укрыться бандиты. Караван будет двигаться за нами под усиленной охраной. Повторяю, банду надо атаковать с ходу. Иначе она выиграет время и ускользнет от нас. Помните, что каракумские степи, барханы, такыры и заросли для них — как дом родной. В ответственные моменты каждый будет принимать решение и действовать самостоятельно. Смотрите, не растеряйтесь!
Он закончил инструктаж. Оперативная группа Ермекова до захода солнца поужинала, подготовилась к дороге и расположилась на отдых.
К этому времени подоспел сеанс радиосвязи с оперативными группами на флангах. По рации Молдабай передал им следующие указания:
«Банда движется в сторону местности Мынбулак. Прочесывайте вероятные места ее появления. Мы находимся в районе Кулжумура. С утра двинемся по следам. Куда они выведут, пока неизвестно. Докладывайте по расписанию».
И снова с наступлением утра оперативная группа Молдабая вышла в путь. Позади осталось уже много километров, промелькнуло много холмов и сопок.
Саржан двигался вперед, словно по проторенной дороге. На краю такыра, где вообще не было никаких следов, он неожиданно остановился и стал осматривать ровное, глинистое дно такыра. Затем стал оглядывать местность вокруг себя.
Молдабай встревожился, подъехал к старику:
— Что произошло, Саке? Потеряли следы?
— Они все-таки пытаются запутать нас. В такырах обычно следы сохраняются плохо, а после дождя они вообще исчезают. Я спешился, чтобы убедиться, те ли это следы на такыре, что привели нас сюда. Да, это так. И теперь, чтобы не сбиться, надо смотреть не около себя, а далеко вперед. Тогда следы превращаются в блестящую полосу. Почему? Потому, что такыр образуется в низменности в результате стока глинистых дождевых вод. Вода в такыр не впитывается, а испаряется с поверхности. Глина же тонким слоем засыхает. Когда проезжают по такыру, верхний слой стирается, и такой след хорошо заметен издали. Посмотри, сынок, вперед!
Молдабай действительно увидел серебряную нитку следов, переливающуюся в лучах солнца.
— Это и есть их след, — сказал Саржан, — но они хитрецы, как я погляжу. До такыра след тянется в одном направлении, а потом уходит совсем в другую сторону. Петляют, путают следы. Вот увидите, где-нибудь подальше они вновь повернут в сторону.
Когда до конца такыра оставалось не более ста метров, Саржан опять остановился и подозвал к себе Молдабая:
— Вот здесь они повернули направо, скоро должны выйти из такыра. Потом они, видимо, снова возьмут то направление, в котором ехали раньше.
Проводник был прав. Следы банды вывели из такыра в пески. Дальше они тянулись по холмам и терялись в зарослях тальника.
Саржан здесь опять спешился, немного прошел пешком вперед, раздвигая заросли, внимательно осмотрел почву, затем вернулся и сказал Молдабаю:
— Поехали, след есть.
— Где же тут след, Саке, здесь только одни заросли? — полушутя, полусерьезно спросил Молдабай.
— Следы тут есть. Я их нашел. А теперь снова посмотри внимательно далеко вперед, в том направлении, куда я сейчас ходил. Нет ли там чего-нибудь интересного?
Молдабай посмотрел в ту сторону, но ничего примечательного не обнаружил.
— Обрати, сынок, внимание на травы. Только смотри подальше.
Молдабай еще внимательнее вгляделся в том направлении, которое указывал старик, и ответил:
— Вижу какую-то блестящую полосу.
— Вот это и есть их след. Травы с течением времени покрываются пылью. Когда по ним проезжают, пыль стряхивается, и в этом месте трава блестит ярче, чем в других. Там, где блестит трава, обязательно найдется чей-нибудь след. Охотники по таким признакам нередко определяют, где лежит раненый зверь.
Оперативная группа вскоре пересекла заросли, которые, хоть и хранили в себе тайны следов, оказались бессильными перед человеческим опытом, перед его знанием природы.
Позади осталась еще одна сопка. Вдруг Саржан одной рукой дал знак остановиться всем, а другой прикрыл рот, давая понять, что разговаривать и шуметь нельзя.
Все замерли, встревоженные поведением старика. Молдабай тихо подъехал к нему. Саржан стоял около кучка совершенно свежего конского помета, от которого еще отдавало паром. Осмотрев следы, Саржан сказал:
— Только что нам навстречу ехали четыре всадника. Одну лошадь они вели на поводу. У них есть верблюд и собака. Это такие же следы, которые мы видели в Кулжумуре. Они постояли здесь, не спешиваясь, резко изменили курс и поехали в направлении Мынбулака.
— Не иначе, они заметили нас! — прервал его Молдабай.
— Нет, сынок. Нас они не заметили. Видно, советовались, куда ехать — в Кулжумур или Мынбулак.
— Почему вы делаете такой вывод?
— У меня есть основания для такого вывода, сынок. Если человек встречается с чем-либо неожиданным, у него изменяется поведение. И, естественно, изменяется и его след. В данном случае, в их поведении ничто не изменилось. Если бы они заметили нас, сразу же изменили бы скорость движения. Вот следы, оставленные ими до остановки, а вот следы, когда они поехали в направлении Мынбулака. В них нет никакой разницы. Они едут одним и тем же аллюром, спокойно, нигде не останавливаясь, не оглядываясь. Значит, они нас не увидели. Я уверен, что сегодня же догоним их или застанем врасплох на стоянке.
Молдабай взял из оперативной группы несколько человек с хорошими лошадьми. Они ускорили темп: ехали то рысью, то галопом, оставляя за собой километр за километром. Время клонилось уже к обеду. Лошади устали. Следы становились все свежей и свежей. Уже ни у кого не было сомнений, что на этом пути им предстоит встреча с врагом.
Они поднялись еще на один холм, и Саржан взмахом руки дал знак остановки всех. Впереди, на небольшое расстоянии, медленно и беспечно, ехали всадники.
Молдабай разбил своих людей на три группы. Одних направил по правому, других — по левому флангу, чтобы прикрыть отход бандитов в стороны. Сам с остальными понесся напрямую. Они использовали холмики, сопки, чтобы приблизиться к врагу незамеченными.
Оставшиеся пятьсот метров скрываться было уже невозможно. Бандиты, услышав конский топот за спиной, бросили верблюда, на котором сидела женщина с ребенком, и, отстреливаясь, кинулись наутек. На ходу открыла огонь и оперативная группа.
Бандиты заметно удалялись от них, показываясь то на одной, то на другой возвышенности, и снова скрываясь, спускаясь в низины. Один из бандитов явно отставал от всех. Он спешился, бросил лошадь, спрятался в зарослях, а при приближении отряда поднял руки и сдался оперативникам.
Преследование продолжалось. Но бандиты удалялись на все большее расстояние — догнать их было невозможно. Кони окончательно утомились.
Молдабай собрал своих людей и расположил их в удобном месте. А сам занялся допросом задержанного бандита, который подтвердил сообщение из Кзыл-Орды: банда двигалась в сторону южной границы.
Подошло время связи с Кзыл-Ордой. Молдабай передал сообщение о происшедшем. Ответ был лаконичен:
