– Если бы напугать, это еще полбеды, – изрек с мрачным видом Темыч.
– Что ты имеешь в виду? – побледнела Таня.
– Пока ничего конкретного, – уклончиво произнес Темыч. – Только похоронные марши по ночам просто так не играют.
– Не каркай, – поняв состояние Тани, шикнула Катя на Темыча.
– Я просто предупреждаю, – тоном старшего отозвался тот. – Хорошего от такого дела не жди.
– И что бы мы делали без твоих предупреждений, – проговорила нараспев Катя.
– Я вообще-то не исключаю, что напугать хотели кого-то другого, – вмешался Олег.
– Будем надеяться, – тихо ответила Таня.
– И не надейся! – бодро выпалил Женька, душа которого всегда жаждала приключений. – Три раза подряд не ошибаются.
– Боюсь, что да, – Таня вновь побледнела. Глаза ее широко раскрылись от ужаса. – Что же мне теперь делать?
– Да перестань ты. Прорвемся, – строя украдкой зверские рожи бестактному Женьке, принялся ободрять девочку Олег. – И посложнее дела распутывали.
Голос его прозвучал столь уверенно, что Таня несколько успокоилась. Хотя ее до сих пор бросало в дрожь при одном лишь воспоминании о жуткой музыке, раздававшейся в трубке.
– Привет! – подбежал к ребятам Лешка Пашков. – Новости есть?
– К сожалению, есть, – ответила Таня.
– Это мы еще посмотрим, к сожалению или к счастью, – уставился на нее Лешка.
Подобно Женьке, он тоже всегда жаждал приключений. Мало того, Пашков их искал. Изобретательную Лешкину голову прямо-таки распирало от заманчивых, но чрезвычайно рискованных замыслов. Перед тем как осуществить их, Пашков производил тщательные и точные расчеты, благодаря которым все должно было пройти гладко и совершенно безопасно для окружающих. Однако, за редкими исключениями, получалось так, что расчеты давали сбой. Поэтому из-за Лешкиных затей страдали его родители и бабушка, ученики и учителя родной две тысячи первой школы, а если действие разворачивалось на улице, то перепадало вовсе ни в чем не повинным обитателям Сухаревской площади и прилегающих к ней улиц и переулков.
Особенно опасным становился Лешка, когда объединял свои усилия с младшим братом-погодком Сашком. Один из последних подвигов два неутомимых брата совершили всего месяц назад в славном городе Вене. После этого их известность вышла за пределы Москвы и стала поистине международной.
Этим летом папу Лешки и Сашка, известного во всем мире нейрохирурга, пригласил для консультаций в своей клинике австрийский коллега господин Шульц. Предложение было заманчивым. Во-первых, Пашкову-старшему предоставлялась возможность целый месяц работать в одной из лучших европейских больниц. Во-вторых, это сулило солидный заработок. И, наконец, господин Шульц пригласил всю семью Пашковых пожить у себя в доме, который располагался в уютном пригороде Вены. Так что, интересную работу можно было сочетать с отдыхом.
Последнему обстоятельству особенно радовалась мама Лешки и Сашка.
– Детям будет очень полезно посмотреть, как живут в старой доброй Европе, – убеждала она мужа.
Пашков-старший довольно долго колебался. Он не был уверен, что «старая добрая Европа» подходит его сыновьям. Поначалу родители даже хотели уехать вдвоем, отправив Сашка и Лешку вместе с бабушкой на дачу. Однако бабушка воспротивилась самым решительным образом.
– Я и так больше всех вас терплю от этих двух оглоедов, – сказала она.
– В общем-то, мне тоже от них достается, – не согласился Пашков-старший, которому весьма часто приходилось оплачивать самые разнообразные уроны, нанесенные обществу смелыми экспериментами сыновей.
Но бабушка заявила:
– Мне нужен отдых, а там, как хотите.
Тут вмешался и мистер Шульц. Он объявил, что его сын Вальтер, ровесник Лешки, в последнее время очень увлекся русской культурой, уже весьма сносно выучил русский язык и теперь просто мечтает пообщаться с мальчиками из новой России.
– Раз мечтает, он это получит, – весьма многозначительно ответил Пашков-старший мистеру Шульцу, и вопрос был решен.
