Кассандра встретила их на агоре, когда возвращалась от Андромахи, которую взяла за правило навещать хотя бы раз в день. Увидев среди охотников Париса, она вздрогнула и замялась, словно колеблясь, сказать какую-то тайну или нет. Если бы ее брат хотя бы поздоровался с сестрой, то, возможно, все сложилось бы по-другому, но Парис только усмехнулся при виде «сумасшедшей лгуньи». И Кассандра, опустив голову, пошла дальше, предоставив его своей судьбе.
В геникее она увидела Креусу с Поликсеной, к которой язвительная жена Энея питала какую-то материнскую слабость. При виде Кассандры они прекратили серьезный разговор о преимуществах мытья головы ромашкой.
– Ну как Андромаха? – поинтересовалась старшая сестра, чтобы начать разговор.
– Все хорошо, – отозвалась рассеяно Кассандра, думая о другом.
– Эй, дорогуша, что случилось? Такое впечатление, что ты увидела тень Ахилла, который сбежал из Аида.
– Не совсем так, – печально откликнулась вещунья. – Поликсена, ты не будешь так любезна принести холодной водички, а то очень пить хочется.
Ничего не подозревающая девушка легко вскочила на ноги и выпорхнула за дверь, стремясь услужить сестре, которую любила больше всех остальных дочерей Приама. Стоило ей скрыться за дверью, как Креуса, резко поднявшись с места, быстро подошла к Кассандре и, взяв ее за руку, заглянула в глаза:
– Ну, рассказывай, что стряслось. Ты забеременела от ахейца, Кореб оказался женщиной, завтра падет Троя или, не приведи Гестия, ты испортила новый пеплос?
Услышав такой странный набор трагедий из уст сестры, Кассандра невольно рассмеялась.
– Не говори глупостей!
– Тогда что?
– Креуса, мне стыдно признаться.
– Более стыдного поступка, чем не позвать меня к себе, когда у тебя на днях собралась целая компания и вы ели пирожки Филомелы, придумать просто невозможно! Так что давай, выкладывай, хуже уже ничего не может быть.
Кассандра заломила в отчаянии руки.
– Я только что видела, как куда-то отправился Эней с несколькими троянцами.
– Да, мой супруг теперь главный специалист по коровам. Он гоняется за ними денно и нощно, а сегодня, говорят, даже Париса с собой забрал. Наш пастушок, видимо, надеется, что, вернувшись домой впереди стада, наладит отношения с матерью, которая последнее время начала его избегать.
– Он не вернется домой…
– Что? Что ты говоришь?!
Несчастная Кассандра почувствовала себя последней негодяйкой. Нет, не негодяйкой – убийцей. Она только что убила Париса, не задержав его в городе. И, что ужаснее всего, она не чувствует себя преступницей.
– У меня было видение, и я знала, что если он пойдет с Энеем, то погибнет. Меня теперь будут преследовать Эринии!
– Та-а-ак, – Креуса задумалась, по привычке покусывая нижнюю губу. – Ну и в чем здесь трагедия? Дорогая, давай отвлечемся от твоих переживаний и посмотрим на дело здраво. Этот парень погубил наш город. Из-за него погиб Гектор. И после этого ты считаешь, что Эриниям есть до тебя дело? Так этому негодяю и надо! Кто б еще Елену куда-нибудь заслал, а то боюсь, что наш Деифоб теперь наделает глупостей.
– Что ты хочешь сказать? – в свою очередь изумилась Кассандра.
– Только то, моя милая, что ты со своей Андромахой совсем перестала следить за делами остальных членов нашей семьи, которых, кстати, осталось не так много. Так вот, официально тебе сообщаю, что наш милый Деифоб пошел по неверной тропе Париса и влюбился в златовласую змею. В те редкие минуты, когда она изволяет почтить нас своим присутствием, он бросает все дела и смотрит на нее кроличьими глазами. Так что даже если сегодня наш пастушок отправится в Аид, это еще не будет решением проблемы. Уверена, что Деифоб ляжет костьми, чтобы не отдать Елену ахейцам.
– Кассандра, тебе с медом воды или без? – появилась в дверях Поликсена. Бедная девушка так и не поняла, почему Креуса вдруг разразилась хохотом, а ее любимая сестра в слезах выбежала вон.
Вечером усталые и подавленные охотники вернулись назад, пряча от встречающих глаза. Выбежавшая им навстречу Кассандра сразу заметила, что среди них нет Париса, и снова скрылась во дворце.
Все оказалось именно так, как она предсказала. Когда троянцы под предводительством Энея выбрались за ворота, то заметили, как вдали движется стадо коров, погоняемое несколькими ахейцами. Но то ли пастушок был предателем, то ли богиня удачи Тихе за что-то на них прогневалась, только Энея с его спутниками ждали большие неприятности. Стоило троянцам, подхватив поудобнее копья, броситься на врагов, как выяснилось, что тех гораздо больше, чем предполагалось изначально. С ними был даже лучник, который принялся осыпать нападавших стрелами, одна из которых вонзилась в Париса. Хорошо, что враги обнаружили себя заранее, и троянцам удалось скрыться, унося с собой раненого царевича.
Сначала они порадовались, что довольно легко отделались, но оказалось, что стрела была отравленной. С каждой минутой Парису становилось все хуже и хуже. Кто-то вспомнил о его старой жене – нимфе Эноне, умеющей лечить любые болезни. Один из троянцев побежал ее разыскивать, а остальные отнесли раненого поближе к Иде, так как боялись преследования ахейцев.
Найдя небольшую пещерку в лесу, они забились туда в ожидании помощи, но она все не приходила. Тогда искать Энону отправился еще один разведчик, однако оказалось, что первый уже нашел их следы и перехватил друга, отошедшего от пещеры всего на пару стадий. Новости были более чем печальные. Узнав о том, что спасать надо Париса, его бывшая жена наотрез отказалась его лечить.
Что им оставалось делать? Нести его в город? Но как? Ахейцы повсюду, и сбежать от них с носилками вряд ли получится. Тогда, по просьбе Париса, они оставили ему кувшинчик с водой и немного еды, взятой с собой из Трои. Было ясно, что парень не жилец на свете. Его мучили такие боли, что было страшно смотреть.
И тогда они оставили его в этой пещере. По дороге домой отряд встретил пастухов, знавших Париса еще в те времена, когда он был их товарищем. Эней попросил их присмотреть за раненым и отдал в качестве платы свое копье. В том, что его приятель умрет, сын Анхиза ни на минуту не сомневался.
Тут же возник вопрос: кто скажет Приаму и Гекубе о смерти их самого любимого после Гектора сына? Все отказались наотрез. Деифоб призвал сестер, но те тоже не жаждали нести родителям еще одну ужасную новость. Бросили жребий. Короткую палочку вытащил Эней и тут же заявил, что лучше пойдет и сдастся ахейцам, чем отправится с вестью о смерти Париса к царской чете. В конце концов Деифоб разозлился и сказал, что готов взять на себя эту тяжелую обязанность, если ему за это отдадут в жены Елену. Братья переглянулись между собой и хором согласились. Слишком много с аргивской красоткой хлопот и слишком большой шанс стать красной добычей для ахейцев.
