— сейчас чудовище свернется в клубок и просто раздавит девушку.
— Или поглотит живьем…
Обеспокоенный голос Альда едва пробился сквозь нарастающий в моей голове странный шум. Будто в моей черепной коробке очутился рой пчел и теперь отчаянно искал из нее выход. Нужно было что-то делать.
Зрение помутилось, но я все еще видела, как тварь, будто бы наслаждаясь моментом, принялась медленно сворачиваться в клубок.
Исчезли звуки. Перегрузка? Почему?! Я же толком даже не колдовала!
— Успоко…
Из-за гула я не услышала окончание фразы подселенца, но догадывалась, что он имел в виду. Успокоиться. Как же он бесит в такие моменты. К паническому страху добавилась нотка злости.
Аура волшебницы сдвинулась. Похоже, она пришла в чувство. Но слишком поздно, панцирь ей не пробить. Я должна удержать тварь. Я. Должна. Ее. Удержать.
Но смогу ли?
Не попробую — не узнаю.
Отчаянно желая, чтобы бледная тварь поднялась в воздух, я активировала заклинание левитации, не особенно, впрочем, надеясь на результат. Слишком большая и тяжелая. Одного зомби я смогла поднять. Возможно, двоих-троих тоже удалось бы. В ней же — примерно десяток тел.
Но у меня получилось.
Картина того, как взлетевшая на высоту в пару человеческих ростов тварь резко расправилась и отчаянно забарахталась всеми конечностями, была омерзительной. Видимо, она подумала, что падает. Впрочем, ее мысли на этот счет меня совершенно не интересовали.
Как и пришедшую в себя Линс. Не вставая с пола, она направила в незащищенное брюхо чудовища поток огня, стремясь выжечь нутро твари, пока та не догадалась свернуться обратно.
Звуки вернулись. Ох, лучше бы я этого не слышала.
Чудовище отчаянно кричало десятком, если не больше, голосов.
Впрочем, долго это не продлилось. Крик перешел в булькание, а вскоре и вовсе затих. Тварь обмякла, на землю под ней начали падать обугленные куски некогда человеческой плоти. Зловещая красно-желтая аура погасла, сменившись чистым и ярким огнем, заплясавшим по костяному панцирю.
Ощутив резкий отток сил, и я едва не рухнула на землю так же, как секундой ранее — туша чудовища. Линс неловко поднялась на ноги и, пошатываясь, перебралась через обломки стены. Дождь усилился и медленно, но верно прибивал магическое пламя к земле, не давая перекинуться на дом. Либо волшебница не давала ему распространиться, как знать…
— Ты как? — тихо спросила Линс.
— Нормально. Устала только.
— Ловко ты придумала с левитацией, — неуверенно улыбнулась волшебница. — Да и не думала, что сможешь поднять. Сидда говорила, что на такое способны только маги воздуха, и то…
— Я тоже… не думала. Просто испугалась.
Девушка покачала головой.
— Думаю, можно идти к старосте. Свою задачу мы выполнили.
Я молча пожала плечами и направилась следом за Линс по начавшей размокать дороге.
— Занятно, — протянул подселенец.
— О чем ты?
— Эмоции… тебя усиливают.
— Это же хорошо, наверное?
— Возможно. По ощущениям, как перегрузка, но действие обратное… Хм…
Альд что-то продолжил бурчать, но мое внимание переключилось на Линс. Она резко остановилась посреди дороги.
— Что такое?
Я поравнялась с волшебницей и увидела парящий на уровне ее груди огонек. Послание. Девушка довольно резко дернула рукой в останавливающем жесте, вместе с тем будто бы прислушиваясь к чему-то, слышному только ей.
Прошла пара томительных минут, прежде чем Линс перевела взгляд на меня. И ее встревоженный вид мне категорически не нравился.
— Сообщение от Милеха, — наконец, сказала она. — Опять прорыв. Движутся к заставе.
— Ну, у тебя же должен быть кристалл телепорта…
— Он есть, еще с холмов остался, только… — волшебница отвела взгляд и закусила губу. — Там Мэб.
— Там?..
— Между заставой и идущими к ней тварями. Караван не успеет вернуться.
— Паршиво, — подытожил подселенец.
Как будто без него я этого не знала.
Интерлюдия II
Девчонка оказалась терпеливой. Даже слишком.
Его дерзкое поведение граничило с откровенной наглостью и было крайне рискованным, но Шиз на провокации упорно не поддавалась. Она показывала, что ей это не нравится, однако, не предпринимала никаких шагов к тому, чтобы приструнить зарвавшегося сородича. Эта выдержка восхищала Килира.
Впрочем, могло оказаться и так, что ей просто нечего было ему противопоставить. Едва заметно морщась, лич каждый раз отмахивался от этого варианта, как от назойливой мухи. Абсурд. Тогда эта девчонка не смогла бы ни обрести, ни удержать свою посмертную форму.
Поэтому напрашивалось другое объяснение, и оно откровенно беспокоило Килира.
Шиз могла обладать такой силой, что просто не считала его достойным противником. Не хотела марать руки. Поведение косвенно на это указывало. Демонстративная бесстрастность голоса, приглушенная аура, скромное и учтивое обращение с живыми — добровольные ограничения, призванные сохранить и преумножить могущество. Хотя ее самообладание не было непоколебимым — Килир не без улыбки вспоминал, как его выходки явно лишали девчонку внутреннего равновесия. И он многое бы отдал за то, чтобы увидеть ее реакцию на оставленный им прощальный подарок. Это было бы достойной компенсацией за утрату пары таких интересных глаз. Впрочем, это уже не имело значения.
— Скоро я получу гораздо больше, моя дорогая Шиз… — раз за разом Килир обращался к свой воображаемой собеседнице, которая, к счастью, его не слышала. А искушение использовать мыслесвязь лич давил на корню.
Медленно и степенно он без видимой цели перемещался по коридорам пограничной заставы, своей планировкой напоминавшей скорее какую-то причудливую гробницу-лабиринт. Живые, то и дело попадавшиеся на его пути, спешно расходились в стороны и почтительно склоняли головы. Они думали, что он несет вахту, смысл которой — не их дело. И, отчасти, были правы.
Личи были редкими гостями на передовой. Прибытие пусть и не самого могущественного из них, но при этом обладающего статусом жреца, стало неожиданностью для следивших за порталом в срединный мир. Своевременное усиление — так они считали. И теперь выказывали Килиру почтение в надежде, что он поможет в случае атаки.
Только лич был здесь не за тем. Он наблюдал. Ждал. Надеялся.
И его надежда оправдалась. Прорыв произошел не там, где он находился. Твари пошли в ту сторону, куда ему было нужно. Его предложение заменить собой весь тот небольшой отряд, который застава могла выделить для погони за вторженцами было воспринято… С облегчением. Тщательно скрываемым, конечно же, но Килир считал себя неплохим знатоком чужих эмоций. Их радость от того, что непонятный и высокомерный лич наконец-то займется хоть чем-то полезным за пределами заставы, была практически осязаемой.
Идеально. Тем меньше вероятность, что им взбредет в голову прислать помощь.
Единственное, чего опасался Килир — непредсказуемости Шиз. Отзывчивая к суетным бедам живых, время от времени девчонка становилась холодной и