– В общем-то, моим детям, вероятно, и впрямь будет полезно пообщаться с нормальным приличным мальчиком, – успокаивал себя отец. Что касается Лешки и Сашка, то им было совершенно все равно, в какой части земного шара пройдут их каникулы. Лишь бы интересно и с пользой.
В этом плане большой и уютный дом мистера Шульца их несколько разочаровал. Там было все чересчур аккуратно и чисто. Вальтер вроде бы тоже никуда не годился. По-русски он изъяснялся с неимоверным акцентом. Конечно, понять его было можно. Но так как, по мнению Лешки и Сашка, этот парень ничего интересного не предлагал, то и прислушиваться к его длинным речам не имело никакого смысла.
Вальтер предпочитал спокойные домашние игры типа компьютера или шахмат. Кроме того, он был вегетарианцем и пытался убедить своих русских друзей, что «мьясо есть врьедно, а убивайт животных пльохо». Насчет последнего братья Пашковы с ним были вполне согласны, но ради этого отказываться от мясных блюд не собирались. Еще братьев крайне шокировало то, что Вальтер три раза в неделю пылесосит собственную комнату, причем не только пол, но стены и потолок. После чего наводит там такой тошнотворный порядок, что, по меткому выражению Сашка, «в такой обстановке хорошо разве только покойникам».
В отведенной им комнате братья создали привычный уют. Поначалу Вальтер, заходя к ним, пытался подбирать что-нибудь с пола. Потом привык. А еще чуть позже начал, к немалой радости Лешки и Сашка, бурно перевоспитываться.
Началось с того, что он несколько раз подряд пересек под руководством двух братьев улицы в неположенных местах. Затем они вместе посетили местный «блошиный рынок», где за сущую ерунду приобрели множество полезных вещей. Вернувшись домой, они завалили ими комнату братьев, а то, что туда не влезло, разместили временно в комнате Вальтера.
Еще несколько дней спустя Вальтер забыл пропылесосить в очередной раз комнату. Когда его мать, фрау Шульц, ему об этом напомнила, сын принялся ей объяснять, что, «когда пыль слишком часто гоняешь с места на место, она попадает в легкие». Именно в этот момент у фрау Шульц закралось пока что робкое подозрение, что «эти два русских мальчика, кажется, не всегда хорошо влияют на сына».
Впрочем, Вальтер придерживался совершенно иного мнения. Дух вольности и свободы, исходивший от братьев Пашковых, захватывал его все сильнее и сильнее. Они стали вместе без спросу исчезать из дома. И, наконец, настал день, когда Вальтер с удовольствием съел за компанию с двумя братьями огромную свиную отбивную, громогласно заявив, что с «вегетарианством покончено».
Но по сравнению с тем, что случилось позже, это все было сущей ерундой. В тот день Шульцы-старшие повезли Пашковых-старших погулять по Вене. Ребята к ним не присоединились. У них были куда более интересные планы. Вальтер хотел показать двум братьям местный магазин веселых розыгрышей, который, по его словам, отличался богатым ассортиментом товаров и невысокими ценами. Лешка воодушевился. Он был постоянным посетителем магазина «Веселые гадости» на Сухаревской площади в Москве. Но там все стоило достаточно дорого. Теперь предоставлялся случай запастись многими полезными вещами, которые, несомненно, пригодятся дома. Пренебрегать подобной удачей было, по меньшей мере, глупо.
Проводив старшее поколение, ребята уже собирались отправиться в путь, когда Вальтер, зайдя в ванную комнату на втором этаже, заметил большую лужу под раковиной. Открыв дверцу, за которой прятались трубы, он обнаружил, что оттуда струйкой вырывается вода.
Мальчик бросился к телефону.
– Мы идем или нет? – перехватили его по пути два брата.
Путая от волнения немецкие и русские слова, Вальтер растолковал новым друзьям, что идти пока никуда нельзя, ибо «в ванной начинается утоп», поэтому надо вызвать слесаря.
– Подожди со своим слесарем, давай лучше мы посмотрим, – уже побежал в ванную Лешка.
Осмотрев трубу, Лешка пришел к выводу, что с такой ерундой он уж точно справится. Вода выбивалась из-под соединительной муфты. Стоит ее немного затянуть, и порядок.
