Глава 9
Праздник спуска на воду первого красноярского парохода удался на славу. Даже солнышко выглянуло, порадовало. Народу собралось, наверно, больше, чем на закладке фундамента нашей четырёхэтажки. Весь берег усыпан. Кое-кто чуть ли не на головах друг у друга расположился, все ждут невиданного в этих местах чуда. Баркас по Енисею сам пойдёт. Во избежание эксцессов присутствует вся городская полиция. Администрация города и губернии тоже здесь, ну и попов целая толпа набежала, куда ж без них-то. Если не провести обряд освящения нового плавсредства, простые люди к нему и приближаться-то побоятся. Поэтому святые отцы, торжественно махая кадилом, несколько раз прошлись вокруг стоящего на стапеле кораблика, святой водой его окропили, и теперь это уже не жуткая шайтан-колесница, изрыгающая чёрный дым, а вполне себе нормальное средство передвижения по воде. И название у него самое что ни на есть исконно местное — "Сибиряк".
Разбить о борт судна бутылку самого лучшего нашедшегося в городе шампанского доверили мне. Уважают, однако! Правда, как-то неудачно у меня сие действие получилось: деревянный борт кораблика спружинил, бутыль, не разбившись, отскочила и, можно сказать, взорвалась, соприкоснувшись с железной обшивкой гребных колёс. В результате брызги фонтаном разлетелись во все стороны. В общем, умудрился я не только себя с головы до ног дорогой заморской шипучкой облить, но и окружающих изрядно обрызгал. Слава богу, пострадавших от осколков бутылки не было, да и на купание в шампанском никто не обиделся, лишь посмеялись все. А пароходик сошёл в реку мягко и красиво. Мы проверили, не протекает ли корпус, потом разогрели топку, подняли пары и через два часа уже гоняли вдоль берега под восторженные крики собравшейся публики.
Прогулка по водной глади на резвом катере — занятие весьма приятное во всех отношениях, а когда понимаешь, что под ногами продукт твоего труда, то приятно вдвойне. Такая гордость накатывает, не передать словами! Поначалу мы с напарником не собирались создавать ничего оригинального, предполагалось построить обычный для этих лет пароходик, с давлением пара в котле пять атмосфер и экономичной скоростью хода тринадцать-пятнадцать километров в час без груза, а с грузом, перевозимым на баржах, не менее восьми. Но, постоянно улучшая производимые заводом паровики, я пришёл к пониманию полезности внесения некоторых изменений в конструкцию судовых механизмов. Купец Кузнецов не возражал, Потап Владимирович со мной согласился, ну мы и стали колдовать на свой страх и риск. Испортить начатое дело не боялись, у нас в запасе вагон времени имелся. Судно по договору лишь следующей весной нужно сдавать, успели бы исправить любой косяк.
Паровички, изготовленные нами, охотно раскупаются местными промышленниками. А почему? Да просто они очень компактные и лёгкие в пересчёте на выдаваемую мощность, а значит, и дешёвые, ведь металла на них расходуется меньше. Сейчас в Англии, например, самая лучшая паровая механика весит около двадцати килограммов на одну производимую ею лошадиную силу, наши последние образцы не хуже. Но пока из Европы сюда товар довезёшь, он золотой становится, поэтому нет у нас в Сибири конкурентов. На том же Урале на одну силу почти восемьдесят кило котельного железа тратят, то есть десятисильный паровик уральских заводов весит в четыре раза больше нашего и при этом дров во время работы "съедает" немерено. Как говорится, почувствуйте разницу.
Соответственно, и у пароходной машины мы также постарались выдержать оптимальные показатели веса на силу. Всю механику облегчили по максимуму, у силовой машины двойного расширения тщательно притёрли паровые цилиндры. Увеличили давление в котле до одиннадцати атмосфер, но если понадобится, то он и шестнадцать выдержит. Гребные колёса изменили — сделали их чуть-чуть уже, чем принято, но вращаться они станут быстрее.
И теперь налегке, без груза, наш кораблик выдаёт скоростные характеристики, несвойственные судам этого времени: в обычном рабочем режиме километров семнадцать в час, а при подъёме давления пара до предела и все двадцать два. Ну а с грузом в виде двух тяжёлых барж за кормой да против течения пароходик, как изначально и задумывалось, идёт, обгоняя самых шустрых пешеходов. И это очень хорошо, тут вверх по реке баржи в основном бурлаки тянут, и тянут медленно. Стало быть, с помощью нашего буксирчика грузы на юг, в Минусинск, доставляться будут скорее.
В общем, шустрая "конфетка" у нас получилась. Для данного исторического периода, разумеется. Когда вниз по течению разгонялись до максимума, у некоторых пассажиров даже дух захватывало. Енисей — река резвая, и к нашим двадцати двум километрам в час он ещё и пять своих добавляет. Местные к таким скоростям непривычны, вот и впадают кто в ступор, а кто и в экстаз. Ещё бы, берег, можно сказать, пролетает мимо, а гребные колёса в бешеном темпе дубасят по воде, заглушая остальные звуки. Натуральный драйв для неподготовленных аборигенов!
Вплоть до вечера мы катали желающих развлечься и тестировали работу пароходной машины в разных режимах. Почти все присутствующие на берегу побывали у нас на борту, каждому хотелось приобщиться к последнему писку современного технического прогресса. "Пионеров" и их сверстников по многу раз брали. Именно от таких вот поездок у пацанов зарождается интерес к технике, и кто знает, может, сегодня нам удалось подарить России новых Кулибиных, новых Ломоносовых, новых Менделеевых. Да и нашему заводу азарт молодёжи на пользу пойдёт, изобретатели и рационализаторы на производстве всегда нужны. Тут главное — вовремя поселить в головах ребят желание создавать новое и убедить их, что они это могут. Что они всё смогут, если захотят. Ну а дальше уж пытливая молодёжь и сама справится, только успевай разгребать сотворённые ею чудеса.
Следующая неделя пролетела незаметно. Сборы, согласования, заготовка дров для парохода, утряска продовольственных грузов, плюс к этому разбор заводских дел — всё сплелось в какой-то затяжной, сумбурный круговорот. И конечно, как и в случае с похоронами канского городничего, я был во всех бочках затычкой, именно ко мне все лезли с уточняющими вопросами. Пришлось по некоторым направлениям назначить ответственными ребят из бизонов, и это облегчило работу, но добавило забавных ситуаций.
Здесь народ не любит дела "сурьёзные" с юнцами обсуждать, часто прям требуют прислать для переговоров кого постарше, а лучше чтоб сразу хозяин явился. Поэтому моих молодых порученцев регулярно выпроваживали с наказом привести начальство, ну а они, естественно, приводили меня — ха, ещё более молодого. Ох, как прикольно смотрелись физиономии этих зачастую убелённых сединами деловых умников, когда они понимали, с кем же им в результате торговлю вести придётся! Пару раз
