конца осознав, что делает, Эви встала спина к спине с Дегаром, вздернула подбородок и раскрыла ладони, создавая защитный купол.
Магистр Куин взглянул с толикой жалости: «Да устоишь ли ты против десятка обученных боевых магов? Сколько же ты продержишься, мейджи? Минуту? Две?» Он снисходительно улыбнулся, подал знак подчиненным, готовым атаковать: не стоит, мол, сама сдуется.
Сердце Эвелины колотилось под ребрами. Из кончиков пальцев сочилась магия, растворялась… Минуту не продержит, нет. Скиснет раньше, на потеху врагам. Чернорубашечники расслабились, открыто ухмылялись ей в лицо. Только размеренное дыхание Дегара, которое Эви ощущала спиной, не позволяло поддаться панике.
– Вспомни, кто ты, – тихо сказал демон, повернув голову вбок. – Вспомни, где мы.
Ну что за лягух! Почему обязательно надо говорить загадками?
«Кто я? Беспомощная помощница-неудачница. Прости, прости меня, Раулар… Я думала, что стану хорошим артефактором…»
На мгновение Эви забыла, как дышать. Она будто впервые увидела зал, в котором они находились. Хранилище артефактов. А она – королевский артефактор. Слабый, уставший и испуганный, но у нее было одно несомненное преимущество перед боевыми магами: они действительно были сильны, но их не послушаются чужие артефакты. А ее – да!
Ее – да!
Оставались секунды. Магические предметы, десятилетиями заключенные в хранилище, взывали к мейджи: «Возьми меня. Выбери меня!»
В двух шагах от Эви находился постамент с серебряным кинжалом. Она уже видела подобные, даже практиковалась в Академии. Сила артефакта подпитывалась кровью мага, зато лезвие превращалось в светящийся луч, который с одинаковой легкостью резал что деревянные чурбаны на полигоне, что настоящие человеческие тела в бою.
– Дегар, справа, – прошептала она. – Прикрой.
Он ничего не ответил. Демон предпочитал не тратить слова, когда нужно было действовать. К чему лишнее сотрясение воздуха? Он притянул Эвелину, закрывая собой. Деревянная ножка от стола полетела в голову магистра Куина, так что тот был вынужден присесть. Отвлекся. Самоуверенность еще никого не доводила до добра!
Дегар сбил стеклянный колпак, Эви ухватила кинжал за рукоять и, пронзительно вскрикнув, резанула по ладони. Горячо, больно… «Но терпимо, Эви! Терпимо!» – строго сказала она себе. Кровь не попала на пол, сразу впиталась в лезвие, которое засияло густым синим цветом.
– Разойтись! – гаркнул магистр. – Пригнуться!
Он был жестоким человеком, фанатиком своего дела. Но даже он не мог допустить гибели всего отряда. Чернорубашечники дисциплинированно попадали на пол. Эви не удержалась от смешка: что, съели?
Кинжал, исходящий силой, дергался в ее руке, как живой. Резал постаменты, оставлял на полу глубокие борозды, от стен летела пыль вперемешку с клочьями плесени. Чем больше кинжал впитывал крови, тем неистовее становился. Было страшно его не удержать. Дегар положил тяжелую ладонь поверх запястья Эви, направляя острие в дверь.
– Там же!.. Там мертвецы!
– Да.
«О Пресветлая, Дегар, ты когда-нибудь научишься объяснять нормально?»
Луч срезал петли, и многострадальная дверь, теснимая мертвыми телами, рухнула на пол. Стражи широкой рекой потекли в помещение, но от соприкосновения с лучом взрывались комами зловонного зеленого дыма. Дегар и Эви проделывали себе широкую просеку в серой массе, которая тут же смыкалась за их спинами. Стражам было все равно, от кого охранять грибницу. Никто не должен входить в хранилище без разрешения!
– Держать строй! – закричал магистр Куин. – Не паниковать! Аркан Траверн. Аркан Рейн.
Начальник отряда не потерял самообладания: отдавал приказы, спасая подчиненных. Эви не вслушивалась, думая лишь о том, что егермейстеры остались позади. Успеть бы! Успеть! Да только куда они бегут?
