А в семье Царнаевых все очевидно. Лет десять назад мать этих братьев заставила старшего всерьез погрузиться в мир ислама, чтобы он отстал от свободного секса и наркотиков. Учись, мол, сынок, у религиозных людей, плохому там не научат. Старшему брату новое развлечение понравилось, и он стал втягивать младшего. Эволюция была стремительна. Вскоре даже в мечети, в которую ходили в Америке, они стали бунтовать против ее, на их взгляд, излишне толерантного духа. Например, они возражали против празднования дня Мартина Лютера Кинга.
В любой исторической религии есть богословие любви и есть богословие ненависти. Мы в этом смысле является заложниками борьбы между этими направлениями в каждой из религий.
Мои критики спрашивают меня — «разве Ислам призывает к убийствам безвинных людей?». А зачем об этом спрашивать меня? Вы Царнаева спросите и других исламистов. Я же просто считаю, что раз исламистский террор есть — значит, наставники этих бомбистов нашли соответствующие цитаты и аргументы. И последние 20 лет пейзаж религиозно окрашенного терроризма довольно однозначен», — заключил диакон Андрей Кураев.
В интервью «Ленте. ру» Кураев также пояснил, что выступает против «идиотской» фразы «у терроризма нет вероисповедания и национальности». Диакон еще раз сказал, что исламские сайты не уделяют должного внимания критике братьев Царнаевых и теракта в Бостоне. Муфтиев, которые не способны обеспечивать безопасность граждан, Кураев предлагает поменять как «бесполезных менеджеров»: «Исламское сообщество России должно признать терроризм как свою проблему, свою болячку, свое говно».
Но вот Путин, подметили журналисты, во время прямой линии сказал, что «дело не в национальности абсолютно и не в вероисповедании, а в экстремистских настроениях этих людей.
— Политикам язык дан для того, чтобы скрывать свои мысли, — ответил диакон Андрей Кураев.
Исламист, оккультист и журналист в форме Waffen-SS
Известный телеведущий, исламский деятель и профессор МГУ создали в Москве философский клуб, которому дали название гитлеровской дивизии СС. Это доказывает, насколько опасным и непредсказуемым является будущее России, если известные в стране «интеллектуалы» проповедуют новый порядок, основанный на исламизме, некоторых идеях нацизма и оккультной практике.
…Ностальгический перебор струн сменила зловещая дробь барабанов. И по коридорам и холлам Центрального дома предпринимателя на Покровке понеслись грозно-бравурные звуки немецкого марша:
Uns fuhrt der Florian Geyer anTrotz Acht und Bann!Den Bundschuh fuhrt er in der Fahn’Hat Helm und Harnisch an.Spie? voran, drauf und drann!Setzt aufs Klosterdach den Roten.
Эта строфа переводится дословно примерно так: «Ведет нас Флориан Гейер / вопреки страху и ненависти! / И на флаге — его башмак, / а сам он в шлеме и латах. / Копья вперед — коли, / подожги монастырь».
Древнегерманская песня, она стала гимном 8-й кавалерийской дивизии СС «Флориан Гейер» (8. SS-Kavallerie-Division «Florian Geyer»). В 1941-м эсэсовскую новую часть сформировали из двух кавалерийских полков, входивших в состав дивизии СС «Мертвая голова», в России известной всем по нашивкам и кокардам в виде человеческого черепа. Геббельсовская кинохроника запечатлела, как под звуки этого марша эсэсовцы в ноябре 1942-го сжигали деревни под Ржевом, в сентябре 1943-го вешали и расстреливали тысячи мирных жителей на Днепре. Ошибки быть не могло: левый рукав мундира этих ублюдков охватывала черная манжетная лента с серебряной надписью «Florian Geyer».
Спустя семьдесят лет, в 2011 году, строчка из гимна эсэсовской дивизии — Trotz Acht und Bann! — стала девизом московского философского клуба «Флориан Гейер». Официальный «президент и инициатор» клуба — Гейдар Джемаль, глава Исламского комитета России и «философ-оккультист». Его права рука — Максим Шевченко, ведущий ряда аналитических телепрограмм на Первом канале, член Общественной палаты РФ.
— Давайте начинать, — с председательского места энергично повел Шевченко очередное заседание московского «Флориана Гейера» и тут же пошутил на «чистом» немецком: Wir sind des Geyer swarzer haufen, wir wollen mit Tirannen rauchen. («С нами могучий черный рыцарь Гейер, мы должны разобраться с тиранами».)
