нужно вывести тебя со строя сразу, чтобы тебя унесли на носилках как того южанина-неудачника. Это будет такой удар, что у тебя мозги из ушей вылезут, а твои косые глаза будут смотреть в разные стороны.
Он всё атаковал, а я защищался и выжидал. И вот, наконец, момент наступил. Колющий удар литанца в моё солнечное сплетение. Защитное движение левой руки. Скольжение тан то ра по гарде кинжала. Толчок левой, опорной ногой. Той самой левой, которую противник уже давно списал со счёта. Рывок вперёд. Не такой неуклюжий, как предыдущие. Быстрый и мощный. Толчок правой ногой, поворот корпуса. Замах палаша. Удар с плеча, в который вложена не только сила руки и вес клинка, но ещё и масса тела. Точка на клинке, примерно на треть длины от заглушки на острие. Точка на макушке кожаного шлема противника. Их неумолимое сближение.
Литанец уже не успевал отскочить назад, как делал это раньше. Не успевал подставить свой меч, который я отбил в сторону кинжалом. Ничто не могло его спасти, казалось, выхода нет. Но он нашёл его. Чуть пригнулся и двинулся прямо на мой кинжал. Палаш пронёсся за его плечом. Моя рука с кинжалом автоматически дернулась и заглушка на лезвии врезалась в грудь противника.
Я, увлечённый инерцией удара палаша, полетел дальше, литанец исчез из поля зрения, только краем глаза я заметил блик солнца на его мече. Сейчас он ударит меня в спину. Я почувствовал это хребтом, лопатками, кожей на затылке. Рефлекторно втянул голову в плечи и сделал шаг вперёд, понимая, что развернуться уже не успеваю. И тут на меня обрушилось небо.
Время остановилось. Исчезло ощущение собственного тела. Я почувствовал себя воздушным шариком, парящим над землёй на высоте собственного роста. Казалось бы расстояние небольшое, а земля далеко-далеко. Какая тишина. И какая ясность зрения. Я могу разглядеть грани любой песчинки на утоптанном грунте. Узоры от следов ног в одном месте сложились в смешную рожицу, радостно подмигивающую мне. Мне кажется, или рожица начала увеличиваться? Точно, увеличивается. Или приближается? Нет, всё-таки приближается. Я падаю на землю. А ведь я успел заработать одно очко. Жалко, что кинжал турнирный. Проткнул бы желтокожего как бабочку. Большую жёлтую бабочку в белом коконе турнирной робы. Ы-ы-ы. Земля совсем близко. Темнота.
Глава 10.
Какой странный шум в ушах. Словно кто-то приложил морские раковины к моей голове. Почему я ничего не вижу? Ах да, глаза. Я приоткрыл одно веко, второе почему-то не поднималось. Яркий свет сразу резанул по сетчатке и я зажмурился. То, что я успел заметить, ни о чём мне не говорило. Белый потолок надо мной, верхний край окна с приоткрытой форточкой, каменные стены, выкрашенные в тёмно-синий цвет. Где я? И почему не могу пошевелиться?
Полежав ещё какое-то время с закрытыми глазами, я, наконец, решился и снова их открыл. На этот раз мне удалось открыть оба, совсем чуть-чуть, узкие щёлочки прикрывали ресницы. Постепенно я привык к яркому свету и смог полностью открыть веки. Всё те же стены, потолок, окно. Краем глаза я заметил мебель. Нужно оглядеться получше. Мышцы на моей шее напряглись и мне удалось приподнять голову на несколько сантиметров.
В поле моего зрения попали подоконник, вазон с цветком на нём, стул, тумбочка возле окна, моё тело, лежащее на кровати и прикрытое одеялом. За окном было видно только небо и пара тучек. Всего пару секунд и моя голова снова упала на подушку. Проклятье, почему я так ослаб? И почему я не чувствую остальное тело?
Губы чувствую. Я пошевелил ними. Чувствую язык, нёбо. Во рту ужасно пересохло. Вот бы сейчас воды. Ощущаю кожу на голове, уши, щёки, подбородок, шею. Ниже шеи не чувствую ничего. Как будто ничего нет, отрубили и всё. Но я же только что видел – тело на месте. Я напрягся, снова приподнял голову и убедился. Да, на месте. Под одеялом угадывались очертания живота, ног, рук. Чёрный меня раздери, что происходит?
Я снова закрыл глаза. Нужно вспомнить, как я тут оказался. Странная пустота. Ничего не могу понять. Что я помню последнее? Картинки памяти начали всплывать в моём сознании: работа, ночные загулы в кабаках, тренировки по фехтованию. Стоп! Тренировки. Я готовился к турниру. Турнир Императорского клинка. Желтокожий литанец. Поединок. Два проигранных очка. Моя последняя попытка. Падение на землю. Дальше ничего.
Я в больнице. Ублюдок ударил меня по голове своим здоровенным мечом. Вот что произошло. Горечь поражения захлестнула меня. Сколько усилий, сколько надежд. Я переживал бой раз за разом, вспоминая все свои промахи и ошибки. Какой идиот. Как я мог так легкомысленно упустить свой шанс? Как мог недооценить этого гадёныша?
Я так разволновался, что испарина покрыла моё лицо, начала болеть голова. Тупая, пульсирующая боль в висках, глаза как два камня. Наверняка повысилось давление. Ладно, проехали. Что было – то было. К собственным ошибкам мне не привыкать. Сколько их уже было в жизни, просто не счесть. Что там с моим телом? Контузия?
Интересно, долго я тут лежу? День, неделю, месяц? Почему рядом никого нет? Я опять приподнял голову и огляделся. Пустая комната. Нужно кого-то позвать. Я открыл рот и издал смешной полу-хрип полу-писк. Проклятье, во рту пустыня. Кое-как выжал немного слюны из нёба и языка и проглотил её, чтобы смочить горло. Вторая попытка.
– Эй. Есть кто-нибудь? – почти прошептал я.
Тишина.
– Эй. Будьте вы прокляты, меня кто-то слышит? – на этот раз вышло чуть громче.
Где-то, наверное, в коридоре, раздались приближающиеся шаги. Звук открывающейся двери. Я попытался поднять голову, чтобы разглядеть вошедшего. Пока я собирался с силами дверь захлопнулась. Удаляющиеся шаги, почти бег. Снова один. Почему здесь так тихо? Форточка-то открыта. Где звуки с улицы?
Снова шаги в коридоре. Я повернул голову направо, в сторону входа. В шее что-то хрустнуло. Поворачивать её оказалось ещё тяжелее, чем приподнимать. Дверь открылась. В проёме стоял невысокий, чуть полноватый мужчина лет сорока, одетый в белый халат. Темноволосый, с круглым лицом и смеющимся взглядом. Такое впечатление создавало множество морщинок вокруг глаз. Я его уже где-то видел. Или нет?
– Доброе утро, – сказал он, закрыл дверь и подошёл ко мне.
– Доброе, – только и смог выдавить я из пересохшего горла.
Мужчина приподнял мою голову и взбил подушку. Теперь мне не надо было напрягать шею, чтобы видеть его. Он какое-то время внимательно всматривался в моё лицо, затем спросил:
– Воды?
Я кивнул. Он подошёл к тумбочке, налил из графина в стакан, вернулся и поднёс воду к моим губам. Я жадно выпил и попросил:
– Ещё.
– Нет, нет. Функции вашего организма были заторможены долгое время. Не стоит спешить, – он улыбнулся и
