А Джемайму затошнило от страха, так как в любую минуту леди Маргрит обратит свой взор на нее и начнет метать громы и молнии.
– Вот что, девочки, – леди Маргрит повернулась к ним, – сегодня утром мы наносим визиты. – Она посмотрела на Джемайму. – Моя дорогая, соседским дамам не терпится познакомиться с вами, и я хотела бы представить вас нашим гостям на балу Летти. Таким образом вы с ними познакомитесь заранее и не будете чувствовать себя неловко.
– Как вы добры, мэм. – Джемайма не поверила своим ушам, услыхав, как ее назвали «моя дорогая». Значит, Роб еще не поговорил с бабушкой, решила она.
– Бабушка вас полюбила, – зашептала Летти. – Я же вам говорила!
– Летти, с чего вы взяли, что я нравлюсь вашей бабушке? – прошептала Джемайма.
– Да потому, что Роб вас любит, – простодушно заявила Летти. – Мы все это заметили, дорогая Джемайма. Он без памяти в вас влюблен.
«Роб вас любит… Он без памяти в вас влюблен».
Джемайма не знала, верить Летти или нет. Роб был с ней нежен и внимателен.
Но любовь? Ей трудно судить, так как в вопросах любви она мало разбирается. Он говорил о желании, о страсти, но ни слова не произнес о любви. Правда, в душе теплилась надежда, что Летти права.
Они отправились с визитами. Все с радостью встречали молодую графиню Селборн, и хотя их с Робом внезапная женитьба и вызвала скрытое любопытство, но большинство соседей были настроены благожелательно, а Летти и леди Маргрит предотвращали любую неловкость.
– Я рада, что сэр Генри и леди Вое приедут на бал, – сказала Летти, когда они отъехали от их поместья. – Мне нравится Клоринда. По-моему, она подходящая жена для Берти Першора.
– Одного безмозглого в семье достаточно, – отрезала леди Маргрит. – Берти нужна умная жена.
– А правда то, что рассказывала леди Вое? Про человека, которого убили в «Пеструшке» прошлой ночью. Ферди и Берти как раз там были! Какой ужас!
– Вот к чему ведет выпивка в трактире, – сурово произнесла леди Маргрит. – От Ферди можно ждать только неприятностей.
– Что вы, бабушка, – заступилась за Ферди Летти, – он совершенно безобидный.
Они возвращались в Делаваль и ехали по Уичвудскому лесу. Деревья стояли плотной стеной, на дороге было темно, и Джемайме стало немного страшно – она все еще не привыкла к жизни в деревне.
Летти выглянула из окна.
– Вот в этом месте повесили Тома, Дика и Гарри. Вы слыхали историю о разбойниках с большой дороги, Джемайма?
Как раз здесь, по-моему, живут привидения.
– У вас, молоденьких девушек, слишком богатая фантазия, – сказала леди Маргрит.
– Не думаю, что в наши дни есть разбойники, – заметила Джемайма. – Кражи на больших дорогах устарели.
– Разумеется, – согласилась леди Маргрит. – Подобные истории свидетельствуют о дурном вкусе.
Она не успела произнести эти слова, как раздался выстрел, карета покачнулась, затем послышался громкий шум. Кучер кричал, а конюх кинулся удерживать лошадей, чтобы они не опрокинули карету в канаву.
– Кошелек или жизнь!
– Этого еще не хватало, – проворчала леди Маргрит.
– В Уичвудском лесу нет разбойников? – прошептала Летти. – Вот они.
Дверца кареты распахнулась.
Глава пятнадцатая
На первый взгляд мужчина, стоящий перед дверцей кареты, был типичным разбойником: потертые черные кожаные сапоги, черные штаны, поношенная черная треуголка низко надвинута на глаза, платок закрывает нижнюю часть лица. Глаза были черные словно уголь, а из-под шляпы выбилась такая же черная прядь волос.
На плечи накинут черный плащ, но, присмотревшись, Джемайма поняла, что это большой, разорванный пополам и вымазанный сажей мешок. Посмотрев повнимательнее на лицо мужчины, она уже открыла рот, собираясь с ним заговорить, как один из пистолетов оказался направленным прямо на нее.
– Выходите!
Джемайма закрыла рот, а леди Маргрит презрительно посмотрела сверху вниз на пистолет и заявила: – Я ни за что не выйду из собственной кареты по прихоти какого-то негодяя!
– Бабушка, – испуганно зашептала Летти, – ради бога, сделайте так, как он говорит.
– Нет. – Леди Маргрит с решительным видом откинулась на подушки сиденья. – Меня это затруднит.
А разбойнику такой ответ понравился, так как глаза у него весело заблестели.
– Хорошо, пусть будет по-вашему, мэм. – Он отвесил ей поклон и сделал жест рукой с пистолетом в сторону Джемаймы и Летти. – Леди, прошу вас…
Джемайма сама спрыгнула на землю, а Летти подала руку разбойнику и грациозно спустилась по ступенькам кареты.
– Вы ведь хотите забрать мои украшения? – спросила она. – У меня очень красивые сережки и ожерелье…
– Летти, – вмешалась Джемайма, – зачем вы сами предлагаете…
Но Летти уже успела снять сережки и отдать их разбойнику, а теперь возилась с замочком на ожерелье.
– Ой, я не могу сама расстегнуть… – сказала она. Разбойник приблизился и вежливо произнес: – Позвольте мне, мэм. – Он засунул пистолет за ремень, приподнял у Летти волосы на затылке и запутался в завитках пальцами в перчатке. Летти покраснела. – Прошу прощения, мэм. – Разбойник положил драгоценности в карман. – Не буду больше вам докучать. – Он взял Летти за руку и проводил обратно в карету.
– Не смею вас более задерживать, мэм, – сказал он. – Мне надо переговорить с леди Селборн.
Джемайма отошла от кареты и встала в густой тени на кромке леса. Она наблюдала за тем, как разбойник усаживает Летти в карету. После этого он подошел к ней и сдернул с лица платок.
– Джек! – с раздражением прошипела сквозь зубы Джемайма. – Ты что, сошел с ума? Что, черт возьми, ты здесь делаешь? Это что за игры? Ты разве не знаешь, что грабеж на большой дороге является преступлением?
– Ничего больше не смог придумать, – ответил Джек. Вокруг рта у него залегли складки, а глаза смотрели устало. – Джем, я попал в передрягу. Прийти к тебе в дом я не могу и послать записку тоже не могу. Мне нужна твоя помощь.
Джемайма оглянулась на карету: на них смотрела Летти, она что-то говорила леди Маргрит и выглядела очень возбужденной. Джемайма вздохнула.
– Выкладывай, в чем дело. Говори на уличном жаргоне, чтобы никто не понял.
Отвлекая внимание, Джемайма стала расстегивать ожерелье и старалась делать это как можно дольше.
Джек прислонился к дереву и перешел на говор, принятый в среде трубочистов: – Прошлой ночью в «Пеструшке» одного пришили… И на меня это вешают.
У Джемаймы от удивления глаза полезли на лоб.
– Тебя обвиняют в убийстве?!
– Тише! Зачем мне говорить на жаргоне, если ты кричишь на весь лес?
– Прости. Прежде всего, что ты здесь делаешь?
– Пока не могу всего объяснить. – Джек сунул в карман ожерелье Джемаймы. – Ума не приложу, во что я вляпался.
