больше выносить этот кошмар. По коридору сновали люди, слышались отголоски каких-то разговоров, и Райдер уже с нетерпением ждал, когда же к нему явится Алан, чтобы взять заказчика под стражу.
Но сердце отсчитывало удар за ударом, а дверь в гостиную так и оставалась закрытой. Он не знал, сколько времени уже сидит, плотно зажмурив веки, но открывать глаза не спешил.
Если Гироштайн промолчал, если не выдал, то еще можно будет уехать и… Брат Юлий не шутил, когда говорил, что опубликует документы. Барон Райдер должен будет умереть, но кое-что у него припрятано на черный день, так что с голода он не умрет. От имени и титула придется отказаться, зато удастся ускользнуть. Хотя бы в ту же Меридию — там наверняка найдется место для нового человека без прошлого. Можно открыть свое дело и…
Стук в дверь прервал его мысли. Барон медленно приподнял веки и, пару раз моргнув, чтобы глаза привыкли к темному освещению гостиной, ответил:
— Войдите.
Замок щелкнул, и в помещение вошли трое. Два дружинника с мечами наголо, третий с небольшим саквояжем. И пока двое воинов осматривали покои, даже не удосуживаясь спросить разрешения, именно третий и заговорил с его милостью.
— Господин барон, сегодня ночью произошло покушение на некоторых гостей его милости, — сообщил он, и тут же прищурил глаза, присматриваясь к сидящему в кресле аристократу. — У вас все в порядке? Вы бледно выглядите. Я лекарь, вы позволите себя осмотреть?
В ответ на предложение Райдер лишь плотнее сжал губы и кивнул. Лекарь тут же приступил к своим обязанностям.
Ловко и быстро он осмотрел барона, затем раскрыл свою сумку и выудил на свет какую-то мутную настойку. Вооружившись кубком, доктор отмерил в него несколько капель дурно пахнущей жидкости и разбавил водой из графина.
— Выпейте, ваша милость, — велел лекарь, и Райдер с трудом выполнил его распоряжение. — У вас приступ, ваша милость, вы должны немедленно обратиться к своему целителю. Я не знаю, что конкретно с вами случилось, но, кажется, на вас действует какое-то проклятие.
Райдер похолодел, и тут же покрылся потом с головы до ног. Демонов отступник проклял его!.. Еще тогда, при последней встрече, наложил свое черное заклинание, чтобы избавиться от единственного, кто мог бы вывести королевский совет на след отступников с их проклятыми экспериментами!..
— Я позову нашу целительницу, но она не слишком сильна, ваша милость, — продолжал говорить лекарь, с откровенным сожалением разглядывая больного.
— Нет! — Райдер дернулся что было сил, хватая собеседника за рукав.
Голос барона звучал хрипло и слабо, он уже чувствовал, как смерть стискивает пальцы на его горле. Но уйти можно по-разному, и он, аристократ, сделает все, чтобы виновный в его гибели был найден и убит согласно законам Крэланда.
Потому что если что-то еще и мог сделать Райдер, так это достойно уйти.
— Я, — выдавил он, сжимая рукав лекаря. — Я заказчик нападений. Но меня шантажировал отступник, притворяющийся братом Райога. Вы можете его найти в моей часовне, мы всегда встречались именно там.
И как только барон признался в связи с проклятым чародеем, его тут же отпустили и страх, и дрожь. Все резко пришло в норму, будто смерть отступила. Отступила, но не ушла совсем, он по-прежнему чувствовал присутствие чужого холодного разума поблизости.
Лекарь бросил взгляд на мечников из дружины и, кивнув им, осторожно убрал руку все еще сжимающего униформу барона.
— Благодарю за откровенность, ваша милость, — сказал он. — Я лично доложу его милости Блэкланду, что вы сами признались во всем. А теперь, прошу меня извинить, нас ждет проверка остальных благородных гостей.
— Какая проверка? — не сумел скрыть изумления Райдер.
Лекарь взглянул на него с отеческой улыбкой.
— Ее милость Дия Гриммен — чернокнижница, барон. Она наслала проклятье недомогания на вас. Не переживайте, оно быстро выветрится.
Двое мечников встали так, чтобы держать Райдера на виду и при необходимости легко достать его. Он остался сидеть в кресле, хлопая глазами, полными слез. Жизнь подходила к концу, и барону казалось, он слышит, как хохочут тени, наблюдая за ним.
Смерть никуда не ушла, она просто стояла в стороне и с интересом следила за Райдером, будто выжидая, что еще он выкинет, чтобы попытаться выжить.
* * *
Кабинет барона Черноземья.
— Прекрасная работа, ваша милость, — искренне поблагодарил Зальц, с улыбкой откладывая листок с показаниями благородных гостей Алана. — Ваши способности пришлись очень к месту.
Сидящая в кресле напротив Дия чуть кивнула, принимая похвалу.
— Я обязательно расскажу королевскому совету о вашем участии в поимке этого, с позволения сказать, преступника.
О том, что на руках графа Огонвежа благодаря Гриммен оказалось достаточно компромата на гостей Блэкландов, он не сказал ни слова. Но Дия и сама дурой не была, понимала, какой рычаг давления появился в руках графа.
— Рада, что смогла оказаться полезной, ваше сиятельство, — ответила она.
— Очень полезной, не правда ли, граф? — хмыкнула Саломея фон Ней, стоящая у бара спиной к остальным участникам беседы. — Полагаю, я теперь ваша должница?
Тон, которым были сказаны эти слова, оставался холоден, но Дия прекрасно видела, что некромантка сосредоточена на своем даре. Собственно, поэтому графиня Гироштайна и не поворачивалась лицом — на непосвященных оно могло произвести неизгладимое впечатление.
— Друзья Киррэла Шварцмаркта — мои друзья, — с улыбкой отозвалась Дия.
— Даже не сомневайтесь, его милость может рассчитывать на мою полную поддержку, — первым уловил суть Зальц. — Полагаю, вы передадите ему мои слова?
— Непременно, ваше сиятельство, — кивнула Гриммен.
— Саломея? — повернул голову к графине правитель Огонвежа.
— Я почти закончила, Йохан, — отозвалась Салэм, заканчивая сложное плетение, которым была занята весь разговор. — Готово.
Дия видела, как изумрудные нити, окружившие комнату, сплетаются вместе, образуя маленький светящийся куб. Саломея взяла его левой рукой и передала сидящему в кресле Алана графу. Зальц не спешил, разглядывая созданное чужой магией заклятие.
— Расскажете?
— Я лучше покажу, — тряхнув кистями, ответила Салэм. — Итак, у нас есть старое поместье, в котором не раз и не два умирали люди. Как видите, соответствующей энергии здесь полно, но только в эту ночь были убийства. Остальные погибали своей смертью.
— А как же тот идиот, которого убил Шварцмаркт? — вскинул седую бровь граф.
— Он был убит за пределами дома, Йохан, — пояснила Салэм. — Сейчас
