Наконец я отставила пустую чашку, и мужские пальцы мягко вынули её у меня из руки.
– Никаких детей не будет, если вы сами этого не захотите, – негромко сказал муж. – А вот вы сами будете, выздоровевшая или нет. И вы будете не одна.
– Это было обещание или угроза? – с подозрением поинтересовалась я.
Вместо ответа я почувствовала его губы на своём ухе. И тёплое дыхание на шее.
– Это было… – шепнул мужской голос мне на ухо, – предвкушение.
– Что вы…
Большой палец скользнул по моей шее. Снова, обрисовывая косточку.
– Вы очень красивая, Лиза, – шепнул гипнотизирующий голос. – Вы сами не знаете, насколько вы красивы.
– А вы беспардонный… – начала я, когда он обхватил мой подбородок и повернул к себе.
– Шшш. Вы моя.
Я потеряла дар речи от такого беспардонного заявления. А секунду спустя почувствовала, как его пальцы скользят по ямочке в основании горла, спускаются к верхней пуговице моего платья… и расстёгивают её. Потом вторую пуговицу. Третью…
Когда мужские пальцы спустились к кромке бюстье, я прерывисто вздохнула.
– Чтобы побороть ваше стеснение, – с усмешкой прошептал он, – давайте я расскажу вам сказку.
– Про торговые пошлины? – вырвалось у меня.
Тихий смешок.
– Может быть. А может быть, эта сказка куда пикантнее.
Прохладный палец обрисовал мою грудь, и я перестала дышать.
– Жила-была страна Аккара, – произнёс голос, пока мужские пальцы гладили мою шею. – Она производила очень полезное масло, которое служило топливом. Её жители спокойно жили и любили друг друга, и изредка эта любовь расцветала так ярко, что в их доме загоралась тайная звезда, а в семью приходило счастье. Но вот беда: заправляли всем аккарские чиновники, которые в последнее время совсем уж распоясались. Дошло уже до совсем беспардонного грабежа, когда чиновник посылал инспекторов, чтобы найти счастливый дом, осенённый тайной звездой, и отобрать этот дом у хозяев. Настал день, когда чиновники начали поглядывать на такие дома и в соседних государствах.
Я поёжилась. Рука лорда замерла на моих волосах.
– И тогда, – задумчиво сказал лорд, – небольшая страна под названием Файерн решила, что с неё хватит. Всегда хорошо иметь рядом соседа, который не мучает собственных граждан, верно? К тому же им было что предложить аккарцам: и изобретения, и механизмы, способные сделать жизнь куда удобнее, – он коснулся рычага своей коляски, – и многое другое. Дипломаты и экономисты долго сидели над расчётами, пытаясь подобрать условия, наиболее выгодные для нас и приемлемые для аккарцев.
– И? Что вы придумали?
Руки мужа распахнули платье на груди и продолжили совершенно беспардонно её исследовать, пока горячий кончик языка щекотал меня за ухом.
– Мы составили очень выгодный договор, увеличивающий поток товаров с обеих сторон. Почти все тарифы устранены, пошлины исчезли. Это значит, что и мы, и аккарцы будем покупать мыло, фрукты, ткани и многое другое куда дешевле. Права продавцов и покупателей будут защищаться. Но есть и дополнительное условие: мы жёстко прописываем требование не отбирать чужое имущество, будь то ради звёзд или по другой причине, и не творить подобного беззакония со своими или чужими гражданами.
– И аккарцы это подпишут?
Лорд тихо засмеялся:
– Конечно. Помните, как мы разрешили Хмалю въезд в Файерн, хотя он тот ещё мерзавец?
– Потому что он предоставил вам льготные квоты на масло, – вспомнила я. – Через свои связи. Не пустить его было бы слишком невыгодно.
– Верно. Так и тут. Аккарские чиновники получат слишком много выгод, чтобы отмахнуться от подобного соглашения. Именно это нам и нужно. Аккара – не наша страна, но нам совершенно не хочется, чтобы наш торговый партнёр так обращался со своими гражданами.
– Высокопоставленные дипломаты настолько сентиментальны? – хмыкнула я.
Лёгкие поцелуи спустились вниз по шее.
– Это улучшает торговый климат, – мурлыкнул мой муж. – Знаете, как это бывает приятно?
