ощущение.
Лекарь на пару секунд приостановился, постоял с закрытыми глазами, а затем продолжил говорить и мерить комнату шагами:
– Опасно, да. Если бы эта тварь, Ани, что-то заподозрила… Но она была так же слепа, как и остальные. Я наслаждался одиночеством в ночи, лёжа на гостиничной кровати. И вдруг понял, что чувствую других людей. Точнее не самих людей, а их искажения. Хозяин трактира, его жена, служанки. Они спали и я видел ниточки в их спинах, вдоль хребтов. Видел не глазами, а каким-то пространственным зрением, сквозь стены и полы. Я прикоснулся к одной из нитей и увидел сон другого человека, служанки. Почувствовал её как часть себя, как ты чувствуешь нас, свои Образы. Служанка проснулась, не понимая, что происходит, но мне удалось снова усыпить её.
– И чем же ты такой особенный, почему я не вижу нитей? – спросил я.
– Так получилось, потому что ты был в трансе, – ответил он, – Видимо, восприятие в этом состоянии отличается от обычного. Игра случая. Думаю, что Император и отступник-Страж тоже пришли к этому случайно. Но они использовали свои способности только себе на благо и другим во вред. Я же буду использовать их для исцеления людей. Стану самым великим за всю историю врачом.
Он остановился в центре комнаты и мечтательно уставился в окно. Всё это время, пока Лекарь произносил свои длинные речи, моя память восстанавливалась с потрясающей скоростью. Мелкие камешки превратились в лавины, смёвшие целые пласты фальшивых воспоминаний. Не было неудач и ошибок. Не было поражения на турнире. Не было травмы спинного мозга. Я отбросил одеяло, поднялся с кровати и встал напротив своего Образа, лицом к лицу.
Удивление, или, может быть страх, мелькнули в его глазах. Он отступил на шаг назад, затем решительно сжал челюсти.
– Ну что ж. Так будет даже интереснее, – сказал Лекарь.
Очертания окружающего мира поплыли, исказились и растаяли, как дымка. Осталось лишь ничто, пустота без цвета, без запаха, без веса или объёма. Потеря всех ощущений ошеломила меня и я какое-то время приходил в себя. Что происходит? Куда подевался Лекарь? Стоило только подумать о нём и я тут же почувствовал его. Не физически. Чужие мысли и эмоции, наполнявшие ту часть нирваны, которая была не Я. Что он собирается делать? Что делать мне?
Эта бестелесность и пустота пугали меня. Я попытался оказаться в том маленьком мирке, который создал сам. Ничего не получается. Не могу даже вспомнить, как он выглядит. Проклятье! Я понял, чем занимается Лекарь. Сукин сын опять коверкает мою память. Хочет превратить меня в того неудачника и слабака, который сам подставит шею под топор. Страшная злоба охватила меня, жгучая, неудержимая. Гад! Сволочь! Падаль! Хочешь моей смерти? Стереть меня, встать на моё место? Ненавижу!
В сознании начали проноситься сценки, одна за другой. Я душу Лекаря, обхватив его шею с двух сторон, его лицо темнеет, глаза вылезают из орбит, рот открывается в беззвучном крике… Я бью Лекаря кулаком в лицо, он падает, я продолжаю бить его ногами по телу, потом начинаю втаптывать его голову каблуками в землю… Я протыкаю Лекаря своим палашом чуть ниже солнечного сплетения. Он с ужасом смотрит, как клинок до половины погружается в его живот, хватается за лезвие обеими руками. Я начинаю проворачивать палаш, по серой стали струится кровь, слышно скрежет метала о кости позвонка…
Пока я исходил ненавистью, в стане врага начали происходить перемены. Я не видел, не слышал и не осязал, но мог чувствовать, как заплясали искорки его мыслей, на фоне негативных эмоций. Он откуда-то знал, что происходит тут, у меня, и происходящее его вовсе не радовало. Вскоре пришёл ответ. Лекарь хлестнул меня своим презрением. Детский лепет, вот уж чьего неуважения я не боюсь. Как у него получается копаться в моей памяти и влезать ко мне в мысли?
Попробовать приблизиться к клубку чужого Я? Здесь, где не было расстояний, это звучало странно. Тем не менее, мне удалось соприкоснуться с ним. Какое чудное переплетение моих и его стремлений, желаний, предпочтений. Трудно разобраться, где чьё.
Что это? Всплыло лицо Арриуса, древнего целителя, запечатлённое на старой, потрескавшейся литографии. Как он похож на меня. И не только внешне. Его цели и выбор были наверняка схожи с моими. Стоп! Да это же воспоминания Лекаря! Попался! Поиграем вдвоём. Лицо у Арриуса глуповатое, да и чего он достиг в жизни? Сдох от голода в вонючей тюрьме. Всегда презирал таких личностей. Зачем меня сделали похожим на него?
Так начался этот бой в войне, объявленной моим альтер-эго. Причудливое противостояние, в котором солдатами были отрезки памяти, офицерами – мотивы поведения, а генералы-мотивации гордо гарцевали перед бесчисленными армиями. Полководец, растерявший всё своё войско, исчезнет без следа. У него не останется причин существовать.
Время не значило ничего, да и было ли оно здесь? Было не понятно, побеждаю я или нет. Я рылся в памяти врага, уничтожая или меняя всё ценное, он защищался, восстанавливая утраченное, и наносил удары сам. Мы напали и отступали, проводили ложные атаки и отступления-ловушки, били друг друга эмоциями и мысленными образами.
Всё смешалось. Его и мои воспоминания, желания и цели, истинные и ложные. Где чьё, где правда, где фальшь? Мозаика, собранная из неправильных фрагментов, картина, написанная безумным импрессионистом. Каждая мелочь приобрела значение, каждая деталь может стать решающей.
Вечность в хаосе, метания в безумном мире, поиски несуществующего, война с самим собой. Может так и выглядит Ад? Могут ли муки тела сравниться с муками разума? Я умирал десятки раз, сотни раз меня предавали и бросали, тысячи неудач, разочарований и ошибок. Лекарь старался вовсю. Мой жизненный багаж был гораздо больше его, уязвимых мест тоже было больше.
Но чем дальше это продолжалось, тем легче мне становилось отражать новые нападения. Фантазия врага истощалась. Раз за разом я шерстил свою память, обнаруживая там чужие инсталляции. Измена жены? Не было. Энурез в детстве? Жалкая потуга. Попытка суицида в четырнадцать лет? Смешно.
Я жил полноценной жизнью, Лекарь же только тогда, когда я сам призывал его. Я сформировался сам и под влиянием реального мира. Его Я было создано мной, Ани и Умником. Он был моим творением, восставшим против своего творца. Моя армия была многократно больше вражеской. Вначале это сыграло плохую шутку со мной. Противник легко находил мои слабости и болевые точки, ему было проще защищать свои малочисленные порядки, уходя от моих атак. Но стоило мне освоиться и численное преимущество взяло верх.
Шаг за шагом я вспоминал, как создавал этот Образ. Как расщеплял своё сознание, отдавая Лекарю нужные мотивы и знания. Вспоминал и забирал назад.
