– Ваше высочество!
– Да? – резко спросил он, а потом грустно вздохнул: – Прости, Роман. Ты что-то хочешь сказать?
– Я беспокоюсь, что-то не так? Вы на себя не похожи. – Роман смотрел на принца. – Со вчерашнего дня вы так задумчивы и рассеянны.
Алексей невесело улыбнулся:
– Моя помолвка будет объявлена. Фальшивая помолвка. В этом состоянии мое поведение понятно.
– Понятно, но... – Роман покачал головой, умолк, затем остановил лакея и поменял пустые бокалы на налитые свежим шампанским. – Но ведь не это же вас беспокоит?
– Возможно, я просто не люблю показывать себя толпе. – Алексею казалось, что все глаза в гостиной устремлены на него и все ждут, когда же будет объявлено о помолвке.
– Вы всегда были на виду, ваше высочество, – заметил Роман. – Хотя я понимаю, что с тех пор это ваша первая публичная встреча...
– Можешь сказать это громче: это мое первое появление на публике после того, как Авалония перестала существовать. После того, как я потерял отца, а затем свою родину и свой дом. После того, как я не смог сберечь независимость своей страны и наследство моего отца.
Роман спокойно пил шампанское.
– Моего короля, мою страну, а также мой дом.
Алексей посмотрел на своего друга:
– Конечно. Прости меня! Чужие беды легко забываются. – Он с удовольствием отпил глоток шампанского. Легковесный напиток, но он ему нравился. – Не думай, что я упиваюсь своим горем и жалею себя.
– Я никогда бы не подумал такое, – тихо сказал Роман. – Думаю, что причина не в потере родины. Скорее, виновата здесь женщина. В таком случае немного горя и жалости к себе позволяется.
– Ты говоришь глупости, друг. Я не могу потерять мисс Эффингтон, потому что она никогда не была моей.
– Вчера вечером леди Овертон и я заметили некоторое напряжение между вами и Памелой.
– Конечно, напряжение между нами было, ведь нам с ней предстоит участвовать в крайне рискованной затее. – Алексей обвел глазами переполненный бальный зал. – Где же эта женщина, черт побери? Сколько нужно времени, чтобы поправить платье?
...Их встретили родные Памелы, лорд и леди Эдвард, младшая мисс Эффингтон, а также леди Миллисент Смайт-Уиндом. Лорд Эдвард был вежлив, но не очень-то дружелюбен. Он словно оценивал жениха, не то что его младшая дочь Аманда, которая просто была в восторге от Алексея. Леди Эдвард объявила гостям, что Памела и леди Овертон ушли, чтобы поправить платье Памелы, скоро должны вернуться. После этого Алексей и Роман стали жертвами тех гостей, которые пожелали с ними познакомиться.
– Ваше высочество! – Подтолкнув принца к двери, Роман тихо шепнул ему: – Я уверен, что починка платья закончилась.
Алексей посмотрел в ту сторону, куда указывал Роман, и сердце его дрогнуло.
Перед ним была Памела, словно с помощью магии возникшая из его снов. Теперь он видел только ее. Толпа гостей, казалось, исчезала в тумане.
На Памеле было мерцающее платье цвета бронзы, как нельзя лучше гармонирующее и с ее золотистыми волосами, и с темно-карими глазами, и с ее цветом кожи. Она казалась ему богиней, королевой. Она была его мечтой, сном, ставшим явью.
«Чаровница».
Их взгляды встретились. Ему вдруг захотелось броситься к ней, взять ее на руки и унести отсюда.
– Она необыкновенна! – В голосе Романа было явное восхищение.
– Да, она такая, – тихо произнес Алексей.
– Ваше высочество, с вашего согласия, я хочу жениться на ней, – помолчав, произнес Роман.
– Ты хочешь... – Алексей удивленно посмотрел на графа. – Ты говоришь о леди Овертон?
– О Клариссе. – Роман произнес это имя с таким придыханием, будто молитву.
Алексей даже позавидовал другу, но тут же успокоил Романа:
– Ты не обязан просить меня об этом, мой старый друг. Но раз ты так хочешь, то я разрешаю тебе. И желаю всяческого счастья.
– Я всегда думал, что я счастливчик, но не знал, что для полного счастья надо полюбить женщину. Я долго не встречал такую. – Роман отпил бренди и снова посмотрел наледи Овертон. – И даже не надеялся. – Переведя взгляд на Алексея, он вдруг предложил: – Давайте подойдем к ним.
– И начнем наш спектакль. – Принц знал, что сможет отважиться на такое.
Не раз он проделывал подобное в политике, когда ставки были куда выше, чем сейчас. Но, к сожалению, сейчас речь шла о делах сердечных.
– Ваше высочество. – Перед ним возник лакей, у которого на подносе лежала свернутая записка.
Взяв ее, Алексей быстро пробежал глазами, а затем многозначительно посмотрел на Романа:
– Кажется, отец моей нареченной хочет поговорить со мной.
– Что не совсем приятно, – пробормотал себе под нос Роман.
– Не понимаю, зачем ему это? – иронично удивился Алексей.
Несколько минут спустя он уже входил в библиотеку семьи Эффингтонов. Эта комната, до потолка набитая книгами, производила сильное впечатление, хотя скорее свидетельствовала о богатстве, чем о желании все знать.
– Книги собирались целое столетие. – Лорд Эдвард обвел глазами комнату. – И эту библиотеку я помню с детства.
– Вы мальчиком много читали?
– Признаюсь, я не так много читал, да меня никто к этому и не приучал. Вот мой брат Генри, тот тянулся к учебе. А кроме него, пожалуй, никто. – Лорд улыбнулся. – Боюсь, я не очень начитан.
Алексей вежливо улыбнулся:
– Как и мы все.
– Да, и моя дочь тоже. – Лорд Эдвард кивнул и подошел к письменному столу, столь же внушительному, как и все остальное, находящееся в библиотеке, и опустился в кресло. Он указал Алексею на такое же кресло перед столом.
– Садитесь, ваше высочество.
– Я предпочел бы стоять, лорд Эдвард, – медленно сказал Алексей.
– Это не расследование, вы можете отпустить вашу стражу. – Лорд Эдвард посмотрел на принца. – Я не задержу вас надолго, лишь хочу угостить вас бренди. Этот разговор в некоторой степени деловой. А после мы приятно проведем вечер.
– Деловой? – Алексей тяжело опустился в кресло.
Господи, неужели приданое Памелы станет сделкой? Конечно, разговоры о браке между знатными отпрысками носят, помимо всего прочего, деловой и даже политический характер. Но здесь ведь брак по любви! Или таким он по крайней мере должен быть.
Лорд Эдвард стал рыться в бумагах у себя на столе.
– Мне попался документ о вашем текущем счете в Английском банке. Он составляет немалую сумму.
– Ну и что? – Алексей недобро прищурился.
Он мог бы опровергнуть это, но зачем?
– Я понимаю, что вы не можете сейчас пользоваться им. Политическая глупость, разумеется. Так оно и есть. – Лорд посмотрел на Алексея. – Я прав?
– Вы имеете в виду политическую глупость или мою невозможность пользоваться моим вкладом?
