литейного цеха?
— И там всё хорошо, будьте спокойны. Народ обучен, процесс отлажен и моего пригляда не требует. Те тигли, что нынче готовим, уверенно две плавки выдерживают. На большее, к сожалению, рано замахиваться — опыта маловато.
— Ничего-ничего, две плавки в наших условиях отличный показатель! А в столице я тебе найду консультантов по огнеупорам, да и о посещении лучших производств договорюсь. Так что за поездку наберёшься опыта. Ты сейчас подбирай помощников, которых с собой возьмёшь. По первому снегу отправитесь.
Распрощавшись с Фёдором, я облегчённо выдохнул. Вроде со всеми неотложными делами разобрался, можно и расслабиться. Ага, не тут-то было! Через полчаса прибежал пацан с известием об очередной пьяной драке в заводском общежитии. Ну началось в колхозе утро. И нет нам покоя!
Общежитие — это, конечно, слишком громко сказано. По сути, у нас с Потапом Владимировичем на окраине города построен барак на сорок топчанов, для вновь прибывающих иногородних рабочих. Да и временные там проживают. Временными мы называем тех, кто приезжает на завод с целью обучения. В Восточной Сибири специалистов, умеющих обслуживать паровые машины, практически нет, поэтому промышленники, закупающие паровики, вынуждены присылать к нам своих людей на месячные, а то и двухмесячные курсы. Разумеется, учим мы не бесплатно, но и не сильно дорого.
Кто ж там дебоширит? Неужели опять временно командированные? Чёрт! Не ценят некоторые балбесы хорошего к себе отношения. Хоть кол им на голове теши, не ценят! Похоже, пора ужесточать меры противоалкогольного контроля. Своих, заводских, от пьянства на работе отучили, вот и этих под общий стандарт "отформатируем". Но мне туда тащиться смысла нет, пусть начальник охраны провинившихся на уши ставит, а я себе и поприятнее занятие найду.
Человек полагает, а Бог располагает. Поскучать в тишине этим утром мне так и не дали: и десяти минут не прошло, как в усадьбу заявилась делегация строителей во главе с Панкратом Алексеевичем. Он почему-то смущён, хмурится и, прежде чем начать разговор, долго прокашливается. Ох, боюсь, неспроста это. Работяги за его спиной стоят с непокрытыми головами, молча мнут шапки в руках и поедают меня глазами.
И какие ещё неприятности нам судьбой уготованы?
— Александр Владимирович, тут такое дело... Енисейская артель просит дозволения оставить работы. Усадьбы после пожара почти у всех разорены, дома у большинства сгорели. Коль они, как уговорено, останутся до ноября, то к заморозкам хозяйства свои отстроить не успеют. И тогда...
Панкрат вздохнул и развёл руками, а у меня от этой картинки, как у волка, почувствовавшего угрозу, волосы на холке дыбом встали.
Етить твою через коромысло! Вот и до нас последствия енисейского огненного Армагеддона докатились. Взбрыкнула жизнь-жестянка! Ох, конкретно ж я попал. Мужиков понять, конечно, можно, у них там семьи. Ну а мне-то теперь как быть? И так-то последнее время отставали от графика работ, а теперь ещё и четвёртая часть каменщиков уедет. Без них четырёхэтажку до заморозков определённо не удастся достроить, а в морозы тут кирпичные дома не строят — не научились ещё. В результате недостроенное здание без крыши, как ты его зимой и весной ни защищай, от снега и дождей обязательно пострадает.
Вот же эпическая сила! Но и НЕ отпустить людей я не могу — совесть не позволит, да и бессмысленно это, всё равно уедут, даже если деньги за прошедшую неделю не получат, семья у них на первом месте. И Панкрату Алексеевичу претензии выдвигать глупо, он не виноват в сложившейся ситуации, форс-мажор — он и в Африке форс-мажор. Разумеется, по договору я могу потребовать с него неустойку за не завершённое в срок строительство дома, и он, скрипя зубами, её отдаст. Однако неустойка, и ежу понятно, не покроет затрат на попадалово. Да и зачем мне портить отношения с хорошим партнёром по бизнесу? Нам вместе ещё работать и работать.
— Что ж, раз необходимо, пусть возвращаются домой, только я попросил бы всех задержаться ещё на пять дней. В следующий четверг мы с Софьей Марковной намерены отплыть в Енисейск на построенном для купца Кузнецова пароходе и можем всю артель захватить с собой. Бесплатно.
Народ, обрадовавшись, сразу же согласился с моим предложением, почти хором "пропел" кучу добрых пожеланий в мою сторону и поспешил откланяться. Остался лишь мрачный главный строитель и с недавних пор управляющий нашей совместной строительной корпорацией.
— Что скажешь, Панкрат Алексеевич? Как выкручиваться станем?
— Купец Филимонов со строительства собственного дома изволил двух каменщиков отпустить, более не может. В Канск и Ачинск телеграммы я уже отбил. Коли есть там свободные каменщики, до октября приедут, а более дальних звать и смысла нет — не успеют до зимы-то.
О-о, молодец! Уже начал решать проблему.
— А если никто не приедет, то каковы шансы на завершение работ в срок?
— Ну-у... раз здание ремесленного училища, как вы давеча говорили, под крышу в первую очередь подводим... — Панкрат, замолчав, вопросительно глянул на меня, и я кивнул, подтверждая былые договорённости, — то ваш четвёртый этаж достроить не успеем. Нужно будет на третьем крышу-времянку ставить.
Я навскидку постарался прикинуть наметившиеся расходы. Крыша-времянка — это ж нехилое добавочное вложение денег, ведь от нормальной крыши она по стоимости не сильно отличается, да к тому ж её ещё и разбирать весной придётся. Не-е, надо бы создавшуюся ситуацию урегулировать менее затратно.
— А может, нам каменщиков, что кладут лицевой кирпич, перебросить на возведение основных стен?
Панкрат Алексеевич задумчиво подёргал бороду и уточнил:
— Тогда и камышитовые плиты незачем крепить?
— Ну да, не прикрытые лицевым кирпичом, они быстро придут в негодность.
— Получается, стены четвёртого этажа мы на зиму оставляем без утепления?
— Это неприятно, но всё же терпимо, зато успеем установить нормальную крышу. Опять же вдруг заморозки поздними будут, тогда мы, завершив основные стены, сможем перебросить всех каменщиков на лицевую кладку. Положим её, сколько получится, остальное доделаем весной.
Панкрат посветлел лицом:
— Что ж, дельная мысль. Так и поступим.
Мы ещё обсудили текущие моменты строительства, и он, быстро со мной попрощавшись, убежал отдавать новые распоряжения. Я же, посмотрев ему вслед, понял, что сегодня об отдыхе лучше не думать, а то ещё какая-нибудь непредвиденная гадость на мою больную голову свалится.
