Аресты на Дельсеке случались не часто. Люди, посещающие бар Маллориса и живущие в его меблированных комнатах, не очень-то любили, чтобы закон и его представители вмешивались в их жизнь. Полиция опасалась появляться в коридорах Дельсека даже группами. Но корабль-поставщик был ограблен и, по всей видимости, дочиста. Содержимое корабля было необходимо Альфа-Дельта станции для поддержания ее нормального существования. И все жители Дельсека понимали это. Каждый мужчина и каждая женщина у Маллориса знали, что это преступление, совершенное в чьих-то частных интересах, ударит по всем. Кроме того, никто не любил Ангуса, многие его боялись, а кое-кто люто ненавидел.
Арест не прошел гладко. Прежде чем Ангус был схвачен, он и Морн Хайланд затеяли драку. Он пытался укрыться за ее спиной. Но когда полиция бросилась на них, Морн сумела вырваться и отскочить в сторону. Управляемая людьми Ника Саккорсо толпа зевак расступилась перед ней и укрыла ее. После ареста она исчезла вместе с Ником. Они испарились так же ловко, как Саккорсо исполнил несколько дней назад свой «подмиг».
«Каприз» отчалил от Станции. Никто не чинил ему препятствий, и это было нетрудно объяснить. Прежде чем передать в руки полиции доказательства вины Ангуса Фермопила, Ник, вероятно, оговорил с представителями Компании некоторые условия этой сделки. Очевидно, беспрепятственный отлет являлся частью договора.
Белокурая дева была спасена. Пират-сорви-голова увлек ее дивную красу далеко-далеко. В течение многих недель после их отлета пьяницы и отбросы общества, наводняющие заведение Маллориса, с трудом удерживались от того, чтобы нет-нет, да и вставить в разговор пару словечек о том, чем там сейчас занимаются дева и пират. Люди, отчасти склонные к романтике, говорили об этом с дрожью в голосе. Даже циники из углов были удовлетворены результатом происшедшего. Ник Саккорсо поступил именно так, как от него и ожидали.
Во всей истории оказались лишь две небольшие неувязки.
Первая была связана с тем, что корабль-поставщик с Земли прибыл точно по расписанию. И по пути с ним ничего не случалось. И на нем никто не слышал о каком-нибудь другом корабле-поставщике.
Вторая сводилась к тому, что пульт управления от имплантата Морн Хайланд найден не был. В момент ареста Ангус был обыскан, и в карманах у него ничего похожего не фигурировало. Поэтому вместо предполагаемой смертной казни он был приговорен к заключению в станционной тюрьме.
Первое было достаточно легко объяснимо. Ник Саккорсо мог самолично организовать всю переделку – сфабриковать сигнал бедствия, похитить часть запасов Станции и припрятать их на «Смертельной Красотке». Это было очень в его стиле. И это заставило всех посетителей Маллориса зауважать Ника еще больше.
Объяснить второе оказалось сложнее. Этот факт выпадал из общей картины. Ангус не мог избавиться от пульта управления заранее, так как если бы он сделал это, Морн сразу же сбежала бы от него или, что более вероятно, набросилась на него с голыми руками, чтобы расквитаться за то, что с ней происходило. Тем не менее получалось так, что Ангус сумел выкинуть пульт до ареста. В противном случае пульт у него был бы найден.
Иное объяснение никого особенно не устраивало. Но, в конце концов, и шизо-имплантат, и пульт управления им были всего лишь гипотезой, и гипотезой недоказанной. Может быть, их никогда и не было вовсе. Но в таком случае цепочка событий теряла всякую объяснимость.
Почему Морн не сбежала от Ангуса, если средств для того, что бы удерживать ее у себя в руках, у него не было? Если он все-таки обладал такими средствами, но не имплантатом, почему тогда он отпустил ее? Если он выбросил пульт, то каким образом он узнал, что опасность близка?
Ответить на эти вопросы не мог никто. Кроме того, людьми, решавшимися произносить эти вопросы вслух, двигало только собственное любопытство. Основная часть действия была ясна и без того. Выпадающие из общей картины детали проще было забыть.
Посетители бара Маллориса решили, что такие истории все-таки украшают жизнь.
Глава 3
Нижеследующая часть истории была мало кому известна, а некоторые ее куски были неизвестны никому, кроме самих действующих лиц. Ангус Фермопил мог бы пролить свет на то что, осталось неизвестным, но он отказался.
По окончании предварительного расследования дела Ангуса все секреты его «Красотки» предстали на всеобщее обозрение. При том, что грузовик был официально зарегистрирован как разведчик месторождений руды, оказалось, что у него на борту установлено очень много необычного и чувствительного оборудования, которое вряд ли было бы нужно законопослушному старателю. Кроме того, корабль нес чересчур тяжелую броню и очень много вооружения. При форсаже судно могло сдвинуть с орбиты средних размеров планетоид. На грузовике имелась масса тайных грузовых отсеков в таких местах, возможность использования которых для этой цели инспекторы раньше даже вообразить себе не могли. В недрах корабля была обнаружена чрезвычайно развитая система сервомоторов, компенсаторов и гидроусилителей, которые и в самом деле предоставляли возможность пилотировать «Смертельную Красотку» в одиночку. Однако эксперты, приглашенные для осмотра достопримечательностей «Красотки», категорически заявили, что даже при наличии на корабле всех специальных устройств, заменяющих команду, управление им в полете одним человеком требовало невероятного напряжения внимания и огромного выхода нервной энергии, что делало подобный пилотаж губительным для здоровья.
В добавок ко всему, в компьютерах «Красотки» были найдены данные, отражающие размеры «богатства» Ангуса.
К удивлению следственных органов, денежные ресурсы Ангуса оказались не так уж велики, почти несущественны. Разрушая все каноны своей славы, Фермопил жил только лишь сводя концы с концами.
Эта неожиданно всплывшая деталь все равно ему не помогла. Арест Ангуса произошел не по причине его «богатства».
Но, с другой стороны, общая картина его «секретов» обманула всеобщие ожидания. Были найдены доказательства причастности Ангуса к нескольким актам пиратских нападений, но даже при этом всех обнаруженных улик не хватало для вынесения ему смертного приговора. С этим соглашались все, и в полиции, и у Маллориса. Кроме того, не было найдено ничего, способного пролить свет на наиболее мучительные аспекты заварушки вокруг Морн.
Однако более всего следователей удивило то обстоятельство, что Ангус отказался от дачи показаний, с помощью которых он мог бы представить свои проступки в наиболее выгодном для себя свете и, хоть в малой степени, защитить себя сам. Более того, он вообще отказался отвечать на какие бы то ни было вопросы. Введя Ангусу имплантат, можно было бы заставить его говорить, но закон, в том числе и правила Объединенных Компаний, не признавали «легальным» использование подобных приемов на допросах. Проводя дальнейшее расследование, полиция Станции так и не смогла выяснить, где и как был переоборудован грузовик «Смертельная Красотка» и кто и почему ее повредил. К кому бы власти ни обращались с этим вопросом, везде жуткая репутация Ангуса оказывалась сильнее официальных документов. По той же причине не было получено никакой информации о путях появления провианта, оборудования и медикаментов, принадлежащих Станции, на борту грузовика Ангуса. Его странные взаимоотношения с Морн Хайланд оставались покрытыми мраком. В течение первой недели заключения единственными словами, услышанными от Ангуса, были жалобы на плохую еду и обращение в станционной тюрьме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
