– Да, – кивнула Джемайма. – От него требовалось жениться на молодой леди, которую он встретит на свадьбе Энн Селборн, и он сделал предложение мне.
У Летти глаза радостно засверкали.
– Джемайма, но это самое главное! Я-то думала, что у вас брак по расчету, а теперь я вижу, что вы – избранница Роба.
– У него был небогатый выбор, – заметила Джемайма.
– Однако, – с хитрой улыбкой сказала Летти, – неважно, каким был задуман ваш брак изначально, совершенно ясно – Роб вас обожает. – Она вздохнула. – Правда, он красивый? Я безумно была в него влюблена, когда была моложе, и как дурочка ходила за ним по пятам.
– Роб очень к вам расположен, Летти, – сказала Джемайма. – А вы разве никогда не хотели выйти замуж?
Хорошенькое личико Летти погрустнело.
– Да нет. Я пока не встретила никого, кто бы мне настолько понравился, чтобы я захотела выйти за него. И никто еще не сделал мне предложения…
– Никто? – удивилась Джемайма. Она была уверена, что у мисс Экстон нет отбоя от женихов. – А у вас был сезон дебютантки?
– Да, был. – Летти теребила ручку зонтика. – Дядя Саймон, отец Роба, заплатил за мой выход в свет, но Огаста…
Мне не хочется сплетничать, словно я школьница…
– Что сделала Огаста? – нахмурилась Джемайма. – Чем она вам досадила?
Летти взяла Джемайму за руку.
– Видите ли… Огаста загубила мой сезон дебютантки. Я сразу не поняла, что она сделала, но потом…
– Что же случилось?
– Мне было всего семнадцать, и я приехала из деревни. Стоило кавалеру обратить на меня внимание, как тут же появлялась Огаста и… отбивала его. Она уже успела приобрести светский лоск, а я по сравнению с ней выглядела совсем неотесанной…
Огасту необходимо поставить на место, подумала Джемайма.
– Летти, она, скорее всего, завидовала вам. Вы намного ее красивее.
– Блондинки были в тот сезон не в моде, – печально сказала Летти.
– Как обидно, что ваш сезон не удался.
– Не удался. Денег на поездки в Лондон больше не было, и поэтому я осталась в деревне с бабушкой. Сейчас, когда мы приехали в город, я познакомилась кое с кем, но Огаста заявила, что эти джентльмены заинтересовались мной только потому, что я получила в наследство деньги. Признаюсь, что у меня пропало желание с ними встречаться.
– Очень жаль, что вы были вынуждены пригласить мисс Селборн на ваш день рождения! – не сдержалась Джемайма.
– Согласна с вами, – вздохнула Летти. – Огаста может испортить любой вечер.
Джемайма засмеялась и похлопала Летти по руке.
– Помните, что вы красивы и что у вас есть состояние!
У Летти загорелись глаза.
– Вообще-то здорово быть богатой. Мы всегда жили бедно, а иметь иногда на обед бифштекс очень приятно! Экстоны никогда не были богаты. Мои родители умерли, когда я была совсем маленькой, и меня вырастила бабушка.
– Вам хорошо жилось с ней?
– Да! – просияла Летти. – Бабушка очень добрая. Она только кажется сварливой. Вы сами убедитесь, если она вас полюбит.
– Боюсь, что это маловероятно, – сказала Джемайма, и ей стало немножко грустно. – Как она может меня полюбить?
– Для бабушки самое главное, чтобы Роб счастливо зажил в Делавале.
Мне бы уверенность Летти! – подумала Джемайма. Она представила, как возмущенная леди Маргрит покидает их дом, чтобы больше не переступать его порога.
Летти нервно перебирала складки на юбке – ей очень хотелось что-то спросить, но она колебалась.
– Вы говорили, что Тилли – ваша племянница…
– Да, это так.
– Она – дочка вашего брата? А у вас есть еще братья или сестры?
Джемайме стало жалко Летти – она смотрит с такой надеждой, но и без Тилли то, о чем она думает, невозможно.
– Тилли – дочка Джека. Мне очень жаль, Летти. Летти закусила губу.
– Я так и подумала. У нее его глаза.
Они замолчали. Джемайма чувствовала, что Летти хочется еще ее расспросить, но воспитание не позволяло ей проявлять излишнее любопытство. Что сказать Летти?
«Мой брат – трубочист; он полуграмотный; он – отец внебрачного ребенка. Вы – благородная леди, а он… Глупо ждать, что между вами может что-нибудь произойти».
– Я, наверное, в конце концов выйду за Ферди Селборна или за мистера Першора, – вздохнула Летти.
Джемайма улыбнулась.
– Не спешите. Другое дело, если вам один из них нравится.
– О, они мне оба нравятся, но это не любовь. – Летти засмеялась. – Ферди похож на цаплю, и он ужасный повеса.
Да бабушку хватит удар, если я ей скажу, что хочу выйти замуж за Ферди!
– А мистер Першор? Он не похож на повесу. Летти еще пуще засмеялась.
– Берти? Нет, он не распутник. Но вы, наверное, успели заметить, что хотя Берти добрейший человек, но не светоч разума.
– Летти, вы – злючка, – заметила Джемайма.
– И к тому же он любит выпить. Прошлой ночью он так напился в «Пеструшке», что Ферди пришлось тащить его на себе! Он встал к завтраку только потому, что испугался бабушки. Ой, смотрите!
Вон он идет. Не посидите ли с нами, мистер Першор? Вы плохо выглядите.
У Берти Першора действительно был болезненный вид. Он нетвердой походкой направился к девушкам и опустился на скамью, зажмурившись от солнечного света.
– К вашим услугам, леди Селборн. К вашим услугам, мисс Экстон, – пробормотал он. – Прошу извинения… Что-то мне не подошел черепаховый суп!
– Сочувствую вам, – сказала Джемайма. – Приятно провели вчера вечер, мистер Першор?
– Ничего не помню про вчерашнее, мэм, – ответил, поморщившись, Берти. – От этого чертова черепахового супа у меня в голове все смешалось.
– Вам надо полежать, пока не придете в себя после черепахового супа, – смеясь, посоветовала Летти. – Скорее, мистер Першор! Сюда идет бабушка.
Девушки помогли стонущему мистеру Першору подняться на ноги, взяли его под руки и повели к дому.
– Мистер Першор! – к ним быстро приближалась леди Маргрит.
– Не оставляйте меня! – простонал Берти.
– Мистер Першор. – Леди Маргрит смерила незадачливого джентльмена строгим взглядом. – Не слоняйтесь по солнцепеку, раз вам нездоровится. У меня есть снадобье для таких случаев. Идите в дом, и кто-нибудь из лакеев вам его принесет.
– Очень любезно с вашей стороны, мэм, но боюсь, что нет снадобья против черепахового супа…
– Суп! Какая ерунда! Вы выпили лишнего, молодой человек, и очень много лишнего, так что не притворяйтесь.
– Просто не представляю, что они подсыпали в эль, – пробормотал покрасневший Берти. – Клянусь, мэм, что я обычно так быстро не пьянею.
– Идите в дом, Берти. И, если это больше не повторится, Мерлин ничего не узнает.
А Джемайму затошнило от страха, так как в любую минуту леди Маргрит обратит свой взор на нее и начнет метать громы и молнии.
