова наслаждаюсь её видом и нависаю сверху.
– Т-ты чего?
Я бы ответил, но сейчас не могу.
Хватаюсь за её бедра, развожу их в стороны и подаюсь вперёд. Прикасаюсь твёрдой головой к истекающей влагой плоти.
– Прости, малыш, – говорю, врезаясь ей в губы. Она крепко обвивает мою шею руками. И я, наконец, спустя долгие недели мучения, вхожу в податливое и мокрое тело.
Врываюсь в него и надеюсь, что не сделаю Ежевике больно.
Но не могу. Всё. Тормоза слетают, мозг не думает, а руки и член делают.
Вхожу в девочку на пол длины и пытаюсь остановиться.
Дай, твою мать, мне силы это сделать.
Вика сжимается, сильнее обхватывает меня и мычит мне в рот.
Сука, наградила же природа большим членом, что даже первый раз нормальный сделать ей не могу. Знал же, что такое будет. Думал, обойдётся, когда возбужу хорошенько. Но нет – у нас всё идёт через заднее отверстие. Главное, чтобы не порвал.
Отрываюсь от её губ и неосознанно тянусь ладонью, собирая слезинку, что скатывается с её ресниц.
– Давай на сегодня всё? – спрашиваю с трудом. Бля, хочу её – сил нет. Но чисто чтобы кончить – пользоваться ей не буду. Пойду вон в душ кулаком поработаю и успокоюсь.
– Нет-нет, – мотает головой, и я облегчённо выдыхаю. Не от того, что она позволяет мне продолжить. А от того что ей терпимо. – Всё хорошо, Яр, я… Сейчас привыкну. Не останавливайся.
Я сжимаю зубы, но выхожу из неё. Толкаюсь снова, входя в разгорячённое тело.
Наблюдаю за любым изменением в её лице.
Она не плачет – уже радует. Слегка поджимает губки, тяжело дышит.
Двигаюсь в ней аккуратно, даю привыкнуть.
И когда чувствую, как она расслабляется и привыкает – двигаюсь увереннее. Делаю удары чётче, быстрее. Наслаждаюсь её тугими стенками, влажностью и прикрываю глаза. Касаюсь губами её плеча и целую, оставляя засосы. Пусть все видят.
Всё.
Моя.
Никому больше не отдам.
Пусть её надоедливый жених в баню идёт.
– Яр… – выдыхает мне на ухо. – Мне сейчас так, мм..
Я стопорюсь, оставляю очередной засос. Клеймлю. Чтобы в следующий раз её жених чётко понимал – пусть нахер идёт.
Опускаю ладонь на грудь, играюсь с сосками, которые так хотел потрогать всё время.
– Больно?
– Нет… Хорошо! Не останавливайся, – отрываюсь от неё, распахиваю глаза. Девочка выгибает, ярко стонет. Смотрит на меня возбуждёнными глазами, и когда вижу их…
Опять всё пеленой похоти застилает.
Выпрямляюсь, хватаю её за ножки. Развожу в стороны и смотрю вниз. Крови немного. Но ничего. Потом её уж точно не будет. При следующем разе.
А сейчас насаживаю малышку на себя.
Уже даю себе больше вольностей – вхожу глубже. До самого основания.
Опять даю ей привыкнуть.
Ежевика приоткрывает свои полные возбуждения глаза и произносит:
– Не сдерживайся, Дикий. Я в порядке, правда…
И я ей верю.
А стоны, что летят после моих толчков в неё – это доказывают.
Моя куколка
