было нельзя: показались первые лучи солнца.
Быстро обогнув сопку, за которой, по предположениям, должна была находиться банда, остановились в разочаровании: там никого не было. «Куда же они могли скрыться?» — подумал Молдабай.
Но старик следопыт Саржан сохранял спокойствие.
— Не огорчайся, сынок. Банды здесь нет, — обратился он к Молдабаю, — но остались следы. Располагайтесь на отдых, а я изучу их следы и выясню, куда, в каком направлении и как давно они уехали. Только не разжигайте костра: дым от утреннего огня поднимается слишком высоко и далеко виден.
Молдабай дал приказ группе расположиться на отдых в ожидании каравана, а сам внимательно следил за Саржаном, за его действиями.
Старик следопыт долго осматривал стоянку, очаг, где бандиты готовили пищу, брал кусочки конского помета, разламывал их на части, тщательно осматривая. Затем он сел на лошадь, несколько раз медленно объехал вокруг стоянки, постепенно отдаляясь все дальше и дальше, осматривая местность. Затем поехал далеко-далеко в сторону и, вернувшись, уверенно сказал:
— Я все осмотрел. Мне ясно, сынок. Они где-то здесь недалеко. Мы стоим на верном пути и скоро настигнем их.
— Как вы определили все это, Саржан-ата?
— Здесь несколько следов одних и тех же лошадей и животных. Больше всего следов людей и животных оставлено давно. Одни и те же люди малыми группами периодически приезжали и уезжали. Среди них — две женщины и двое детей. У них есть жеребец белой масти и вороная лошадь. У одной из лошадей небольшой порез на копыте передней ноги. Это лошади, имеющие особые приметы. Другие лошади разномастные. Есть у них и верблюды. Питается банда мясом диких коз. Чаще всех здесь бывают всадники, которые ездят на вороном и белом конях. Одну лошадь ведет на поводу, без всадника, наездник на белом коне. Вчера с группой всадников здесь побывал и всадник на вороном коне. Они уехали в западном направлении.
Когда он закончил свой рассказ, Молдабай удивленно спросил:
— Саке, вы удивительно подробно рассказали обстановку. Я не сомневаюсь в правильности ваших слов. Но все же хотелось бы знать, как вы сделали такие точные выводы? Покажите мне эти говорящие следы.
— Сынок, ничего сверхъестественного здесь нет. Человек, если он наблюдателен, раскрывает интересные явления. Сама степная жизнь научила меня разговаривать со следами. Потерявшийся скот ищешь по следам, по приметам, охотишься — тоже ведь ищешь зверей по следам. Я был беден, и без охоты трудно было прокормить семью и себя. Поэтому я с детства неплохо знаю повадки животных. Настоящий следопыт и по очень старым приметам сможет найти потерявшийся скот или выследить зверя. А теперь давай расскажу тебе, как я выяснил обстановку на стоянке бандитов.
Саржан провел Молдабая к месту, где некогда были привязаны лошади бандитов.
— Лошадей у них много, но выделил из них я трех. Вот здесь был привязан белый конь. Посмотри, вот здесь лежит клок белой шерсти. Это, вероятно, жеребец. Почему? Да потому, что он все время рвется не на правую сторону, а на левую. С левой стороны, значит, была привязана кобыла. Вот место, где она была привязана. Помет и моча здесь смешаны. А вот здесь был привязан вороной жеребец, видишь шерсть? Он, должно быть, холощеный. По следам видно, что он стоял спокойно. Его не интересовала ни кобылица, ни жеребец. У них есть и верблюды. Один из них слепой на левый глаз: он рвет траву только с правой стороны, хоть на левой стороне трава гуще. Вот след белого жеребца, рядом идет все время след другого коня и переходит то на левую, то на правую сторону — он не идет прямо. Значит, это ведомый конь. Вот очаг, где они готовили пищу. Здесь следы по размерам меньше, чем мужские, по форме они напоминают след женских казахских сапог. Рядом — детские следы. Вот несколько кусочков конского помета. Эти — сухие, но не окончательно затвердевшие. Дождь и снег еще не коснулись его, значит, это помет нынешнего года. Эти кусочки свежие, а эти — совсем сухие. Вот следы коней и людей. Вот шерстинки белого коня, а вот вороного. Рядом с ними одинаковые следы людей, а остальные следы людей и лошадей — разные. Значит, сюда приезжают два человека все время, а остальные — разные и на разных конях. Я уезжал далеко в сторону, там и вывел их след и направление, по которым мы поедем. Не огорчайтесь, мы их найдем.
— Я очень рад, Саке. Нам, работникам НКВД, нужно читать следы не хуже, чем это делают местные следопыты. Вы заставили заговорить их, как это делает наука. Скажите, в одном ли направлении уезжали прибывшие сюда люди?
— В былые времена, сынок, опытные конокрады запутывали свои следы. Эти люди не менее опытные. Они сначала беспорядочно ездили здесь и только потом брали направление. Я тоже покружил, как и они, брал наиболее характерный след и выводил его на конечную дорогу. Там, откуда я вернулся, соединились все их следы. Что они будут дальше делать, увидим, когда поедем.
Рассказ Саржана заинтересовал Ермекова. Но главной его заботой оставалась организация завершающей части операции. Это было нелегким делом, и Молдабай, вернувшись в отряд, перебирал в уме разные варианты. Он ожидал сеанса очередной связи по рации с Кзыл-Ордой, куда он накануне доложил об оперативной обстановке.
«Как все-таки трудно, когда не видишь перед собой врага. Совсем слабый и ничтожный противник, а сколько с ним канители! Неужели и на этот раз ускользнут от нас?! — с тревогой думал он. — Нет, этого не должно быть! Нельзя представлять врагов глупцами, но они не умнее нас, и сейчас они в худшем положении чем мы. Они деморализованы. Старик, конечно, отлично изучил следы. Но если преследовать врага только по следам, как потерявшийся скот, то противник будет иметь преимущество к маневренности. А мы будем прикованы к следам. Следовательно, мы должны обеспечить себе маневренность. Следов терять не надо, но надо бы ограничить путь движения бандитов, прикрыть возможные места их отхода».
Радист принес ему телеграмму, полученную из Кзыл-Орды:
«Банда в районе, где вы находитесь. Накануне столкнулась с вашей правофланговой группой. Движется в направлении Мынбулака. Преследуйте, прикрывая возможные места отхода».
Молдабай собрал отряд, прочитал им радиограмму и провел с ними инструктаж о дальнейших действиях:
— Время клонится к вечеру. Ночью мы не можем двигаться по следам. Тронемся рано утром, одновременно прочесывая отдельные участки. Наступает самая ответственная пора операции. Будьте готовы ко всяким неожиданностям. Саке, на вас по-прежнему лежит ответственность по изучению следов. Токе, вы будете проводить группы к местам, где скорее всего могут
