конце концов, это факт можно протестировать. И это еще не главная проблема, — он обвел всех тяжелым взглядом и остановился на Ремолусе.
— Действительно, — кивнул директор, — Маэстро Боилд, расскажите про мальчика.
— Маэстро Клевенски, вы можете быть свободны. Территории школы не покидать, — произнес тучный инквизитор.
Мужчина встал, отдал в честь уважения поклон и удалился. По его губам скользнула едва заметная улыбка.
***
Подвалы были сухими и темными. Окон здесь, конечно, не было. Только отдушины для вентиляции да стоки для нечистот. Крыс здесь не водилось, никаких насекомых тоже, только пыль — пользовались подвалами крайне редко. Маги отлично защищали помещения и содержали их в чистоте и сухости, не позволяя разным паразитам наводить здесь беспорядок.
Но какими бы опрятными ни были комнаты с решетками в подвалах, они по-прежнему оставались комнатами с решетками в подвалах. И света здесь не было: ни огне-камней, ни масляных ламп. Даже жалкий факел и то не оставили. Решетки были покрыты рунами, блокирующими любые энергетические всплески, поэтому не было смысла ее охранять. Имельда быстро заметила ореол теплого света, приближающийся к ее камере. Пришедший мужчина, прислушиваясь, поставил факел в карман, висящий на стене. Имельда усмехнулась.
— Кто пожаловал… — Лже-Итан не видел ее. Свет мешал разглядеть фигуру за решеткой, в глубине мрачного каменного кармана. Но он все равно всматривался, напрягая глаза. Он мог различить лишь очертания девушки, сидящей на полу и привалившейся спиной в угол. — Извините, посещения в строго отведённые часы. Вы опоздали, — усталым тоном съязвила некромантка.
— Как ты узнала, кто я? Что меня выдало? Что пообещал тебе Аргус за меня? — из тьмы ответом был лишь усталый вздох. — Отвечай, — он шагнул ближе, схватился за прутья решетки.
— Да я понятия не имею, кто такой этот Аргус. И, если честно, мне насрать, лживый ты кусок…
— Легче.
Имельда тяжело поднялась и приблизилась к решетке вплотную. Ее зрачки хищно блеснули в свете факела. Итак вздрогнул, но не отошел и не отвел взгляд.
— А иначе что? — они играли в гляделки, разделяемые лишь клетью, но находясь очень близко. — Что ты мне сделашь, Итан? Я, итак, уже в дерьме, благодаря тебе. Или мне лучше называть тебя Полард? Подскажи, кто ты? Я запуталась, — в ее голосе не было ни ярости, ни злобы. Она смертельно устала чтобы пытаться показывать свои чувства каким-то жуликам и пытаться задеть чужие. Душевную пустоту не могла заполнить даже физическая боль. Раньше это помогало. Сейчас — нет. Директор позволил госпоже лекарю обработать ее рану в плече… Сейчас она безвольным кулем, опухшая, словно батон, висела в треугольной повязке, завязанной на шее.
Мужчина молчал, Имельда усмехнулась и направилась обратно во тьму камеры.
— Все было хорошо, пока ты не появилась. Я здесь прожил целый год. А после твоего появления все пошло под откос.
У Имельды появилось стойкое чувство дежавю. Она покачала головой.
— Это какой-то бред. Все пошло под откос только три часа назад. Когда пришли… Ой, да! За тобой пришли, — язвительные нотки все же пронзили ее спокойный тон. Она отошла в тень, не решаясь садиться обратно в угол. Ей показалось, что сядь она на пол снова, и обратно уже не поднимется. Она вернулась к решетке, — и я как идиотка бросилась спасать тебя. И Рем тоже. Мы пришли тебе на помощь, а ты бросил нас. Оставил там. И если бы не Митриш! — она осеклась… Мысли о брате заставляли ее нервничать. Где он? Куда его дели? Что с ним сделают?
Мужчина сжал губы. В его голову закрались сомнения.
— Откуда ты узнала мое имя? — спокойно, но настойчиво задал вопрос. — Как тебе удалось связаться с Аргусом? Он и его люди же…
— Проклятье! Да не знала я, что это твое имя! — она налетела на решетку, схватила здоровой рукой его пальцы, что вцепились в прутья. — Я не знала, кто ты… И сейчас не знаю, черт… Я просто увидела то, чего не должна была видеть, а потом эти убийцы подтвердили мои подозрения… — она уперлась лбом в решетку, опустила взгляд.
Мужчина уставился на ее бледную руку, что мертвой хваткой сжимала его собственную.
— Так это правда? — Полард сглотнул. Он соврал, ткнул пальцем в небо и… угадал? — Ты вала́р?
Помолчав, девушка, продолжая упираться лбом в решетку и не глядя на гостя, с тоской проговорила.
— Кем бы ты ни был, ты не Итан… У тебя его тело, его лицо, его голос… даже манеры, — Имельда усмехнулась, подняла взгляд. — Но ты не он. Он мертв ведь, так? Как и Розалинд?
— Да, — отрывисто бросил мужчина, продолжая хмурить брови. Имельда поджала губы, сложив брови домиком. В носу защипало, но слезы не пролились.
— Он знал мою тайну. Знал и унес ее с собой в могилу. А ты растрепал, как только чуть хвост прищемили, — Имельда посмотрела ему в глаза исподлобья.
— Я думал… Думал, это ты прислала людей Аргуса, что это ты вычислила меня, и я испугался, что все вскроется, — мужчина был растерян и удивлен до глубины души.
Имельда до сих пор до конца не понимала, кто этот человек, что за тайну он скрывает и как так вышло, что он оказался с личиной Итана. Его мысли и воспоминания были спутанными, перемешанными с событиями, память о которых хранило тело самого Итана. Имельде было тяжело отделять их друг от друга.
— Убирайся.
Девушка отпустила его руку и ушла вглубь комнаты, подальше от света и от этого человека. В полном смятении мужчина забрал с собой факел и ушел. Правда Имельда не долго оставалась одна в темноте. Уже вскоре за ней пришли два инквизитора. Они заковали ей руки и отконвоировали в зал, усадили на место, где до этого сидели двое мужчин, а сами вернулись к дверям.
Имельда почуяла эманации Боилда, веющие от стула, на котором он сидел буквально несколько минут назад. Где он сейчас? Что с ним сделали?
На нее смотрели внимательно и любопытно. Взгляды этих людей были почти одинаковыми. Они разглядывали ее заново, примеряя новый облик. Имельда выпрямилась, гордо дернув подбородком. Она больше не станет молить о пощаде. Никогда.
— Итак, госпожа Пешет, —