Я хмыкнула:
– Сначала посмотрим, что скажут аккарцы.
– О, слухи уже дошли до господина Хмаля. Помните нашу беседу в лесу? А одна из его агентов, обманом пробравшись в департамент иностранных дел, даже ненароком увидела пикантный кусочек доклада, который мы очень хотели ей показать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Моя тётя! – поражённо выдохнула я.
– Именно. Вы же не думаете, что мы пропустили её внутрь случайно?
Я хотела ответить, но потеряла нить рассуждений: в эту минуту мой муж уже расстегнул моё платье почти до талии, а в следующую секунду я почувствовала жаркое и ужасно нескромное прикосновение губ и языка к обнажённому плечу.
– Как вы жестоки, – прошептала я.
– Ну что вы, – пробормотал супруг. – Это всего лишь военная хитрость.
Он на мгновение задержал чувствительную кожу в зубах и вновь скользнул по ней кончиком языка, пока вторая его рука рисовала узоры у меня под грудью. У меня горели щёки и кружилась голова. Да, он был моим мужем и это было приятно, но… но… что, если кто-нибудь войдёт, в конце концов?
Я обернулась к мужу. Его пальцы искусно и нежно гладили моё голое плечо, но глаза оставались внимательными и серьёзными.
– О чём вы думаете? – прошептала я.
– О том, что хочу процветания своей стране, – негромко сказал он. – Но меня оскорбляют люди, отбирающие звезды чужого счастья. Я не хочу, чтобы обычные аккарцы были беззащитны перед ними.
Его лицо сделалось жёстким.
– И я намерен это пресечь. Это что-то… противоестественное.
– И страшное, – тихо сказала я. – Пробирающее до глубины души, заставляющее плакать. Как можно отобрать у людей любовь? Вы правы, милорд. Это нужно прекратить.
Руки лорда сжались на моих голых плечах.
– Ну, первый шаг уже сделан. Ваша тётя сейчас наверняка уже выкладывает свои сведения господину Хмалю.
– Как вы прагматично распускаете слухи, – заметила я. – Не про чужих любовниц или чьё-то там распухшее лицо, а про целый торговый договор.
Ответом был тихий смех и цепочка поцелуев, спускающаяся по голой спине.
– Это моя работа, миледи.
Лорд обнял меня крепче, и несколько секунд мы сидели в тишине. Платье окончательно сползло, но я почему-то совершенно перестала стесняться.
И… мне было хорошо. Словно, когда мы были рядом, мы делались сильнее. Что-то подобное я чувствовала, когда мы вдвоём стояли у тихо сияющей тайной звезды в подвале. Она светилась таким прекрасным белым светом…
…И каждый раз, когда мы целовались или когда нам было хорошо вместе, она давала нам силы. Именно она!
Я вдруг ясно осознала это. Я не любила своего мужа той самой истинной и невозможной любовью, я не была влюблена по уши – мне всего лишь было с ним очень хорошо. Да и он не был влюблён: трудно ожидать от мужчины, что он без памяти полюбит обезображенную девушку.
Но звезда помогала нам всё равно.
Дикая мысль молнией промелькнула в голове. Совершенно безумная.
– Милорд, вы верите, что нам становится лучше, когда мы рядом? – тихо спросила я. – Что, может быть, звезда излечивает нас? И может излечить окончательно?
Мгновение. Взгляд глаза в глаза. В моём взгляде, я знала, была надежда.
– Лиза, вы волшебным образом видите мир, и я люблю вас за это, – в голосе мужа промелькнула ирония, но тёплая, почти нежная. – Признаюсь, я слышал эту мысль в детстве, от матери, – и счёл очень красивой сказкой, разумеется.
– Но, возможно, это никакая не сказка! Вы ведь сами говорили, что прилив сил существует! Что вы чувствуете себя лучше в день свадьбы родителей!
– Чувствую. И мне и впрямь становится немного легче рядом с вами, хотя я не стал бы столь однозначно проводить закономерности. Звезда хранит наследника своих хозяев, но у всего есть ограничения, Лиза. Даже мазь, которая помогла вам, не может поставить меня на ноги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Но ведь…
Я вдруг запнулась. До меня начали доходить слова, услышанные минуту назад.
«Вы волшебным образом видите мир, и я люблю вас за это».
