я думаю, вы не до конца понимаете, о какой цене мы говорим. Давайте отойдем в сторонку, чтобы не мешать почтенной публике развлекаться…
К концу вечера у меня на руках было четырнадцать договоров. И лишь малая часть из них — мои услуги и товары. Я фактически распродал весь торф, который мы добудем до конца следующего года. Но это как раз не было проблемой — любой чародей Земли способен поднять часть затопленного перегноя на поверхность. И Августа легко согласится выполнить и эту работу — ведь я плачу монетой, а от места основного заказа ехать в Черную не так уж и далеко.
Прием будет длиться еще и завтра, а я уже договорился о помещениях, бумажных станках, поставке материалов для них, печатных станках и прилагающихся к ним мастерах, готовых обучить себе замену из моих подданных. Так что, можно сказать, был предварительно готов план по созданию собственной типографии. Осталось это все реализовать.
Наконец, день подошел к концу, и я оказался в выделенных мне покоях. Сложив документы на столе, я уселся в кресло и, облокотившись на столешницу, положил голову на кулаки. Общение с высшим обществом крайне изматывало, несмотря на то, что, строго говоря, серьезного ничего не обсуждалось, но пустая болтовня обходилась моим моральным силам куда дороже, чем любые деловые переговоры.
Но зато, как мне кажется, удалось сместить градус своей репутации с «отморозок конченный» на «отморозок договороспособный». А в моей ситуации это практически полная победа. Правда, в комплекте, как оказалось, шли завуалированные предложения брака, но от них мне все же пока что удавалось вежливо отказываться.
Позволив себе расслабиться, я посидел так несколько минут, а затем вооружился ручкой и списком запланированных мероприятий. Помечая галочками заключенные договоренности, оценил фронт будущих работ и хмыкнул. С такими планами мне явно придется к месту долгая жизнь чародея, иначе и не успеешь закончить даже половины.
Убрав записи, я откинулся на спинку кресла, и в дверь постучали.
— Войдите, — разрешил я, быстро потирая лицо руками.
Слуга Блэкландов вошел первым и, убедившись, что я один, объявил:
— Ее милость баронесса Гриммен.
Договорив, он тут же выскользнул из гостиной, будто просочился сквозь стену. А Дия вошла ко мне с улыбкой на лице.
— Думала, уже не застану тебя в поместье, — сказала она, как только дверь за ее спиной закрылась. — Если бы Саломея не предупредила, что ты ушел, даже не узнала бы об этом.
За весь день нам действительно не удалось пересечься. Дию уволокли к себе в компанию девушки, а Марк занимался какими-то своими делами. Впрочем, его я как раз видел, но барон Белолесья крутился в своей компании, и кроме кивков мы так и не пообщались.
— Решал проблемы Чернотопья, — пояснил я, указывая на кипу документов, подписанных гостившими на приеме аристократами. — Как твой день?
Дия прошла через гостиную и с усталым вздохом опустилась на диван. Вид при этом у нее был крайне задумчивый.
— После того, как графы уехали, ни минуты покоя, — призналась она, подперев подбородок кулачком. — Ты, кстати, знал, что все в семье Фламмаган больны?
Я покачал головой.
Определить подобное я бы смог, если бы захотел, но, откровенно говоря, ждал момента, чтобы предложить Марку. А Дия способна определить это, лишь подышав одним воздухом с пациентом — вампирское происхождение позволяет многое.
— Я думал, только один сын, нет? — уточнил я, поддерживая разговор.
Дия склонила голову набок.
— Наследственное, — ответила она. — Причем очень старое. Не могу взять в толк, почему только сейчас проявилось. Девочка Марка уже не первое поколение, у нее вообще ни одного шанса на здоровое потомство.
Я хмыкнул и поднялся на ноги. Обойдя стол, остановился возле шкафа с книгами. Достав альманах, вручил его компаньонке с улыбкой.
— Можешь отследить линии их рода, — предложил ей, — уверен, ты легко найдешь, что пошло не так и почему болезнь пробудилась. Она не заразна сама по себе?
— Нет, — качнула головой Дия и тут же пояснила: — Если ты не планируешь заводить от Женевьевы детей, разумеется.
И сказав об этом, Гриммен раскрыла альманах, прекратив разговор. Я же вернулся на свое место.
Прекрасно изучив Дию за время совместной жизни в Меридии, я знал, что тему она подняла не без причины. И возможное исцеление Фламмаганов тут совершенно ни при чем.
Торопить я не стал, как соберется с мыслями, сама все скажет. Вместо этого еще раз проглядел подписанные договоры и, разложив их по обязательствам — я или мне — откинулся на спинку кресла.
— Вы уже крайне популярны у местных девушек, Киррэл Шварцмаркт, — певучим голосом произнесла Дия, отрываясь от чтения альманаха. — Когда ваши аристократы поняли, что мы не пара, меня засыпали вопросами о тебе так, что и вздохнуть было некогда.
Я усмехнулся.
— И как, есть достойные претендентки?
Дия пожала плечами с демонстративным равнодушием.
— Честно говоря, все они для меня пока что на одно лицо, — заявила она. — Так что главное, чтобы здоровое потомство дали. А так, выбирай, у кого приданое больше.
Я улыбнулся в ответ.
— Но я видела, как вы с графиней друг на друга смотрите, — продолжила Гриммен. — Такого у тебя ни с кем из местного цветника не будет. Здешние девушки очень, как бы это сказать, оторваны от жизни.
— Вот как? — усмехнулся я в очередной раз.
— Да, такое ощущение, что их растят где-то в другом мире. Лишь несколько мне понравились, у них хотя бы не гуляет в голове идея о замужестве.
— Не будь к ним слишком придирчива. Большинство из них видели мир лишь из окна кареты да на вот таких приемах. Это ты у нас поколесила по свету, посмотрела на людей, попробовала себя в роли как баронессы, так и простой супруги приказчика. Тебе будет сложно с ними, это точно, зато ты всегда заметишь то, что они пропустят, посчитав неважным.
Она отложила книгу и печально вздохнула.
— Это-то меня и беспокоит, Киррэл, — призналась полукровка. — Это ведь не только женщин касается. Но и мужчины — да взять того же Марка — он и сам вроде бы не дурак и кое-что понимает. А сравни его с мужем дочери Блэкланда.
Это да, сынок у графа немного не понимает, в каком мире живет. Сперва даже не понял, чего я от него хочу,
