Длинный день закончился, и Кассандра наконец добралась до своей комнаты, где ее ждала кровать и несколько часов сна. Куда-то задевались обе служанки, и царевна, махнув на них рукой, решила, что сможет сама отойти ко сну. Но стоило ей распустить волосы, как в дверь постучали, и вошел… Приам! От изумления девушка даже ойкнула. Впервые в жизни отец зашел в геникей вообще, и к ней в частности.
Но пока она соображала, что понадобилось ему в столь поздний час, члены «Приама» задрожали, поползли вширь и ввысь, и на его месте оказался Аполлон, глядевший на девушку с нескрываемой печалью.
– Добрый вечер, Кассандра! Боюсь, что ты меня не ждала, хотя и часто молила помочь.
Она тряхнула головой, чтобы прогнать наваждение, но оно и не думало исчезать. Более того, видение огляделось по сторонам и уселось в «гекторовское» кресло.
– Ну и как дела с моим даром?
– Спасибо, неплохо. Кроме того, что меня прозвали «безумной», никаких других неприятностей нет. Хотя, бывает, что голова сильно болит.
– А ты что хотела? Предвидение – дар весьма ценный, и за него приходится платить. Многие пифии в моих Дельфах вообще умирают молодыми. Тут уж ничего не поделаешь. Но я пришел не за тем, чтобы обсуждать твое здоровье. Я хочу поговорить с тобой о твоей жизни. Ты знаешь, что Троя падет со дня на день? Хотя, что я спрашиваю! Конечно, знаешь, потому что постоянно видишь это в своих кошмарах. Я прав?
Она подавленно кивнула головой.
– Но я не знаю когда.
– Скоро, очень скоро. И я хочу повторить тебе мое предложение. Ты уже достаточно выказала любви своим родным и можешь немного позаботиться о себе. Если ты готова ответить на мои чувства, то я сегодня же заберу тебя отсюда, и мы отправимся на Парнас, а зимой будем путешествовать в страну гипербореев, где всегда светит солнце и нет печали.
Как же ей захотелось сказать «да» и умчаться от ежечасного страха смерти в страну, где люди живут, не зная боли и ужаса! Но перед ее внутренним взором в несчетный раз появился Гектор, и в ушах прозвучали слова «позаботься о моем сыне и жене».
Словно прочтя ее мысли, Аполлон криво усмехнулся.
– Насколько я знаю, Гекуба сказала тебе, что он – мой сын, которого, правда, Приам считал своим и очень любил. Очень странное ощущение, когда ревнуешь женщину к собственному отпрыску, тем более, к его памяти. Нет, я не возьму с собой ни Астианакса, ни Андромаху даже ради твоих красивых глаз.
Стоявшая перед ним Кассандра вдруг рухнула на колени и, обхватив ноги бога, прижалась лбом к его коленям.
– Прошу тебя, Аполлон, если ты хоть немного любишь меня и любил мою мать, пожалуйста, спаси Трою! Я буду твоей верной рабой, пойду куда угодно, лишь бы мои родные жили в мире и довольстве! Умоляю тебя, ты же можешь все, – и Кассандра зарыдала, сотрясаясь всем телом.
В ответ ей послышалось, что он заскрипел зубами. Внезапно Феб резко встал и, оттолкнув девушку, прошелся по комнате.
– Глупая девчонка! Ты ничего не понимаешь! Я на сотни лет старше тебя. Я видел, как создавались и рушились города. Вместе со старым козлом Посейдоном мы строили эти стены, которые вы скоро сами разрушите. Я могу многое, но я не могу справиться с двумя капризными бабами, сидящими на Олимпе. Я даже не уверен, что они меня сейчас не подслушивают, и я не попаду из-за своей откровенности в большие неприятности. Как я, чужак, могу бороться с Афиной и Герой, которым приспичило разрушить Трою? Эта злобная стерва, жена Зевса, когда он попытался ее образумить, предложила ему, если он хочет, взамен Трои разрушить три самых любимых ее города: Аргос, Спарту и Микены. Чего тут ловит Афина – вообще непонятно. Какая ей разница – будет она названа прекрасней или нет? Ее все равно за всей этой военной экипировкой не видно. Это же бред какой-то: три богини устроили жуткую бойню только потому, что какой-то полудикий пастух отдал одной из них яблоко, пусть даже и сорванное в саду Гесперид! А идиотка Афродита, заварившая всю эту кашу, еще путается у меня под ногами, и вместо помощи только все портит. Это из-за нее Елена до сих пор не убежала к Менелаю! – тут он осекся и, глядя на распростертое на полу тело, смягчил тон. – Прости, Кассандра, но я не могу спасти Трою. Тебя – да, а ее – нет. Мне еще предстоит скандал за то, что я в образе Париса убил Ахилла. Фетида с Герой никогда мне это не простят. Ну так как, пойдешь со мной?
Помедлив, Кассандра отрицательно покачала головой.
– Я не могу, прости! Здесь останутся все, кто мне дорог, и я хочу разделить их судьбу.
– Ты же знаешь, что станешь рабыней! И судьбы своих близких тоже знаешь?
– Да. И что умру под секирой Клитемнестры тоже, – ее голос был так спокоен, будто она говорила о покупке ткани на новое платье, а не собственной смерти.
Он сердито отшвырнул стоявшее на дороге кресло и подошел вплотную к девушке.
– Послушай, девочка… Не усмехайся, по сравнению со мной ты грудной младенец! Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Вообще-то я не дозволяю своим предсказателям знать свой конец, а то они начинают грустить и еле дотягивают до отведенного богами срока. Тебе же я дал это знание, чтобы ты смогла обмануть смерть. Если не хочешь ехать со мной – выходи быстрее за Кореба, и отправляйтесь во Фригию. Не хочу, чтобы он здесь погиб. Все-таки я ему покровительствую. Но спать тебе с ним я не дозволяю! Можешь ему так и передать: как только он скажет, что хочет возлечь с тобой в одну постель, так сразу и умрет… Это все. Я больше не приду к тебе никогда, так что решай: жизнь со мной или смерть, если останешься в Трое.
Тяжелый вздох был ему ответом.
– Да или нет?
– Я разделю судьбу своего города, какой бы она ни была.
– Дура! – в его голосе было столько беспомощного гнева, что она даже протянула к нему руки, стараясь утешить, но Аполлон не принял ее жалости.
Забыв сменить внешность, он пинком распахнул дверь и вышел из ее комнаты, точно раненый лев.
Спустя несколько дней в Дарданские ворота замолотил кулаками пастух, который с плачем рассказал караульным печальную историю. Стадо, которое он гнал в город, перехватили человек тридцать ахейцев и сейчас гонят скотину к себе в лагерь. Деифоб тут же помчался разыскивать Энея, с которым разделил бразды управления городом. Первый взял на себя всю хозяйственную деятельность, а второй отвечал за безопасность Трои.
Тут же был брошен клич, набирающий добровольцев для небольшой вылазки. Как ни странно, среди других воинов компанию Энею вызвался составить Парис. Видимо решив, что экспедиция не представляет для него особого риска, он важно вышагивал среди других охотников, не раз выручавших Трою в подобных стычках. Прихватив с собой пастушка в качестве провожатого, они выскользнули за ворота и направились по следам грабителей.
