Ты, но… Словом, победил я. Умнее, тот, кто главнее.
И я сделал это. Шаг за шагом, слушая наставления Умника и постоянно споря с ним, потратив почти полночи. Мои сознание и подсознание разделились. Тело спало, а я нет. Я лежал в кровати, глазел в тёмный потолок и не мог пошевелить даже веком. Как только я подумал об этом – веко дёрнулось. Слово погонщик в своём собственном теле. Я сосредоточился, и левая рука согнулась в локте.
Тошнота, изрядно надоевшая за предыдущий день, поднялась из желудка и прильнула к горлу. А я даже голову повернуть не мог. Если вырвет – задохнусь в собственной блевотине. С трудом, управляя мышцами горла, как дирижёр оркестром, я всё-таки сглотнул, и противный комок вернулся в желудок. И тут я почувствовал Лару.
Я не видел, не слышал и не прикасался к ней. Но чувствовал её. Я не ощущал своё тело, не понимал: дышу я или нет, есть ли у меня язык во рту и бьётся ли моё сердце. Но Лару я осязал каким-то непостижимым образом. Правда, никакой нити не было. Но ведь она Другая. У неё не должно быть искажения.
Я пробыл в этом чудном состоянии минут пятнадцать, пытаясь управлять своими мышцами и борясь с накатывающими приступами тошноты. Потом сдался, протрубил Умнику отбой и моё тело снова стало моим. Никого, кроме Лары, я так и не почувствовал. Видимо, другие люди были слишком далеко. Поспорив с Умником ещё минут десять, я заснул нормальным сном нефари. Без сновидений.
Кривая улочка вывела меня на площадь перед Канцелярией. Пятиэтажное квадратное здание, всплошную отделанное базальтом, занимало целый квартал. Оно выделялось на белом фоне заснеженного города огромным чёрным монументом зла, словно перенесенное сюда из другого мира. Мира, где никогда не было счастья и радости, только ужас и безысходность.
Два охранника на входе были такие мрачные, словно шли в комплекте к зданию. Их и выбирают по этому принципу, для поддержания имиджа. Внутри всё было не таким пафосным. Коридоры, двери, окна с решётками – обыкновенные внутренности любой бюрократической машины. Разве что переизбыток парней в чёрных мундирах и с двуручными мечами за спиной. Таких как я.
Я поднялся лестницей на третий этаж, прошёл два коридора, здороваясь по пути со знакомыми, и открыл дверь своего офиса. Все четверо уже на месте, хотя до начала рабочего дня ещё полчаса. Знаю я их, наверняка распустились, пока меня не было, а теперь изображают трудяг.
Хотя Тао Ло, моего заместителя, антимага-литанца, это не касалось. Он просто помешан на исполнительности, несмотря на свою молодость. Я протянул ему руку:
– Привет, Тао.
– Доброе утро. Пусть небеса будут благосклонны к вам, – он привстал из-за стола, пожал мою руку и снова сел. Его скуластое желтокожее лицо как всегда ничего не выражало. Разве что глаза блеснули доброжелательностью из под тяжёлых век.
– С выходом, шеф, – Торичи, наш канцелярист, мелкий, юркий и услужливый, выскочил в проход между столами, схватил мою ладонь и энергично затряс её.
– Спасибо, – я высвободил руку и похлопал его по плечу.
В проход вышел дородный толстяк, оттиснув Торичи плечом. Он пригляделся ко мне, воздел руки вверх, задрал голову, словно взывая к небу, и трагическим голосом пробасил:
– Боже, я так и знал, что нельзя отпускать его одного. Посмотри, что сделали с ним в этой провинции, одна шкура и кости. Сколько стараний бедного старого Бонифацио и всё пропало, – он опустил голову и укоризненно посмотрел на меня, – ты стал худее нашей воблы.
– Ещё раз меня так назовёшь, бурдюк с жиром, и я расплавлю грецкий орех в твоей голове, который ты называешь мозгами, – из-за своего стола вскочил тощий старик с лицом, действительно напоминавшем засушенную рыбу. Он гневно уставился на толстяка.
Бо продолжил, делая вид, что Лотара вообще не существует:
– Я просил тебя, мальчик мой: возьми меня, старика, с собой, кто ещё о тебе позаботится?
– Если бы он взял тебя с собой, то умер бы с голоду. Ты бы всё сожрал! – не унимался Лотар.
Я не выдержал, рассмеялся, обнял Бо и похлопал его по спине. Бо скорчил расстроенное лицо и, всё так же, не замечая второго мага, вернулся к себе за стол. Я подошёл к Лотару протянул руку для приветствия и спросил:
– Всё так же ссоритесь?
– Ещё хуже, – ответил он, протягивая руку в ответ, – это ничтожество придумало новую гадость. Уже второй день он делает вид, будто меня и нету вовсе, будто я пустое место. Я! Лотар! Ставший великим магом ещё до того как он обгадил свою первую пелёнку!
Бо издал губами звук лошадиного фырканья. Лицо Лотара пошло красными пятнами.
– Так, хватит, перестаньте сейчас же! – прикрикнул я на них.
Я прошёл к своему столу, снял Исполнитель и палаш, повесил их на специальные крючья в стене, затем снял плащ, повесил его в шкафу и сел за стол.
Лотар всё ещё стоял, сверля взглядом противника. Тот демонстративно смотрел в окно, скривив рот в ехидной улыбке. Эти двое, Бонифацио, или просто Бо, – маг-ищейка и Лотар – маг-дознаватель, знались, когда я ещё и не родился. И постоянно ссорились между собой. Я так до сих пор и не понял: ненавидят они друг друга по-настоящему или просто забавляются.
Несмотря на то, что магическими способностями обладали все, кроме горстки нефари, развить их удавалось далеко не каждому. А уж достичь хотя бы уровня среднего мага получалось у одного на сотню, а то и меньше. Соотношение же людей, которые могут долго находиться рядом с нами, антимагами, и при этом не откинуть копыта от нашей ауры – где-то один к десяти.
Вот и получается, что таких как Бо и Лотар на полуторамиллионную Крайкану не больше пары тысяч. А ещё не каждый согласится на такое. Они оба маги второго ранга, Лотар проработал в Чёрной Канцелярии почти восемьдесят лет, Бонифацио более полусотни. Уже одно это делает их опыт золотым, даже, несмотря на их способности. Старики знают свою цену и иногда позволяют себе вольности. Я смотрю на это сквозь пальцы, пока они выполняют всё, что я прикажу. Схема рабочая и ломать её было бы глупо.
Пять человек: два антимага, два мага и канцелярист – рука – стандартная группа в нашей палате, всего таких групп двадцать. Двадцать рук и одна голова, как любит шутить наш магистр.
Когда меня взяли в Чёрную Канцелярию, ликтором в этой руке был судья-исполнитель Тремос. Жёсткий, но справедливый антимаг, я был его помощником четыре года. Два старика-мага и Торичи уже были здесь. Три года назад Тремоса перевели в палату дознавателей, меня повысили до первого ранга и сделали ликтором. Тао, новоиспечённого выпускника Академии, дали
