– Пока не могу всего объяснить. – Джек сунул в карман ожерелье Джемаймы. – Ума не приложу, во что я вляпался.
Не успел налимониться, как очутился в кутузке. Но я смылся.
– Как тебе удалось? – спросила Джемайма. Она знала, что тюрьма в Берфорде находится около церкви и требовалась большая ловкость, чтобы оттуда убежать.
– Карабкаться я еще умею, – не вдаваясь в подробности, сказал Джек.
– А хлопушки? – Джемайма указала на пистолеты.
– Купил у одного мазурика, которого сцапали в Отмурской пустоши. Его посадили вместе со мной.
– А кляча?
– Паршивая кобылка. Купил ее в Эйлзбури. Еле сюда дотащилась. К счастью, она так и осталась стоять во дворе трактира, когда я туда вернулся.
– Вернулся? – Джемайма уставилась на брата. – Зачем?
– Мне же нужно было узнать, как тебя найти.
– Джек, это не шутки.
– Сам знаю. – Джек окинул ее взглядом. – У тебя есть еще украшения, Джем?
А то слишком много суеты из-за одного ожерелья.
– Если бы я знала, что ты появишься, то нацепила бы все содержимое шкатулки, – сухо заметила сестра и, увидев перепуганное личико Летти в окне кареты, сказала: – Мне надо вернуться. В имении есть одно место, где ты можешь спрятаться. Я приду туда сегодня вечером. – И добавила уже громче: – Ах ты, негодяй! Твое место в свинарнике. У нас как раз есть подходящий на ближайшей ферме. А теперь убирайся отсюда!
Она сунула ему в руки кошелек.
– Спасибо, – прошептал Джек. – Принеси поесть.
– Смотри, негодяй, тебя ведь все равно поймают! Лучше сам сдайся властям!
– крикнула Джемайма и побежала к карете.
– Благодарю вас, мэм. – Разбойник отвесил ей поклон и вспрыгнул на лошадь, которая едва не рухнула под его тяжестью.
Как только Джемайма уселась в карету, кучер наконец решился выстрелить из мушкетона, чем перепугал лошадей и ворон. Леди Маргрит строго на него прикрикнула: – Поезжай! Мы и так потратили много времени на этого воришку! Его место на виселице!
– Мне показалось, что он похож на… – снова вздохнула Летти.
– Летти!
– Бабушка, я хотела всего лишь сказать, что он выглядел очень несчастным, – пояснила Летти. – Бедняжка! По– моему, на нем был надет мешок. Как ужасно живется преступникам.
Джемайма отвернулась к окну. Что Джек делает в Делавале? И почему он причастен к убийству в трактире? Джемайма нахмурилась. Джека наверняка разыскивает констебль, а разбойничье нападение – еще одно преступление на его счету. Она сказала Робу, что у нее больше не будет от него секретов. Но это… Даже благородство Роба такое не выдержит. Придется молчать.
Прибывший констебль оказался глуповат, а противоречивые показания свидетелей относительно разбойника в Уичвудском лесу только все запутали.
– Это был крупный мужчина и очень толстый, – заявила леди Маргрит. – У него северный выговор.
– Он высокий, темноволосый и красивый, – выпалила Летти. – Нет, я не видела ни его лица, ни волос. Как же я могла это видеть? – Она наморщила лоб. – Нет, я на самом деле не… Я просто это знаю…
– Он ростом метр семьдесят, – сказала Джемайма, убавив Джеку по крайней мере пятнадцать сантиметров. – И он светловолосый. Я увидела прядь его волос. И он прискакал на гнедой лошади.
– Нет, лошадь была пятнистая, – возразила Летти.
– Пегая, – уточнила леди Маргрит.
Они сидели в гостиной Делаваля, а Роб и Ферди стояли рядом на случай, если надо будет поддержать разволновавшихся дам. Констебль мистер Скоулз обливался потом, стараясь разобраться в показаниях. Он сосал карандаш и нервно перелистывал блокнот.
– Леди Маргрит, – умоляющим голосом произнес он, – вы говорите, что мужчина позволил вам остаться в карете и не взял у вас ни денег, ни украшений?
– Разумеется, не взял, – ответила леди Маргрит. – Я не собиралась отдавать все это какому-то ничтожеству.
– В то же время он забрал ваше ожерелье и серьги, мисс Экстон?
– Да, но я сама их отдала, – объяснила Летти. – Он их не украл…
Констебль нахмурился.
– А у вас, леди Селборн?
– Он взял у меня перламутровое ожерелье и кошелек, – спокойно ответила Джемайма. – У меня не было других украшений.
Она видела, что Роб наблюдает за ней. Он молчал, но его молчание было вынести труднее вопросов. Неужели он уже заподозрил, что она знает больше, чем говорит?
– Итак… – тяжело вздохнув, сказал констебль, глядя в свои записи. – Грабитель был высокий, полный, крепкого сложения, светловолосый… или темноволосый, говорил с северным акцентом и приехал на гнедой пятнистой лошади…
– На пегой, – поправила констебля леди Маргрит. – Я разбираюсь в лошадях – мой отец их разводил.
Констебль убрал блокнот.
– Этот грабитель кажется отчаянным малым, – медленно произнес Ферди. – Не тот ли это парень, которого вы искали прошлой ночью, Скоулз? Тот, что убежал из тюрьмы, совершив убийство?
– Вполне вероятно, сэр, – ответил констебль.
– Убийца! – воскликнула Летти и побледнела. – О, нет!
– Не волнуйтесь, мэм. Думаю, что ему не долго придется скрываться, – успокоил ее констебль и повернулся к Ферди.
– Вы ведь были прошлой ночью в «Пеструшке», сэр?
– Мы с Берти Першором пили там эль, – признался Ферди, избегая неодобрительного взгляда леди Маргрит. – Но я ничего не знаю об убийстве. Жертву закололи ножом?
– Нет, – ответил констебль. – Разбили голову. – Он взглянул на Роба. – Вы, должно быть, помните его, милорд.
Это Генри Нейлор. Он работал конюхом при вашем дедушке. Ушел воевать и вот снова вернулся. – Скоулз покачал головой.
– Печальный конец.
Джемайме вспомнилось имя Нейлор. Но вот когда раньше она его слышала? Она увидела, что Ферди и Роб обменялись взглядами. Ферди явно было не по себе.
– Я не думаю, что разбойник с севера, – вдруг заявила Летти и покраснела, так как все замолчали и посмотрели на нее. – Он говорил на лондонском уличном жаргоне. Я слышала… когда он разговаривал с вами, Джемайма.
Джемайме чуть не сделалось дурно, но она ровным голосом сказала: – Разве? Я его не поняла.
– Я слышала. – Летти сильно покраснела, но стояла на своем. И взглянула на Джемайму.
Джемайма едва заметно покачала головой, и Летти замолкла, но глаза у нее расширились от удивления. Роб вопросительно смотрел на жену.
Констебль встал, и Ферди проводил его до двери, а Роб направился к буфету, чтобы налить бабушке бокал вина.
Джемайма подошла к окну. Она знала, что Роб обязательно последует за ней. У нее закололо кожу, и она подавила дрожь.
– Лондонский жаргон… Очень интересно, – прошептал он ей на ухо.
Джемайма подняла голову и встретилась с ним взглядом.
– Вы догадались? – тоже шепотом спросила она.
