Полиция Компаний разработала четкие и строго ограниченные принципы «легального использования» шизо-имплантатов.
Частично по этой причине реальные, доказанные случаи злоупотребления имплантатами были редкостью. Но так или иначе, слухи о них ходили. Тот-то и тот-то нарвался на богатый рудой астероид, но так далеко, что космическое тело не было даже нанесено на карту Освоенного космоса. Из-за сильной удаленности от центров снабжения у него не хватило запасов продовольствия для команды, для того чтобы остаться и разработать астероид как надо. Вставшую перед ним проблему он решил через установку всем членам экипажа, под некоторым предлогом, имплантатов, после чего заставил своих людей работать без пищи, воды и сна до тех пор, пока они не умерли все до одного. Такой-то и такой-то занимался разведкой в одиночку и ухитрился раздавить себе ногу причальным устройством. В исступлении от боли, он пренебрег нормальной медицинской обработкой или не имел возможности совершить ее, установил сам себе шизо-имплантат и перевел свои болевые ощущения в крайнюю степень эйфории. После чего ему стало так хорошо, что он спятил и истек кровью.
Однако чаще всего в барах и меблированных комнатах Дельсека болтали о женщинах. Женщины были большой редкостью. Незамужние женщины попадались на космических станциях еще реже. А доступные женщины были настолько редки, что цены на них были недоступно высоки, из чего следовало, что жили такие дамы преимущественно в Альсеке. Если мужчинам нечего больше делать, они редко думают о чем-нибудь другом. Прекрасные женщины. Потрясающие женщины. Женщины с шизо-имплантатами, согласные исполнить все, что только примерещится циничному или насквозь пропитанному алкоголем рассудку. У таких женщин не будет выбора, насколько бы неприятно им ни было то, что с ними происходит.
Женщины, подобные Морн Хайланд. Короче говоря, дела сложились так, что Ангус Фермопил нашел-таки способ выследить корабль Хайландов после их отлета с Альфа-Дельта станции.
Никто не знал о том, сколько специального оборудования для слежения за кораблями и сканирования космоса имеется на борту его обшарпанного, ржавого грузовика. Со всеми теми месторождениями, которые, как ему приписывалось, он захватил, всей рудой, которую он отнял, и кораблями, которые ограбил, его финансовые ресурсы должны были быть просто невообразимыми. Без всякого сомнения, он мог позволить себе такие устройства, по поводу которых даже такой сорвиголова, как Ник Саккорсо, мог только лишь истекать слюной. Все знали о том, что Ангус на себя денег практически не тратит. Любой, кто хоть раз присел на минутку рядом с ним у Маллориса, мог лично убедиться в том, что Фермопил не менял своего комбинезона со времен изобретения прыжкового двигателя. Он никогда не покупал дорогих напитков и не выпивал более двух-трех порций дешевых за один раз. И никогда не покупал дорогих женщин. Что же касается его корабля, которому он дал чудное, насмешливое, но наводящее на некоторые размышления имя – «Смертельная Красотка», то внутри него никто никогда не был. Внешний облик посудины Ангуса, обшивка, порталы и антенны грузовика выглядели так, будто побывали в метеоритном потоке, а после этого корродировали еще лет десять. Фактически, единственной косметической процедурой, которую он выполнял регулярно и с заметным рвением, было восстановление названия корабля, выведенного черным готическим шрифтом на обеих сторонах командного модуля.
Что он делал со своими деньгами? Наиболее вероятно, вкладывал их в свое «дело», закупая различные типы чувствительных вакуум-анализаторов, сенсоров и вьюеров максимального радиуса действия, электронных устройств, о которых пилоты, посещающие Станцию, знали только понаслышке. Такой тип оборудования без сомнения мог позволить ему следить за кораблем Хайландов так, что это не вызвало подозрения ни у них, ни у полиции Объединенных Компаний.
Но один аспект этого дела так и остался неясным. Всем было известно, что корабль типа «Смертельной Красотки» требует минимум двух, а лучше бы шести человек для пилотажа. Если допустить то, что Морн Хайланд помогала Ангусу при возвращении корабля на Станцию, он все-таки должен был иметь кого-то на борту в начале дела, когда шел по следу «Повелителя Звезд». Кто это был? Очевидным было то, что этот человек сумел просочиться на Станцию, а затем попасть на корабль Фермопила, не оставив следов в идентификационных файлах Компании. Никаких упоминаний о наличии команды на борту «Красотки» в компьютерах не было. Что случилось с этим человеком? Или, может быть, он был не один?
Что случилось с лайнером Хайландов и их экипажем? Никто этого не знал. Но, так или иначе, было ясно, что Ангус Фермопил сумел добраться до их рудника и отбить его. Что он сделал после этого с «Повелителем Звезд» – взорвал его вместе с экипажем или взорвал его, предварительно высадив людей на необитаемую планету, также было неизвестно. Но Ангус оставил себе Морн, потому что она, имея введенный в мозг шизо-имплантат, становилась прекрасней любого видения.
Кроме того, утверждали слухи, он ненавидел ее.
Что в этом не было ничего личного, было ясно без всяких вопросов. Он ненавидел всех и вся, что его окружало. Люди, разбирающиеся в таких вещах, сразу подметили за ним эту черту. Всю свою жизнь он томился от ненависти, становясь непредсказуемым в своей жажде разрушений. В данный момент его ненависть сосредоточилась на Морн, а от вещей, которые он ненавидел, Ангус желал получить максимальное удовлетворение. Он желал видеть Морн униженной, и только имплантат мог помочь ему в этом.
Однако он хотел видеть ее не просто униженной, но еще и осознающей это. Прекрасной и страдающей от безнадежности своего положения. Способной пасть так глубоко, как только пожелает его безумное воображение и неуемный развращенный аппетит, но при этом понимая происходящее и страдая от бессилия.
Те ребята из бара Маллориса, кто сумел сообразить, в чем тут дело и почему Морн так печальна, вознегодовали по этому поводу. Обладая различными моральными принципами, часть из них сочла это крайним злом. Оставшаяся часть сочла злом то, что пульт управления от имплантата Морн находится в кармане Ангуса, а не у них.
Ник Саккорсо не стал делиться своими соображениями по этому поводу ни с кем. Вполне возможно, он считал себя настолько привлекательным для Морн, что ему не нужно было думать о чем-нибудь еще.
Несмотря на свою привлекательность и удачливость, он все-таки воздержался от немедленных действий, опасаясь ответного удара со стороны Ангуса в случае, если тот получит от Ника прямой вызов. По поводу Морн Хайланд, конечно. Впрочем, и по любому другому поводу. Ангус славился быстрыми и крутыми разборками со своими врагами. Поэтому вместо того, чтобы сломя голову кидаться спасать Морн, Ник принялся выжидать и просчитывать варианты. Может быть, он был героем или пиратом, щедрым или корыстным, но в любом случае дураком он не был. И он очень не любил проигрывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
