— остров Рюген. На этом боевые действия для войск 2-й Ударной армии, по существу, закончились. Настроение — от сознания скорой победы, ожидания возвращения домой, встречи с родными и близкими — было приподнятым.
Командование понимало, что солдаты и офицеры устали. Рокоссовский распорядился создать дома отдыха для военнослужащих.
На морском побережье было много особняков, покинутых хозяевами. Вместе с членами военного совета армии и командирами корпусов и дивизий Федюнинский поехал по курортным местам острова. И поездка эта была похожа, скорее, на экскурсию. Ведь была весна. Цвели сады…
Из воспоминаний И.И. Федюнинского:
«К обеду несколько подходящих домов было уже отобрано — задача выполнена. И вдруг внимание привлёк красивый коттедж, расположенный в глубине большого сада.
— Заглянем сюда, — предложил кто-то из спутников.
У входа стоял пожилой человек с аккуратно подстриженными седыми усиками. При виде нас он снял шляпу, с достоинством поклонился.
— Шпрехен зи руссиш? — спросил я.
— Я, ваше превосходительство, хорошо знаю русский язык.
— Кто вы такой?
— Из прибалтийских немцев. До революции в Петрограде у меня была табачная фабрика. Эмигрировал сюда в тысяча девятьсот восемнадцатом году.
— Вы один живёте в особняке?
— О нет, со мной тридцать дам.
Все невольно переглянулись.
— Господа, здесь живут престарелые русские эмигрантки. Если желаете убедиться, прошу! — поспешил разъяснить фабрикант. В просторном вестибюле особняка в креслах сидели несколько женщин, из которых самой молодой никак не меньше шестидесяти лет. Они поднялись навстречу и по одной начали представляться:
— Графиня такая-то…
— Баронесса такая-то…
Странно было слышать эти пышные, известные только по книгам титулы.
Их было шестеро. И на вопрос: «Где же остальные дамы?» — одна из них, баронесса Эссен — вдова известного русского адмирала, распахнула шторы и пригласила всех жестом к окну. Выражение любопытства на лицах офицеров медленно сменилось изумлением. На зелёной лужайке в разных направлениях двигались, держась за натянутые бечёвки, худенькие фигурки в одинаковых платьях и белых фартучках. А прямо под окном в такой же одежде сидела на скамейке белокурая девочка лет четырёх, с чёрной повязкой на лице.
— Господа офицеры могут видеть — мы на собственные средства содержим пансионат для ослепших девочек — жертв британских бомбардировок. Им от 5 до 19 лет. Все они сироты».
Рюгену в годы войны досталось, как говорится, «по полной программе». Гитлеровцы разместили на острове десятки секретных биологических и химических лабораторий, на нескольких полигонах производили испытания новых образцов оружия. Именно здесь родились все виды ракет «Фау», новые модели танков и самолётов. Неудивительно, что за долгие военные годы авиация союзников последовательно превращала курортный остров в подобие лунного ландшафта. Впрочем, лаборатории и полигоны, защищённые многометровыми бетонными перекрытиями, продолжали функционировать до самого конца войны, от бомбёжек же пострадали прежде всего мирные жители.
Изувеченные войной дети — кого это могло оставить равнодушным? Федюнинский вспомнил ослепших от голода, бомбардировок и артобстрелов детей Ленинграда, где пробыл три блокадных года. Немецкие дети ничем не отличались от них и ни в чём не были виноваты… Генерал принял решение защитить их от возможных инцидентов…
Выдержка из политдонесения начальника политотдела 2 Уд. А. от 8.5.45 г. № 00176:
«…05.05.45 г. командованием 2 Уд. А при производстве рекогносцировки местности в северной части о. Рюген, на отрезке шоссе между населёнными пунктами Варнкевиц и Путгартен был обнаружен частный женский пансионат для слепых. В приюте содержалось до 30 слепых больных и раненых женского пола в возрасте от 4 до 20 лет. Обслуживание и содержание приюта производилось 7 эмигрантами из бывших дворян русского происхождения. В связи с тем, что прилегающее к пансионату побережье является десантоопасным, было принято решение расквартировать на территории приюта отдельную разведроту 108 ск (командир роты к-н Калмыков С. А.) с целью наблюдения и охраны прилегающего 15-километрового участка побережья. Также перед Калмыковым была поставлена задача — исходя из гуманных соображений, оказать возможную первую помощь продовольствием слепо-больным и взять их под охрану…»
Их было 32 человека — войсковых разведчиков, спаянных боями и армейской дружбой в единую семью. На их счету были многодневные рейды по немецким тылам, угнанные немецкие танки и множество вражеских «языков». За всем этим стояла постоянная групповая игра в прятки со смертью. Жизнь в разведке выработала у них не только ловкость, отвагу и умение виртуозно и профессионально убивать или похищать врагов. Главное, что отличало и отличает разведчика, — высокая нравственность и надёжность. Не случайно ведь говорят: «Я бы с ним в разведку не пошёл…» Досыта нахлебавшиеся войной и бесконечно уставшие от своего военного ремесла, герои нашего рассказа лучше, чем кто другой, знали — война не списывает ни предательства, ни малодушия, ни подлости.
Итак, 32 войсковых разведчика разместились в женском пансионате. Они думали, что война для них закончилась… Никто не знает, о чём могли говорить в эти дни старушки эмигрантки с бывалыми русскими солдатами. Наверняка о Питере — городе их юности и городе, который эти солдаты отстояли.
Никто не знает и о том, как складывались отношения разведчиков со слепыми девочками. Но в документах 2 Уд. А. сохранилось требование от 6 мая 1945 года, подписанное капитаном Калмыковым, на выдачу со складов 43 наименований товаров и продуктов: простыни, наволочки, котёл для приготовления пищи, крупы, консервы, мука, женская обувь малых размеров — 60 пар и 10 кг. шоколада. Через всю накладную — виза: «Изыскать и выдать! Командир 108 стрелкового корпуса генерал-лейтенант В. Поленов».
В нескольких десятках морских миль от Рюгена, на датском острове Борнхольм, находились около 20 000 немецких солдат. Их командование решило сдаться в плен англичанам, которые к тому времени заняли Данию. Тральщики, катера, яхты и рыболовецкие траулеры небольшими караванами по 2–3 судна в ночное и вечернее время перевозили солдат к пункту приёма военнопленных на острове Зеландия — главной твердыне датского архипелага. Курс этих караванов пролегал всего в нескольких милях от северной оконечности Рюгена, где стоял пансионат для слепых сирот.
Выдержка из политдонесения начальника политотдела 2 Уд. А. от 8.5.45 г. № 00176:
«Для обороны побережья и ведения беспокоящего огня по многочисленным разнородным плавсредствам противника, осуществлявшим переброску н-ф войск с Хельской косы и о. Борнхольм в Данию, был также выделен и расквартирован в 6 километрах от расположения отдельной разведроты 108 ск в районе маяка на мысе Арконс 137 танковый батальон 90 сд (командир батальона майор Гаврилец Вас. Юр.)…»
Ближе к вечеру 8 мая у ворот пансиона затормозил «виллис». О том, что случилось дальше, зафиксировано в политдонесении начальника политотдела 2-й Ударной:
«Как установлено, 08.05.45 г. около 17 часов майор Гаврилец, находясь в нетрезвом состоянии, прибыл в