Во вступительном слове Шевченко пояснил, почему клуб «называется так странно для русского уха — Флориан Гейер». Все, оказывается, просто: это имя немецкого рыцаря, который пятьсот лет назад, во время Крестьянской войны 1525 года в Германии, возглавил отряды мятежных землепашцев. Но оставалось по-прежнему непонятно, а почему, например, не Степан Разин или Емельян Пугачев?
— Нас спрашивают: почему вы не назвали клуб русским именем, мало, что ли, русских имен? — интеллигентно упредил телеведущий недоуменные вопросы. — Мы стоим на позиции, что истина универсальна, и восстание человека за правду, справедливость и сотрудничество с народом носит универсальный характер. А Флориан Гейер является символом сотрудничества образованных слоев, которые выросли рядом с угнетенным народом…
За спиной члена Общественной палаты, в одном из конференц-залов Центрального дома предпринимателей висело лубочное изображение длинноносого бородатого мужика в берете ландскнехта. Очевидно, это и был воспетый в немецком фольклоре «черный рыцарь», который сражался под черным знаменем и носил черные доспехи. Предшественник «рыцарей» Черного ордена СС Генриха Гиммлера.
О существовании обратной стороны этого имени Шевченко так и не обмолвился ни словом. Допускаю, что о Флориане Гейере как символе кровавого кошмара могли не знать некоторые из участников заседания клуба. Например, доктор философских наук Игорь Чубайс вспоминал, как возникла дискуссия вокруг названия:
— Глупость — назвать клуб именем никому не известного в России немца, жившего полтысячелетия назад, — рассказал он в интервью «Совершенно секретно». — Шевченко, который, по-моему, играл главную роль среди создателей этого «Гейера», говорил что-то невнятное о рыцарской доблести немца и с ходу отверг мое предложение дать клубу имя русского писателя и кинематографиста Василия Шукшина.
Чубайс как-то подавленно примолк, когда услышал, что он обсуждал философские проблемы в компании людей, позаимствовавших название дивизии СС. И отреагировал только на повторный вопрос: никогда, честное слово, не слыхал о такой дивизии.
— Да-а-а, — сокрушенно протянул старший брат «отца приватизации», — меня поразило, когда Шевченко публично продекларировал, что выступает за идеалы СССР и особенно не огорчится, если Россия исчезнет лет через двадцать…
Однако я утверждаю, что «отцы-основатели» клуба «Флориан Гейер» не только знали о двойном значении этого «бренда», но и могли сознательно затеять «игру со смыслами», которую они так любят.
«Кирилл и Мефодий фашизма»
— Первое слово я предоставляю человеку, который является еще одним интеллектуальным инициатором и создателем клуба, наряду с Гейдаром Джемалем, — Александру Гельевичу Дугину, — продолжал вести собрание «интеллектуалов» в Центральном доме предпринимателей телеведущий Максим Шевченко.
Из-за длинного стола поднялся и слегка вперевалку прошествовал к микрофону 50-летний крупно сложенный человек, с окладистой бородой и густой шевелюрой, отливающей сединой.
Сразу вспомнилось образное описание первого публичного выступления «Александра Гельевича», сделанное известным писателем и оппозиционером Эдуардом Лимоновым:
«Я сидел в президиуме, и когда он вышел выступать, к нам задом, меня, помню, поразили мелкие балетные «па», которые выделывали его ноги, движения неуместные для массивной фигуры этого молодого человека. Он имел привычку, стоя на одной ноге полностью, вдруг отставить другую назад, на носок».
Это было ровно двадцать лет назад, в 1992 году, на вечере прохановской газеты «День» в кинотеатре «Октябрьский». «Полный, щекастый, животастый, бородатый молодой человек с обильными ляжками». В 1994-м, вспоминал Лимонов, на фестивале «Экстремистской моды» Дугин был одет в галифе и туфли! «В такой экипировке его отставленная на носок ступня выглядела по-оскаруайльдовски двусмысленно». Один из ближайших соратников Дугина был одет в черный мундир эсэсовца, взятый напрокат в театре.
Впрочем, в своей книге воспоминаний Лимонов назвал Дугина «Кириллом и Мефодием фашизма» отнюдь не из-за этого маскарада или внешнего сходства с Эрнстом Ремом, другом Гитлера. Причина в том, что Дугин «жил тогда в фашистской среде и потому ходил в правых фашистских цветах. Он тогда изучал фашизм, пожирал все попадающиеся ему книги о фашизме, национал-социализме, вообще правых».
«Знания по фашизму, добытые Дугиным, — писал Лимонов, — были высоконаучного качества, поскольку он знал как минимум четыре оперативных языка европейской цивилизации и имел, таким образом, доступ к первоисточникам…»
