лишь минуту или самое большее две – недолго, но я видела, что для Гельмута они становились все тяжелее.
– Хорошо, – ответила я.
Мы тронулись, на этот раз дорога была легче, поскольку сейчас мы ехали под гору. Мне даже стало казаться, что это чересчур легко: спидометр показывал, что мы однозначно ехали слишком быстро.
– Думаю, нам следовало бы сбавить скорость.
– Ах, и так нормально, – заявил Гельмут. Похоже, он действительно, торопился.
– Ну, не знаю. Не боитесь, что у нас проблемы будут?
Прежде чем Гельмут как-то мог отреагировать, вопрос сам себе нашел ответ. Позади нас на трассу внезапно выскочил маленький мотороллер: бело-голубые полосы по бокам и надпись «Полиция». Но даже и без надписи было понятно, что это значит: мигалка и машущий жезлом итальянский полицейский за рулем говорили сами за себя.
– Он показывает нам, чтобы мы остановились, сбросьте скорость, – сказала я. Но Гельмут, похоже, опять вошел в состояние полной решимости, вцепился в руль и не отпускал педаль газа. Трейлер трясся и громыхал, мы слишком быстро въехали на серпантин.
– Вы нас убьете! – крикнула я и схватилась за ручку вверху над собой, как будто это могло спасти, когда мы с грохотом неслись по дороге с горы.
– Глупости, – воскликнул он и продолжал вести машину на сумасшедшей скорости. Мотороллер уж включил сирену. «Твоя сестра убегает от полиции. Ну как тебе, бомбезно?» – думала я.
– Он же видит наш номер, – заметила я.
– Я его снял, – услышала я в ответ.
– Вы сделали… что? Зачем?
– На всякий случай.
На какой это, интересно, случай?
– Вы что, банк ограбить собираетесь? – прокричала я, пытаясь сделать это громче Джуди, подхватившей вой сирены.
– На случай, если дети надумают искать меня или трейлер, – крикнул он в ответ. – Они же его видели, когда на похороны приезжали!
Полицейский ускорил ход и уже догонял нас, когда дорога вновь стала подниматься вверх и скорость у нас упала. Я смотрела, как стрелка спидометра опускалась все ниже и ниже, пока не остановилась, дрожа, между отметками 10 и 12 километров в час. Я была уверена – все кончено, но когда я обернулась, то увидела, что и мотороллеру подъем вверх тоже нелегко дается. Это была довольно старая модель, мотороллер явно требовал ремонта, и полицейский продвигался вперед даже медленнее нас. Если бы кто-нибудь наблюдал за нами сверху, наверное, умер бы со смеху: трейлер, кряхтя ползущий в гору, а за ним по пятам ползет на своем мотороллере полицейский в шлеме с опущенным визором. Мотороллер выглядел так, будто вот-вот развалится. Это была однозначно самая медленная гонка преследования в истории погонь. Полицейский неистово махал рукой и, кажется, еще кричал при этом что-то яростное. Но мы его, конечно, не слышали. Потом нас обогнал серый четырехместный лимузин, и полицейский так разозлился, что швырнул свой жезл автомобилю вслед. Он промахнулся, и благородное авто, злорадно сигналя, умчалось вдаль, а пассажир с переднего сиденья еще и высунул в окно средний палец, показывая этим свое отношение к происходящему.
Сколько времени эта нелепая гонка преследования продолжалась, пока в трейлере опять не завоняло тормозами, я уже не помню.
– Черт подери, – выругался Гельмут и посмотрел в боковое зеркало. Полицейский находился на расстоянии двадцати-тридцати метров от нас, время от времени пропадая за поворотом серпантина и потом снова появляясь.
– Трейлер долго не протянет в таком темпе, – сказал Гельмут.
В каком еще темпе? – хотела я спросить, но решила лучше не дразнить в нем дракона и промолчала. Я не была уверена, что Гельмут в таком состоянии вообще захочет остановиться, чтобы вышвырнуть меня.
Тут я заметила, что вой сирены прекратился. Джуди тоже успокоилась. Я посмотрела в боковое стекло: полицейский так и не показался из-за поворота.
– Мне кажется, он сдался, – сказала я.
– Что?
– Его сзади больше не видно, и сирены я не слышу, – мы ехали дальше, а полицейского, кажется, потеряли. – Сделаем небольшую остановку? – спросила я.
– Нет, а вдруг он вызвал подмогу? Лучше дальше поедем.
– Думаете, трейлер выдержит?
– Конечно, выдержит. Он же знает, что его ожидает, если нет, – пробурчал Гельмут.
4620
Когда мы снова добрались до кемпинга на озере Фернштайн, уже почти стемнело. Гельмут настоял на том, что надо оторваться от мнимых преследователей, из-за чего нам пришлось сделать большой крюк и пару объездов.
– Наше старое место еще не занято, – сказал Гельмут с удовлетворением.
Надо же – достижение: там кроме нас всего два трейлера стояло.
– А нельзя было сразу поехать в дом ваших родителей?
– Ну, тогда бы они узнали, где я живу. Если бы все-таки поехали за нами. Пусть уж лучше здесь нас найдут.
Гельмут совсем выбился из сил от всех этих волнений, он выглядел бледным и тяжело дышал.
– Вы не хотите воспользоваться своим дыхательным аппаратом? – спросила я.
Он как раз начал выносить стол и стулья, резко отказавшись от моей помощи.
– Нет. Хотя… – он остановился. – Ладно. Давайте. Вы правы. Завтра мне надо быть в форме, – он вынес аппарат и вставил трубку себе в нос.
Так и сидели за столом; Гельмут заварил чай, и мы ждали, когда он настоится, молча слушая шум реки
