к звону музыкальных инструментов пришельцев.
Из-за этой проблемы мне было сложно сосредоточиться на своих делах, поэтому я часто присоединялся к Аните в её непростой работе. От помощи самоцвет не отказывалась, хотя я не мог оказать ей реальную помощь, но был рядом, готовый поддержать.
Хрупкая и миниатюрная дева, подобно многим другим самоцветам, легко игнорировала законы физики. Она была как кузнечик, быстро и ловко перепрыгивающий с одной льдины на другую, избегая опасности провалиться под лёд и быстро преодолевая десятки метров. Я уже давно перестал удивляться подобным акробатическим трюкам. Ведь самоцветы обладали энергией, способной свободно деформировать свою структуру, подражая человеческим мышцам и суставам. Поэтому большие прыжки уже не казались особенными. Но несмотря на родственную связь с самоцветами, я так и не научился нарушать законы физики. Они оставались сильнее меня, особенно гравитация, не позволяя мне высоко и быстро прыгать, а при попытке наступить на лёд он вскоре начинал быстро покрываться опасными трещинами. Я просто не мог изменить эту ситуацию и приходилось довольствоваться льдом у самого берега.
Анита пыталась уговорить меня отказаться от этой затеи, приводя разумные доводы, ведь моя эффективность в деле ледников была скромной, но я не желал отступать. Дело было не только во вредности, но и во внутренней тревоге, которую я начал испытывать по отношению к Антарктицит. Странное дело, но после нескольких дней, проведенных в компании этого нелюдимого самоцвета, я стал беспокоиться о ней почти так же, как о Фос. Она была такой же хрупкой и одинокой. Если что-то случится, никто не сможет прийти на помощь мгновенно. Эта мысль не давала мне покоя, поэтому я продолжал следить за ней насколько это возможно. Когда погода позволяла, я переносил часть своей «мастерской» на берег и занимался там экспериментами, при этом украдкой следя за девой и расколотыми ледниками, плавающими в воде. Такая забота немного смущала Аниту, которая привыкла работать в одиночестве со своими мыслями, но она ничего не высказала против такого расклада.
Таким образом, я проводил дневное время, совмещая несколько дел. Это было очень удобно, ведь со мной был самоцвет, который мог сразу опробовать мои первые образцы оружия.
— Что это? — спросила Анита с любопытством, вращая два деревянных бумеранга с обсидиановыми наконечниками в руках.
— Бумеранги. Дистанционное оружие, которое возвращается к своему владельцу, — объяснил я, стоя рядом с утесом в своей столярной мастерской под открытым небом.
Мастерская представляла собой скромный стол, уставленный инструментами и материалами.
— Я уже опробовал его возле школы и вышло довольно неплохо. Едва не лишился руки, когда один из бумерангов вернулся ко мне, но это мелочи.
— Звучит как-то…
— Неубедительно, — кивнул я, отпихивая ногой лишний снег с территории мастерской. — Да, знаю, но тут нужно потренироваться немного и набить руку, чтобы привыкнуть к такому оружию. В теории, из-за низкой плотности тел лунарян, бумеранги должны стать эффективным и недорогим оружием, способным одновременно поражать десятки противников одним броском
— Я могу убивать десятками и без бумерангов… — сказала Анита, погруженная в размышления.
— Но смогут ли все остальные? — усмехнулся я. — К тому же, я ведь сейчас работаю именно на дистанционном оружии, чтобы минимизировать риски в сражениях с нашим врагом.
— Извини, просто задумалась.
— Ничего страшного. Мне нужно, чтобы ты опробовала эти бумеранги и поделилась своими впечатлениями. Твоё мнение очень важно для меня, так как это первые образцы перед тем, как я начну делать чертежи и согласовывать их с Обсидиан, — кратко объяснил я.
— Поняла, — ответила Анита сосредоточенным голосом. — Что требуется от меня? Просто бросить их в воздух?
— Почти. Желательно бросать бумеранги под определенным углом. А в качестве цели выберем тот высокий ледник, — предложил я, указывая рукой на необычный ледник в сотне метров от нас.
Он имел подозрительную форму, напоминающую старый военный корабль, с отчетливыми очертаниями носовой части и ледяным столбом, выходящим из центра «палубы» и украшенным странными ледяными отростками на вершине. Для Аниты этот «корабль» был просто ещё одним ледником, поскольку она не знала понятия «корабль». А Конго спал беспробудным сном ещё с наступления первых сильных морозов и даже не думал просыпаться. Мне было некого спросить о загадочном корабле, поэтому я выбрал его в качестве мишени для испытания моего нового оружия. На данный момент у нас не было других подходящих целей, кроме как ледяных отростков на столбе. И слова Аниты о том, что она уже ломала его несколько раз, но он всегда восстанавливался на следующий год, давали мне дополнительную уверенность.
Бумеранги оказались весьма эффективными и получили одобрение Аниты, однако некоторые недочёты не обошлись без внимания. Я под каждой моделью записывал точные комментарии Аниты и делал свои заметки в рабочем журнале. Кроме того, в тот же день мы опробовали различные метательные ножи и пращу с разными снарядами. Результаты были разные, но идеального варианта так и не удалось найти. В тот момент я жалел, что не мог мгновенно получить автоматические винтовки с боеприпасами или хотя бы крохотную систему противовоздушной обороны по щелчку пальцев.
Мне приходилось каждый новый день вносить правки, но я относился к этому спокойно и находил свою философию в этом. Ведь я занимался полезными делами во благо всех нас, в отличие от большинства самоцветов, которые тратят время попусту в тёплое время года. Хотя помощники мне действительно не помешали бы, но зима слишком коварна и сильна. Но даже так, я всё же имел помощников, которые помогали мне в меру своих сил и возможностей.
— … нужна больше площадь… поражения… — пробормотала сквозь сон Борт, лёжа на моём плече и крепко обхватывая мою левую руку.
Решение выделять пару часов для отдыха принесло неожиданный результат.
Однажды заснул в отдалённом уголке зала для спячки, я проснулся сначала в компании Фос, а в другие дни рядом с собой находил и других самоцветов. Это было… мило. В обычное время никто не проявляет таких нежностей друг к другу, но зимой всё было иначе, и даже строгая Борт не упускала возможности приползти ко мне через весь зал и обнять. Своё странное поведение, сколько бы я не спрашивал, они объяснить толком не могли. Сонным голосом лишь отвечали, что я «тёплый» и «мягкий». Я не противился этому, ведь помимо отдыха, я мог также провести важные беседы с Борт. Кристальная дева, хоть и находилась наполовину в сонном царстве, могла вести короткие и содержательные
