была мероприятием крайне циничным. Фактически, с помощью советских войск в Варшаве предполагалось посадить антисоветскую польскую власть, заодно заведомо пролив реки польской крови (даже если бы восстание оказалось успешным, потери среди повстанцев и горожан были бы огромными). Очень высокой была вероятность прямой конфронтации между Армией Крайовой, которая бы приобрела в этом случае официальный статус ВС Польши, и Войском Польским (которое тоже считалось «законной» польской армией) и Советской армией. То есть получались гражданская война в Польше и война между Польшей и СССР, хотя ещё отнюдь не закончена была война против Германии.
Не факт, однако, что на подлость обязательно отвечать подлостью. При всех вышеописанных объективных трудностях, есть сомнения в том, что Советская армия действительно не могла взять Варшаву в августе или сентябре 44-го. Есть всё-таки очень сильное чувство, что политическое руководство СССР этого не хотело. Причём политически это вполне понятно, зачем своими руками помогать силам, мягко говоря, недружественным, особенно понимая, каковы могут быть последствия.
Но ведь была здесь и человеческая составляющая. В Варшаве люди воевали против эсэсовцев. Они-то не отвечали за политические интриги. Они сражались против общего с нами врага, который демонстрировал здесь особую варварскую жестокость. Воевали, испытывая острейший дефицит всего. И ждали наших войск.
«Русская жизнь», 22 октября 2008 г.
Шереметьев Ромуальд. Декан факультета права и наук об обществе Люблинского католического университета с 2010 года. Заместитель министра обороны Польши в 1997–2001 и 1992 гг. Депутат Сейма в 1997–2001 гг. Исполняющий обязанности министра обороны в 1992 году. Доктор военных наук. Бывший политзаключённый.
Почему Сталин не воспользовался возможностью захватить Европу? Существует мнение, что, если бы он хотел занять Германию, он мог бы оставить воюющую Варшаву и двинуться на Запад. На самом деле советские силы не могли «обойти» её, оставив у себя в тылу многотысячную группировку Армии Крайовой, а также большой город — столицу государства-члена антигитлеровской коалиции. Это был не Вильнюс, находящийся на территории, которую союзники уже отдали Сталину, а Варшава, которая даже в представлении Черчилля и Рузвельта должна была после окончания войны принадлежать Польше. Выдвинуться на Запад, оставив польскую столицу, означало дать немцам сигнал к отступлению, после которого город взяла бы под контроль Армия Крайова. Такое развития событий выглядело с точки зрения Сталина самым неблагоприятным, поэтому он решил, что войска останутся на месте и будут ждать, пока немцы не уничтожат варшавян. Усмирить Варшаву руками немцев — это был лучший вариант для Москвы.
Портал fronda.pl 12 августа 2018 г.
Соколов Борис Вадимович. Профессор кафедры социальной антропологии Российского государственного социального университета до 2008 г. Кандидат исторических наук.
Советские историки объясняют неудачу восстания тем, что немцы, сосредоточив у Варшавы пять танковых дивизий, смогли остановить советское наступление с завислинских плацдармов и потеснить части Красной Армии к Висле. При этом намеренно забывают, что уже в середине августа все эти пять дивизий отправились на север, чтобы прорубить коридор и восстановить сухопутную связь между группами армий «Север» и «Центр». Эта операция теряла смысл в случае советского наступления на Варшаву. Ослабленные немецкие силы не смогли бы его сдержать, а тем более удержать на севере фронт от Латвии до Одера. Но войска 1-го Белорусского фронта на Висле не сдвинулись с места, пока немецкая 3-я танковая армия пробивалась к Балтийскому морю у Тукумса.
В результате группы армий «Север» и «Центр» вновь на короткое время соединились. Эта операция теряла бы смысл, если бы Красная Армия начала наступление у Варшавы. Тогда немецким войскам, скорее всего, пришлось бы откатиться к Одеру. Тогда коридор с Прибалтикой удержать не было бы никакой возможности. Зато время окончания войны наверняка бы приблизилось. Но Сталин предпочел затянуть войну на несколько месяцев, чем рисковать, что Варшава окажется под контролем вооруженных сил не признаваемого им польского правительства.
Немцы вряд ли рискнули бы так оголить фронт под Варшавой ради довольно второстепенной операции, если бы не были уверены в том, что советские войска под Варшавой не сдвинутся с места. Вероятно, они получили от своей агентуры данные о какого-то рода «стоп-приказе», отданном Сталиным советским фронтам, стоявшим под Варшавой. Этот приказ в российских архивах до сих пор не обнаружен, возможно потому, что отечественные историки не слишком стремились найти его. Не исключено, конечно, что впоследствии этот приказ был уничтожен, или что он вообще отдавался Сталиным в устной форме — непосредственно начальнику Генштаба Василевскому и командующим 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов. Тем не менее, ход событий можно объяснить только исходя из предположения, что «стоп-приказ» существовал.
«Грани. ру», 1 августа 2004 г.
Начнём с танковых частей и соединений — сколько там чего было и куда они ходили.
Чтобы не дать 2-й советской танковой армии прорваться к Варшаве, немцы бросили против неё пять танковых дивизий: 3-ю СС «Мёртвая голова», 5-ю СС «Викинг», 4-ю, 19-ю и «Герман Геринг». Потеряв к 5 августа 1944 года 284 танка из 413, наши 3-й и 8-й гвардейские танковые корпуса оставили ранее занятые города Воломин и Радзымин.
После завершения боя под Радзымином 2–5 августа 1944 года в Прибалтику для нанесения контрудара у Тукумса из Польши ушла только 4-я танковая дивизия. Её поддержали ещё три танковые дивизии с других участков фронта (5-я, 12-я и «Великая Германия»).
Описывая перемещение дивизии в Прибалтику, немецкий писатель и участник Второй мировой войны Франц Куровски подчёркивает, что она передала свои позиции оставшимся под польской столицей эсэсовцам:
«Частям танковой дивизии СС «Викинг» предстояло заменить те подразделения 4-й танковой дивизии, которые занимали позиции, находившиеся к востоку от Варшавы. К передовым передислоцируемым подразделениям относился, среди прочих, также и 2-й батальон 35-го танкового полка, которым командовал майор Фриц Рудольф Шульц, вернувшийся на фронт после ранения. Он получил Рыцарский крест 21 апреля 1944 года и был известен всей дивизии как осмотрительный и энергичный офицер. На всех боевых машинах 4-й танковой дивизии с недавнего времени был нарисован новый герб — два скрещенных меча. Таким образом, все солдаты и офицеры почтили заслуги командира дивизии, генерала танковых войск Дитриха фон Заукена, ставшего 31 января 1944 года сорок шестым германским солдатом, награжденным мечами к Рыцарскому кресту с дубовыми листьями. Первые платформы с танками двинулись в путь ранним утром 11 августа. За ними 12 августа последовал штаб дивизии, передав свой старый оборонительный рубеж танковой дивизии СС «Мертвая голова»[26].
Там же оставалась и дивизия «Герман Геринг», несколько танков которой участвовало в разгроме восстания. Полки 19-й дивизии действовали на подступах к Варшаве до 26 августа, затем были выведены из
