Чего тогда ждать от других? Куда податься? Может, лучше самим добровольно сдаться и сложить оружие? Нет! Это невозможно! Мое происхождение… Ведь я сын бая. Как забыть раскулачивание отца, его наказ?! Никогда не примириться мне с новой властью! Что делать? Неужели мне суждено погибнуть медленной, мучительной смертью в этих бескрайних степях? Ведь казалось, что победа была почти в руках… Я видел ее во сне. А теперь? Совершилось то, что не должно было свершиться. Что теперь делать?
Каждый день он поднимался на сопку, каждый день его голову сверлили эти мысли. Не находя выхода и боясь нового раскола группы, ни с кем не делился и никому не выдавал своих мыслей главарь.
Прошло уже несколько дней. Керейбай и Рустем так и не появились. Каражан, потеряв надежду на их возвращение, однажды вечером вернулся в стан и без объяснений скомандовал своей группе подготовиться для перехода в другое место.
Никто не воспротивился. Собрались быстро. Банда вновь ушла в неизвестном направлении…
Мы начали наше повествование с того, что оперативная группа под командованием Молдабая Ермекова и бывшего фронтовика Очкасова Петра Петровича, преследуя банду в местности Калмак-Крылган, обнаружила разграбленную колхозную ферму.
Замысел разложения банды изнутри завершился успешно. Добровольно сдались кипчаковцы, с повинной пришли братья Керейбай и Рустем.
Теперь активную часть банды нужно было уничтожить боевой операцией. Для выполнения этой задачи оперативные группы вышли из Кзыл-Орды, Кармакчи и Аральска. Их действиями и руководил Молдабай. Использовалась радиосвязь.
Накануне выезда в сторону местности Калмак-Крылган Молдабай получил сведения, что банда в Каракумах разбилась на несколько групп. А теперь все должны были собраться в местности Кулжумур или неподалеку.
Неизвестные, напавшие на ферму, были частью этой банды. Их послал Каражан для связи с отколовшимися кипчаковцами, надеясь на возвращение хотя бы части из них. Форсированно двигаясь в сторону Калмак-Крылгана, Молдабай рассчитывал перерезать им путь и ликвидировать их. По данным Молдабая, бандиты в поисках кипчаковцев должны были навестить еще и другие места. В местность Калмак-Крылган они должны были прибыть для отдыха…
Но случилось неожиданное: банда в Калмак-Крылган прибыла раньше, чем рассчитывал Молдабай…
Ермеков был в нерешительности: «Кто же эти люди?» Те, кого он ожидал, или другие? Нужно ли устраивать за ними погоню? А вдруг это просто кучка дезертиров, напавших на ферму и скрывшихся в горах? И преследуя их, можно потерять следы банды?»
Проводник Тохтар и следопыт Саржан изучали следы неизвестных. Они вывели в сторону Кулжумура. Отряд вновь вышел в путь. Несколько дней следы вели в одном направлении. Молдабай вышел на очередной сеанс радиосвязи с оперативными группами. Всем был дан приказ идти в Кулжумур. Предлагалось вечерами огонь не разжигать, усилить наблюдение, быть готовыми к неожиданному столкновению. Свою группу Молдабай расположил на отдых и провел с ней инструктаж.
— Наши проводники сказали, что до Кулжумура осталась полудневная дорога. Мы прочесали многие подозрительные места, но столкнулись с действиями только одной группы. Следы их привели в этот район. По нашим данным, основная часть банды Каражана и сейчас находится в Кулжумуре или неподалеку от этого места. Нас прикрывают фланговые оперативные группы. Здесь мы отдохнем, отдохнут и лошади, а в полночь тронемся. В Кулжумур мы должны попасть утром. Если банда там, застанем ее врасплох. Если ее нет, мы сумеем определить по следам, куда она ушла. Тактика этой группы хорошо известна. Нельзя давать бандитам выиграть время до темноты. Если банда на месте, будем атаковать сразу. Будьте к этому готовы!
Этим он закончил инструктаж. Люди легли на отдых.
В полночь оперативная группа быстро собралась в путь. Караван с провизией и с запасом боеприпасов шел позади с охраной, а основная группа ускоренно двинулась вперед.
Глубокая ночь. Позади оставались сопка за сопкой, бархан за барханом. Метрах в десяти впереди оперативной группы ехал проводник Тохтар. Он, сосредоточенно вглядываясь в местность, искал известные лишь ему отметины, чтобы не сбиться с пути. Молдабай не сомневался, что Тохтар хорошо знает Каракумы и не собьется с дороги, но все-таки время от времени спрашивал, правильно ли отряд держит путь. На свои вопросы он получал обстоятельные ответы проводника: держим путь правильно, проехали то или иное место, а до назначенного пункта осталось примерно столько километров. Информация проводника подтверждалась с поразительной точностью.
Тохтару уже под семьдесят, но физически он был еще крепок. Однажды Молдабай спросил у него на привале:
— Токе, никто не сомневается, что вы хорошо знаете пустыню, но как вы запоминаете каждую сопку, ложбинку, солончак?
Тохтар хитро улыбнулся, посмотрел на Молдабая и ответил:
— Карагым, чтобы ответить на твой вопрос, нужно заглянуть немного назад, вспомнить уклад жизни нашего народа. Мой отец имел середняцкое хозяйство и со своими сородичами тоже всю жизнь кочевал летом в каракумских, а зимой в кызылкумских степях. Поэтому, когда я еду здесь, мне всегда кажется, что каждая сопка и каждый бархан улыбается, приветствуя меня. Конокрады во многих случаях даже пользовались уважением. Почему? Да потому, что угоном занимались сильные, волевые, удалые, не лишенные ума люди. Угон скота для таких людей не был источником существования, а своеобразным средством борьбы с баями. У бедных нечего красть, обычно крали у баев. Не знаю, была ли во мне сила и воля, но удаль была! — с доброй улыбкой на лице сказал Тохтар, вспоминая свои бывшие «подвиги». — Я в молодости долгое время занимался конокрадством. Ездил по степи и по каракумским степям от Ак-Мечети до Самары. Мне знакомы каждая сопка, овраг и равнина. Мне уже под семьдесят, но я еду с твоими бойцами для борьбы с врагами моего народа. И я рад, что тебе пригодилось мое знание местности, — заключил Тохтар.
Наступили предутренние сумерки. Отряд стремительно двигался вперед. По приказу Ермекова соблюдалась абсолютная тишина, при необходимости люди обращались друг к другу только шепотом. Тохтар как обычно ехал впереди, не отвлекаясь и не вступая ни с кем в разговор. Вдруг он замер и поднял руку. Остановилась и группа, внимательно следя за движениями проводника. Молдабай подъехал к нему:
— Что случилось?
— Молдеке, мы подъезжаем к Кулжумуру, он вот за этой сопкой. Сейчас мы стоим на месте, откуда нас еще не видно. Но если мы поедем дальше, нас уже могут обнаружить.
Расспросив, как лучше подступиться к Кулжумуру, Молдабай разбил оперативную группу на две части. Одной приказал обогнуть сопку с правой стороны, а другой — с левой. Тут же, стараясь производить как можно меньше шума, тронулись к цели — оставаться на месте
