боя, но уже 10 сентября вернулись и снова обороняли восточные подступы к городу до 21 сентября. Отдельные подразделения вошли в Варшаву и 24–30 сентября помогли уничтожить последние очаги повстанцев[27].
В свете этого болтовня Соколова про тайный «стоп-приказ» совершенно бессмысленна. Тем более, она противоречит реальным документам и действиям Красной армии. Сменив 2-ю танковую, 47-я общевойсковая армия немедленно пошла в атаку. Приказ её командования 129-му стрелковому корпусу от 15 августа гласит:
«Прорвать оборону противника на рубеже Липка, Грабе Старое и стремительно развивать наступление в западном направлении. Ближайшая задача корпуса — уничтожить противостоящего противника и овладеть рубежом Крашев Новый, Липинки; последующая — выйти на фронт Радзымин, Надма»[28].
Немецкие войска ожесточённо сопротивлялись, и потому вторично взять Радзымин удалось лишь 30 августа, Воломин — 5 сентября, а восточный пригород Варшавы Прага был зачищен лишь 14-го. К этому моменту советские войска окончательно выдохлись, а немцы укрепили оборону западного берега Вислы. Переправившиеся через реку 15 сентября подразделения 1-й польско-советской армии понесли большие потери.
Из 3 тысяч человек попало в плен, убито и утонуло 1987. Подвозить подкрепления оказалось не на чем, инженерные части за 15–19 сентября потеряли все 48 плавающих автомобилей и 57 из 75 десантных понтонов. Продолжение операции в такой ситуации было самоубийством, тем более спасать оказалось уже некого. Окружённые в центре Варшавы повстанцы завершали переговоры о капитуляции, которая и последовала 2 октября.
По большому счёту, операция изначально не имела смысла, такие большие города, как Варшава, берутся не атакой в лоб, а путём обхода, что и произошло в январе 1945-го. Повстанцы могли ударить в тыл немцам, блокирующим плацдарм, что позволило бы им отступить на восточный берег Вислы, но предпочли сдаться.
Лживым является и заявление Храмчихина про Модлинский плацдарм, которого вообще не существовало. Действовавшие на млавском и модлинском направлении 48-я, 65-я и 70-я армии в боях 4 сентября — 4 ноября захватили и удержали на западном берегу Нарева два плацдарма — Ружанский и Сероцкий. Именно с них 2-й Белорусский фронт под командованием маршала Константина Рокоссовского нанёс главные удары в ходе Млавского-Эльбингской операции 14–26 января 1945 года. Менее чем за две недели советские войска вышли к побережью Балтийского моря. Германские войска в Восточной Пруссии оказались отрезаны от главных сил и обречены на уничтожение. Не имей бойцы Рокоссовского Ружанского и Сероцкого плацдармов, наступление шло бы куда медленнее. И значительная часть германских дивизий из Восточной Пруссии успела бы отойти на запад, усилив оборону Берлина.
Не менее жестокие бои шли и на других участках фронта вдоль Вислы и Нарева. Сражение за Магнушевский плацдарм шло с 1 августа по 14 сентября, за Пулавский с 29 июля по 27 августа, за Сандомирский с 29 июля по 12 сентября. Везде Красной армии удалось форсировать реки, отразить контрудары противника и удержать плацдармы, однако продвинуться дальше сил не хватало.
Освобождая Белоруссию, Литву и восток Польши, советские войска прошли несколько сотен километров, понесли серьёзные потери и оторвались от баз снабжения. Тем не менее, именно благодаря их усилиям повстанцы продержались более двух месяцев. Гитлеровцы напрягали все силы на удержание фронта по Нареву и Висле и смогли бросить на подавление восстания лишь сборную смесь из штрафных и полицейских подразделений, а также коллаборационистских формирований и отдельных подразделений армейских дивизий (всего до 40 тысяч человек, поддержанных примерно 60 танками и самоходными орудиями).
Оружия и боеприпасов, вопреки лжи Олдаковского, Красная армия сбросила повстанцам ничуть не меньше, чем западные союзники и, разумеется, с боеприпасами. Согласно докладу командования 1-го Белорусского фронта Верховному главнокомандующему от 2 октября 1944 года, всего было сброшено 156 лёгких 50-мм миномётов с 37 216 минами, 41 780 ручных гранат, а также 505 противотанковых ружей, 1478 автоматов, 520 винтовок и 669 карабинов с 3 млн патронов. Англо-американская авиация сбросила 380 ручных пулемётов и 4950 автоматов, пистолетов и карабинов с 5,3 млн патронов, 13 739 ручных гранат и 230 противотанковых гранатомётов с 3115 гранатами. Если советское оружие, которое «кукурузники» По-2 сбрасывали с малых высот без парашютов, иногда повреждалось, то союзники скидывали свои парашютные контейнеры с такой высоты, что нередко бóльшая часть их попадала к немцам.
По авиации Олдаковский вообще не в теме. Сотню боевых вылетов в день может совершить только герой американских кинобоевиков типа Супермена или Терминатора. Самолётов, способных на такое, тоже не существует. Польский историк Норберт Бончик[29], со ссылкой на германский отчёт «Использование 6-го Воздушного флота в боях за Варшаву с 1.8 по 2.10.1944», даёт точные цифры. Согласно документу, 4 пикировщика Ю-87 звена обер-лейтенанта Клуссманна с 18 августа по 19 сентября сделали 711 самолёто-вылетов на Варшаву. Это 5–6 вылетов на одну машину в день, но никак не сотня.
Кроме четвёрки Клуссманна, в атаках против повстанцев участвовали другие Ю-87 1-й авиадивизии (696 самолёто-вылетов), истребители Ме-109 из той же дивизии (68) и бомбардировщики Хе-111 4-го авиационного корпуса (130). Польскую столицу бомбило много больше 6 немецких самолётов, не считая истребителей прикрытия. Именно в бою с ними погиб 12 сентября командир 67-го гвардейского истребительного полка Алексей Панов. Тем не менее согласно пану директору, и Панов, и другие павшие под Варшавой лётчики бездельничали на аэродромах.
Бой между красноармейцами на острове Рюген 8 мая 1945 года. Как советские разведчики и немцы спасли слепых немецких девочек от советских танкистов
Фост Дмитрий Иванович. Бывший руководитель пресс-службы партии «Единство» (ныне «Единая Россия»).
Эту историю мне и моему другу Жене 20 августа 1968 года рассказал его отец — маршал Советского Союза К.С. Москаленко. Кирилла Семёновича срочно вызвали в Москву, и он ждал машину, чтобы ехать на аэродром. Чтобы скоротать время, Кирилл Семёнович предложил — Давайте-ка, ребята, я вам расскажу одну историю про войну…
И рассказал… Правительственная «Чайка» уже везла его на аэродром под Севастополем, а мы, ошарашенные услышанным, так и остались сидеть… Спустя два дня по радио сообщили, что советские войска вошли в Чехословакию. В ту самую Чехословакию, которую в 1945-м освобождала 38-я армия генерал-полковника Москаленко. Позже Кирилл Семёнович часто возвращался к той истории. Не давала она ему покоя. Не даёт и мне…
Вторая ударная армия под командованием генерала И.И. Федюнинского — героя Ленинградской блокады — стремительно продвигалась по балтийскому побережью, сметая на своём пути остатки фашистского вермахта. 1 мая 1945 года с боем взят Штральзунд, 3 мая
