В дверь постучали, и вошла Элла с горячим шоколадом. Она осмотрела одежду Джемаймы, разбросанную по полу, затем ее взгляд остановился на голых плечах госпожи, которая лежала, свернувшись калачиком. Элла тихонько засмеялась.
– Я вижу, что вам стало лучше, миледи.
– Да, спасибо, Элла, – с улыбкой ответила Джемайма.
Горничная только начала прибираться в комнате, как раздался стук в дверь, и Джемайма поспешно набросила халат.
– Можно? – На пороге стояла Летти. В руке у нее была какая-то коробка, которую она положила на столик. – Извините меня, Джемайма, за то, что я вот так врываюсь, но мы собираемся сегодня вернуться в Суон-Парк, и я хотела убедиться, что вам лучше. После вчерашнего происшествия я подумала…
Джемайма жестом пригласила Летти войти.
– Элла, пожалуйста, займитесь уборкой позже. Я выпью шоколад в обществе мисс Экстон.
– Спасибо, что вы ее отослали, – напрямик сказала Летти, когда за горничной закрылась дверь. – Я хотела поговорить с вами, милая Джемайма, и боялась, что кто-нибудь услышит…
– О чем же вы хотели поговорить со мной? Летти покраснела.
– Ну… о том, что я вчера сказала констеблю. Я и не думала… А вы так на меня посмотрели, что я поняла – вы не хотите, чтобы я об этом упоминала… – Летти беспомощно развела руками. – Джемайма, что происходит? Я же знаю, что грабитель – ваш брат…
– Знаете?
– Да. Но ведь мистер Джуэлл, я уверена, не разбойник, вот я и подумала – а что, если он просто нарядился разбойником?
Летти, разумеется, болтунья, но ей можно доверять.
– Летти, вы не должны никому ничего рассказывать. И ничего не должны предпринимать.
– Обещаю!
– У Джека неприятности, но я уверена, что вскоре все образуется. Я рассказала Робу, и он поможет.
– Рассказали Робу? Разве стоило это делать? – разволновалась Летти. – Я заметила, что ему не нравится Джек…
мистер Джуэлл… очень не нравится…
– Когда вы успели это заметить? – удивилась Джемайма.
– В конторе мистера Черчуарда. Роб держался так натянуто, и мистер Джуэлл тоже – они друг другу не нравятся.
Интересно, что еще заметила Летти?
– Летти, вы не должны питать к Джеку нежные чувства, – предупредила Джемайма. – Я знаю, что он очень красив, но вы леди, моя дорогая, а Джек – как это ни грустно – не джентльмен. Наша семья – семья ремесленников, а это означает, что он ниже вас по положению.
– Но Роб на вас женился, – заявила Летти.
– Женился, – вздохнула Джемайма. – Летти, вы ведь сами знаете, что жена занимает в обществе такое же место, как и муж. К тому же Роб женился на мне по расчету.
– Ерунда! – захихикала Летти. – По расчету! Ха-ха! Да он по уши в вас влюблен, а вы в него. Джемайма, посмотрите на себя в зеркало, если мне не верите! Я не такая уж утонченная леди, раз не боюсь говорить про это!
– О господи! – Джемайма оглядела комнату. Половина ее вещей валялась на полу, постельное белье смято, а на подушке, там, где лежала голова Роба, вмятина. Она бросила взгляд в зеркало на трюмо: волосы разметались по плечам, выражение лица умиротворенное, счастливое и немного… порочное. Джемайма закусила губу.
Летти сочувственно похлопала ее по руке.
– Не бойтесь показать свою любовь к Робу. Огаста и другие злорадные особы скажут, что это удел простых людей, но Огасту-то никто не любит! Вот бабушка на седьмом небе от радости, что у вас брак по любви, а когда вы родите наследника…
– Летти не договорила. – Ой, я сказала лишнее, да?
– Я не беременна, – Джемайма поспешила разуверить Летти, – хотя знаю, что леди Маргрит считает иначе.
– Надеюсь, что скоро вы будете в интересном положении, – сказала Летти и зажала рукой рот. – Господи, какая я бестактная. Я всегда говорю то, что приходит в голову. Бабушка постоянно меня за это ругает.
Джемайме стало смешно.
– Признаюсь, что порой вы меня удивляете, Летти. Давайте поговорим о чем– нибудь еще.
– Хорошо. – Летти указала на коробку, лежащую на столе. – Я нашла ее вчера в библиотеке, но из-за всех этих волнений забыла вам отдать. Мне очень стыдно, но я не удержалась и посмотрела, что лежит внутри. Кажется, это дневник, но, клянусь, я ни строчки не прочитала. – Летти вскочила. – Я должна идти – надо успеть приготовиться к отъезду в Суон– Парк. Увидимся потом, Джемайма.
– Конечно.
Джемайма взяла жестяную коробку. Она совершенно о ней забыла. Крышка легко открылась, а внутри оказались листки бумаги, исписанные мелким почерком и перечеркнутые. Джемайма сосредоточенно сдвинула брови, легла и начала читать.
– Это надо прекратить. – Джек Джуэлл запрокинул голову на теплую от солнца стену лачуги угольщика. Солнечные лучи били ему в лицо, и он прикрыл глаза.
– Это прекратится.
Летти Экстон сдвинула набок соломенную шляпу, чтобы ее голова находилась поближе к Джеку. Полосатый зонтик затенял ей лицо, тень падала и на Джека, и ему казалось, что это Летти касается его. Он улыбнулся. Даже с закрытыми глазами он ощущал ее присутствие. От Летти пахло розами и жимолостью, и от этого запаха Джек терял самообладание. Он немного отодвинулся от нее.
– Сегодня мы возвращаемся в Суон-Парк, – тихо сказала Летти. – Через два дня у меня день рождения и будет бал.
– И я приглашен? Летти улыбнулась.
– Если вы изъявите желание прийти, мистер Джуэлл, то милости прошу.
Она произнесла это королевским тоном. Джеку хотелось ее поцеловать. Он повернул к ней голову: на него смотрели чудесные небесно-голубые глаза.
– Я видела вашу дочку, – сказала она. – Мне кажется, что я должна вам об этом сказать.
Они замолчали. Черные глаза Джека не отрываясь смотрели прямо в голубые глаза Летти. У него сильно забилось сердце и пересохло в горле.
– Для вас это имеет значение? – спросил он. Летти не сразу ответила. Вид у нее был очень серьезный.
– Нет, – наконец сказала она. – Но мне хотелось бы, чтобы она была моей.
Джек закрыл глаза. Это было почти признание в любви. За прошедшие шесть лет он такого ни разу не слышал. У него заболело сердце. Его маленькая принцесса! Он был потрясен ее уверенностью в том, что им следует быть вместе. Ему бы такой же сильный характер!
– Я вам не пара, – хрипло произнес он, не зная, какие слова надо подобрать, чтобы разубедить ее. – Я даже не умею читать и писать.
– Давайте заключим сделку, мистер Джуэлл, – предложила Летти. – Я научу вас читать…
– А я?
– А вы научите меня жаргону трубочистов. – Летти протянула руку. – Идет?
Джек улыбнулся и взял ее руку в свою.
– Идет.
– Это серьезно и крайне неприятно, – сказал Роб, когда позже вечером они с Джемаймой остались одни после того, как гости уехали в Суон-Парк. Он положил листы бумаги на письменный стол и повернулся к Джемайме, которая сидела на подоконнике, подогнув под себя ноги. – Почерк Ферди… и из записей можно заключить, что в смерти деда виноват он…
