заглушка на моём клинке едва чиркнула белую робу. Одновременно длинный меч противника опустился вниз, и тяжёлое затупленное лезвие больно ударило меня по руке. Я отскочил назад, едва не выронив свой палаш.
Судья окриком остановил бой и указал пальцем на литанца. Очко в его пользу. Моё попадание не засчитали. Я ошеломлённо прошёл в свой угол. В чём я ошибся? Не мог же он предугадать мой финт? Или мог? Или его реакция и скорость гораздо выше, чем он показывает? Нехорошее предчувствие завладело мной. Ладони опять вспотели. Проклятье. Тряпка. Размазня. Соберись.
Я продолжал мысленно ругать себя, и вскоре злость пришла на смену растерянности. Так-то лучше. Сейчас я тебе покажу, желтокожий ублюдок. Судья дал сигнал о продолжении боя и я понёсся на противника, ускоряясь на каждом шагу. Посмотрим, как ты выдержишь такой темп. Литанец едва успел отойти на несколько шагов от своего угла, когда я ураганом налетел на него.
Тяжёлые рубящие удары сверху вниз, слева направо, справа налево. Я размахивал своим палашом, как ветряная мельница лопастями, вкладывая в удары всю силу. Литанец успевал подставлять свой меч, стоял непрерывный звон железа. Он справлялся с защитой, забыв про нападение. Вопрос в другом, надолго ли его хватит? Я могу так продолжать хоть полдня, а он скоро выдохнется. Продолжая рубить, я старался разглядеть признаки усталости. Пусть технически ты лучше меня, маленькая тварь, но меч то у тебя тяжеленный.
Чувство скорой победы завладело мной. Я ещё добавил скорости, и литанец начал отступать. Я старался прижать противника к доскам ограждения, но ему каждый раз удавалось уходить в сторону, вырываясь из западни. Эта погоня растянулась по всему сектору, от стены до стены, из угла в угол. Я чувствовал себя котом, гоняющимся за маленькой мышкой. И тут мышка огрызнулась.
Очередной рубящий удар моего палаша справа налево. Но в этот раз литанец не просто подставил свой меч. Он тоже широко размахнулся и встретил удар на удар. Со страшной силой два меча встретились друг с другом, отдача едва не вывихнула мне плечо. Масса тан то ра была гораздо больше палаша, моя рука отлетела в сторону. Чужой меч полетел дальше, просвистев возле моего лица. Литанец волчком повернулся вокруг собственной оси, используя инерцию меча, упал на правое колено и нанёс горизонтальный удар в мой левый бок. Огромный меч, который литанец раскрутил вокруг себя, попал в гарду кинжала, выбил его из моей руки и врезался мне в бедро.
Удар был такой мощи, что, казалось, дрогнуло всё тело. В глазах потемнело, во рту появился неприятный привкус. Сквозь шум в ушах я услышал окрик судьи, останавливающий бой. Нужно что-то делать. Ах, да – куда-то идти. Куда? Как тяжело ворочаются мысли в голове. Болевой шок. Вот как это называется. Почему-то эта догадка обрадовала меня и я улыбнулся. Наверняка это была очень идиотская улыбка.
Постояв секунд десять, я немного пришёл в себя, подобрал с земли кинжал и побрёл в свой угол. Правое плечо ныло гадкой, ревматической болью. Левое бедро я не чувствовал вообще. Если б мечи не были затуплены, литанец отрубил бы мне ногу, а то и две. Толстая ткань турнирных штанов немного защитила меня. Второе очко в его пользу. Сейчас я не испытывал никаких чувств, ни злости, ни страха, ни отчаяния, ничего. Пустота в душе и отупение в голове.
Подошёл судья. Раньше он был для меня безликим, теперь же я заметил, что это грузный, начинающий лысеть мужчина лет пятидесяти с бородавкой возле мясистого носа. Его лицо выражало озабоченность.
– Вы будете продолжать бой? – спросил он с лёгким акцентом.
Буду ли я продолжать бой? Я пошевелил плечом, оно не замедлило ёкнуть пронизывающей болью. Скорее всего, повреждён сустав, но двигать рукой я могу свободно. Перенёс вес на левую ногу. В том месте, куда пришёлся удар, нервов не много, поэтому я почти ничего не чувствовал. Кость тоже, скорее всего, цела. Там, под белой тканью, наверняка расплылась огромная гематома. Буду ли я продолжать?
А что мне ещё делать? Позорно сдаться, когда ещё есть шанс? Я бросил взгляд поверх судейского плеча на литанца. Тот стоял с отрешённым лицом в своём углу, уперев меч остриём в землю и сложив ладони на рукоятке. Его показное спокойствие вызвало во мне вспышку ненависти.
– Буду, – ответил я сквозь стиснутые зубы.
Судья кивнул головой и пошёл в сторону выхода. Я постарался забыть про боль, но это было не просто. Что делать? Если не смог переиграть противника, пока был цел, то теперь не смогу и подавно. О победе по очкам придётся забыть. Проклятье, почему мне достался такой сильный соперник в самом начале? Желтокожая мразь. Выход один – покалечить литанца так, чтобы он не смог продолжить бой. Меня могут снять с турнира, если судья решит, что я сделал это специально. Плевать. В таком случае хоть отомщу. Меня-то уже покалечили.
Сигнал судьи. Я пошёл к центру сектора, старательно прихрамывая на левую ногу. Пусть думает, гад, что она у меня совсем нерабочая. Литанец приближался, держа свой проклятый тан то ра обеими руками прямо перед собой. Клинок не покачивался при его шагах, а казалось, плыл по воздуху сам по себе. Я вдруг вспомнил, как называется эта стойка. Солнечные часы. Противник – солнце, меч – гномон, ты – тень меча от света солнца. Примерно так. Значит, я – солнце, а литанец – тень?
Мы сошлись в третий раз. Теперь нападал он, а я всё время защищался и отступал. Каждое столкновение мечей звенело болью в моём плече, поэтому я старался как можно чаще принимать его удары на гарду кинжала. Литанец заметил это, понял, сволочь, что с моей правой рукой серьёзные проблемы. Теперь он атаковал только с этой стороны. Длина его клинка позволяла ему наносить удары с безопасного расстояния. Мне же, что бы атаковать, нужно было сокращать дистанцию. Я сделал пару таких попыток, неуклюже переставляя повреждённую левую ногу. Он с лёгкостью уходил от этих жалких атак и продолжал размеренно долбить палаш в моей бедной правой руке.
Ещё одна попытка достать литанца. Он снова отступил. Я сделал вид, что моя левая нога подкосилась и упал на колено. Он сразу же нанёс удар сверху вниз, метя мне в голову, но я успел встать и выставить кинжал.
Поверь мне. Поверь, что моя рука еле движется от боли. Поверь, что нога совсем отказалась служить мне. Дай мне только один шанс. Только один, больше не надо. Это будет удар в голову, не в корпус, не в руку или в ногу, нет. Мне