Тело пронзила слабость. Неужели кинжал успел выпить столько крови? Дегар, не останавливаясь, подхватил мейджи на руки и продолжил путь вверх по бесконечным лестницам и переходам. Луч косил прибывающих стражей, не позволяя им подступиться к беглецам. Да сколько же их?
– Куда мы? – слабо спросила Эви. – Кинжал… Больше не могу… Сейчас выроню…
– Нельзя, огонек. Ашарр саар.
«Будь сильной», – вспомнила Эвелина.
– Не могу…
– На счет «десять». Один.
Демон мчался по ступеням размашистыми прыжками, сталкивая в пролеты замешкавшихся мертвецов. Он крепко прижимал к себе Эвелину и бормотал сквозь сжатые зубы, путая человеческий язык с языком сынов Джалгарра:
– Два. Хоир. Шор. Пять…
На счет «десять» Дегар вынес Эви на открытую площадку на крыше башни. Здесь на высоте бесновался, выл ветер. Свинцовые воды озера раскинулись, насколько хватало глаз. Они на острове. Спасения нет.
Кинжал выпал из ослабевших рук, ударился о камни, подскочил и скрылся за парапетом. У беглецов больше не осталось защиты, а Эвелина растратила весь магический резерв. Неужели теперь точно все?
Дегар подошел к краю площадки и тут же, не притормозив, шагнул вниз с Эви на руках.
Глава 22
Эвелина зажмурилась. Так и правда лучше – сразу, с размаха о воду или камни, и не останется больше ни боли, ни страха.
Но падение все длилось и длилось, потоки ветра били в лицо, на запястье в такт с сердцем пульсировал браслет с изумрудом. Эвелина приоткрыла глаза, ахнула и вцепилась в Дегара, хотя он и так не собирался отпускать.
– Мы… летим… – прошептала она, не веря тому, что видит.
Далеко внизу катились тяжелые воды, по озерной глади скользило темное пятнышко – их с Дегаром тень. Слова уносились с порывами ветра, так что демон скорее догадался, чем услышал.
– Левитация, – ответил он.
Эвелина выдохнула, прижалась лбом к шее Дегара, прячась от порывов ветра. Она снова забыла о главном свойстве артефакта. Да и немудрено в таких условиях! Не каждый день приходится бороться с отрядом егермейстеров. Когда все закончится, если Эви останется жива, ее, несомненно, ждет суд Магистериума. Но пока рано об этом думать. Может, и не выживет, тогда и переживать не о чем! Одно радует – хранилище они разворотили так, что Великий Подлюка еще долго будет выковыривать артефакты из-под обломков. Своими холеными ручками, которые так боялся запачкать.
Мелькнула и осталась позади береговая линия, потянулся луг, заросший молодой зеленой травкой, река, за которой начался светлый лиственный лес. Стали снижаться. Высокий вяз ухватил Дегара за плащ раскидистой веткой. Эви, замирая, отпустила плечи демона и распутала ткань: сам он не мог разжать рук.
Демон наметил для приземления пригорок, укрытый прошлогодними прелыми листьями, но небольшое происшествие с вязом сбило прицел, их повело в сторону и швырнуло на куст. Дегар поднял руки, заключая Эвелину в защитный кокон. Сам расцарапался, но лишь досадливо потер ссадину на щеке.
– Сможешь стоять?
– Конечно! – бодро ответила Эви и тут же стала заваливаться, едва оказалась на ногах.
– Понятно.
Он больше ни слова не произнес, снова подхватил мейджи на руки и зашагал в глубь леса.
– От преследования оторвались. Есть время на отдых. Продолжим путь завтра на рассвете.
– А куда мы пойдем?
– К королю Бальтазару, правителю Ферранда.
Эви знала, что услышит именно это, а все-таки не сдержала расстроенного вздоха. Ей очень не нравилось, что король тоже собирает артефакты. Хотелось верить, что он просто пополняет свою коллекцию магических предметов, но в глубине души зрело чувство, что здесь
