– Давайте поговорим об этом завтра, – натянуто ответил он.
– Как пожелаете. – Джемайма упрямо вскинула подбородок. – Но я хочу кое– что сказать вам сейчас. Роб, я совершила ошибки, но не собираюсь совершить еще одну – оставить вас либо согласиться на расторжение брака. Это будет не легко сделать.
Она заметила нежность, промелькнувшую в глазах Роба, и сердце у нее подпрыгнуло. Неужели не все потеряно?
– На самом деле, моя дорогая? – растягивая слова, произнес он.
– Да. – Сердце Джемаймы бешено стучало. Она чувствовала, что он весь внимание. – Особенно если пара уже прожила вместе какое-то время, вот как мы. К примеру, вам трудно будет доказать, что вы неполноценны. Роб подавил смех.
– Вот уж не знаю, признаваться мне в этом или нет.
– Если я заявлю в суде о вашей несомненной удали, то расторгнуть брак вам не удастся.
Джемайма понимала, что очень рискует. У Роба дрогнули губы, и он приблизился к ней.
– Но я могу придумать что-нибудь еще.
– А я, возможно, смогу опровергнуть ваши утверждения. – Она смотрела прямо на Роба и шагнула в его сторону. – Или, возможно, мне удастся вас переубедить.
Оба на мгновение замерли, затем Роб схватил Джемайму за руки.
– К черту все, – произнес он. – Вам не придется из кожи вон лезть, чтобы переубедить меня.
Он с силой припал к ее рту, и Джемайма, отбросив стыд, запустила руки ему в волосы и прижалась к нему. Перед глазами у нее все закружилось, она приоткрыла губы, чувствуя такую же необходимость в поцелуе, как и он.
Роб прерывисто дышал, глаза у него потемнели от страсти, а у Джемаймы задрожали ноги.
– Вы меня простили, да? Роб опять ее поцеловал.
– Выходит, что простил.
Джемайма положила голову ему на плечо.
– Роб, клянусь, что это в последний раз.
– Докажите. Пожалуйста. А теперь я должен уйти.
– Вам придется помочь мне раздеться, – сказала Джемайма, избегая его глаз.
– Все думают, что я плохо себя чувствую, и я не могу позвать горничную, так как выдам себя.
Роб застонал.
– Вам нужно только расстегнуть пуговицы, – торопливо пояснила Джемайма. – Я не могу до них дотянуться, но с остальным справлюсь сама.
– Тогда повернитесь.
– Я не собираюсь вас соблазнять, – сказала Джемайма. – Я не забыла про завещание вашей бабушки.
– Уверяю вас, что я на волосок от того, чтобы забыть о нем.
Он повернул ее спиной к себе и начал расстегивать пуговицы. Джемайма вся горела и слышала только стук собственного сердца. Она почувствовала, как лиф платья соскользнул вниз, а затем платье упало на пол.
– Какое счастье – вы без корсета, – пробормотал Роб и, нагнувшись, поцеловал ее в затылок, а потом стал осыпать поцелуями голую спину, видневшуюся над вырезом рубашки.
У Джемаймы мурашки пробежали по позвоночнику. Она повернулась и прикрыла руками грудь.
– Спасибо, теперь я справлюсь сама.
Роб не ответил. Он наклонился, задул свечу и, подхватив Джемайму, уложил на кровать. Джемайма не видела его в темноте, но все ее чувства были обострены. Он лежал рядом, и она ощущала тепло его тела.
– Насколько же вы доверяете мне, Джемайма?
– Э… я… полностью, Роберт.
– Но раньше у вас были сомнения.
– Я знаю, что вы никогда не обидите меня.
– И вы все еще думаете, что любовь – это ловушка?
Джемайма зажмурила глаза.
– Не совсем… Я думаю, что физическая любовь… может быть… довольно приятной…
Она почувствовала, как он снимает с нее рубашку. Теперь на ней не осталось ничего, кроме чулок. Роб провел рукой по ноге, его пальцы гладили нежную кожу над подвязкой.
Джемайма вся пылала. Руки и губы Роба путешествовали по ее телу, то дразня, то пробуждая желание. Он не разделся, а она лежала почти нагая. Это одновременно и возбуждало Джемайму, и мешало ей.
Она попыталась высвободить руки и стянуть с Роба одежду, но он лишь засмеялся и приник ртом к ее груди. Ласки Роба лишали Джемайму сил и порождали желание.
– Вы мне по-прежнему доверяете? – спросил он.
– О, да… Я вижу, что доверять… очень приятно.
Его поцелуи делались все крепче и продолжительнее, а рука скользила вверх по бедру и разводила ноги, пощипывая и щекоча. Джемайма извивалась и не могла сдержать вскриков, а Роб заглушал их поцелуями.
– Раз я не могу по-настоящему заняться с вами любовью, – прошептал он, – то сделаю кое-что другое. Можно?
У нее хватило сил лишь еле слышно выдохнуть, что согласна. Тогда Роб нагнулся, и его волосы коснулись голого живота. Джемайма замерла в ожидании наслаждения. Теперь язык, а не пальцы Роба трогали ее тело. Джемайме казалось, что она разломилась на множество крошечных кусочков, каждый из которых дарил ей блаженство. Восторг ее был настолько велик, что она впилась зубами в подушку, чтобы не разбудить своими криками весь дом.
Глава семнадцатая
– Джемайма? Проснитесь, дорогая…
Утреннее солнце бросало узоры на пол. Джемайма заморгала и потянулась. Ей было тепло, в теле ощущалась приятная тяжесть и благодатная истома. Она лежала в объятиях Роба, а он… был обнажен.
Его дыхание щекотало ей ухо.
– Я должен уйти, пока не появились слуги. Как вы, любимая?
– Божественно, – пробормотала Джемайма. Она раскрыла глаза и перевернулась.
Среди ночи ей вдруг пришло в голову, что утром она уже не сможет взглянуть Робу в глаза. Он завладел ее телом и пробудил чувственный и беззастенчивый ответ. Но сейчас он улыбается ей с такой нежностью, что смущение исчезло.
– Роб, мне было чудесно, но вы…
– Любимая, не волнуйтесь. Я уверен, что скоро у нас появится возможность вознестись до небес.
– Мне нужно было поговорить с вами, но почему-то не вышло.
Роб встал с постели и начал рассеянно натягивать на себя одежду.
– Я договорился с Ферди и Берти пойти пострелять. Постараюсь поскорее вернуться, и тогда мы поговорим. А днем сходим к вашему брату.
– Спасибо. – В освещенной солнцем комнате не было места страхам, но они существовали и только ждали момента, чтобы наброситься на Джемайму. Роб понятия не имел, что Джек подозревает Ферди в убийстве Нейлора. Когда она ему скажет… Она отогнала эту мысль, не желая портить солнечное утро.
После ухода Роба она осталась лежать. Одолевала дрема, и вставать не хотелось. Джемайма смотрела ца потолок в солнечных зайчиках. Неужели это счастливое томление и есть любовь? А вдруг она угодила как раз в ту ловушку, в которую попало уже столько людей, перепутавших физическое влечение с любовью?
Было слышно, как в соседней комнате Роб разговаривает с камердинером.
Джемайма улыбнулась – ей был приятен даже звук его голоса.
В дверь постучали, и вошла Элла с горячим шоколадом. Она осмотрела одежду Джемаймы, разбросанную по полу, затем ее взгляд остановился на голых плечах госпожи, которая лежала, свернувшись калачиком. Элла тихонько засмеялась.
